Все будет по-другому
Шрифт:
Твою мать! Я ведь сам напросился.
– Хорошо, без проблем.
София сделала из моей машины грузотакси. Обои, ведра с краской, шпаклёвка, валики, кисточки и прочая лабуда заполнили не только багажник, но и салон. Девчонки хохочут над видео, которые Аленке перекинула бабушка Света. А я таскаю все эти покупки в квартиру. Взгляд то и дело цепляется за их смеющиеся лица, и у меня на душе почему-то тоже легко, как никогда. Похоже, я уже смирился немного с тем, что сегодня мне придется покинуть квартиру Дианы и Алены. В голове возникла совершенно идиотская идея. Я уверен, она пошлет меня с моей криворукостью часа через полтора. А что, если не пошлет?
– Ален! Поехали, мама ждет!
– оставляю в прихожей последний пакет. Аленка радостно взвизгнув подскакивает с дивана. С лица Софии сползает улыбка.
– До свидания, София Романовна!
– на ходу застегивая курточку кричит Аленка.
– До свидания, Алена!
– выходит в прихожую, чтобы проводить нас.
– Большое спасибо, - улыбается мне какой-то натянутой улыбкой.
– Да не за что, - пожимаю плечами.
– Обращайтесь.
***
– Дядя Ваня!!!
– Алена начинает ломиться в дверь еще до того, как я успеваю затормозить.
Хорошо, что дверь заблокирована. Останавливаюсь. Снимаю блокировку, Алена выскакивает на улицу и бежит следом за Угрюмовым. Он направляется к подъездной двери, в руках огромный букет. Оборачивается. Аленка врезается в его ноги, он тут же отделяет от большого букета, букет поменьше протягивает ей. Аленка прыгает на месте и кивает головой в мою сторону, указывая ладонью на машину. Выхожу, иду к ним.
– Пап! Смотри, что мне дядя Ваня подарил!
Между нами расстояние в пару метров. Алена неожиданно подхватывает его правую руку и тянет ко мне.
– Папа! Иди сюда, чего ты замер!?
– хватает и мою руку тоже.
Я бы померила вас на мизинчиках, но вы слишком здоровенные для этого. Пожмите друг другу руки и больше не деритесь! Ну жмите!!! Ведете себя как маленькие!
Обмениваемся рукопожатием. Из-за подъездной двери показывается Диана. Аленка тут же бросается к ней Угрюмов тоже.
– Мамочка, я так соскучилась! Наконец-то ты дома!
С минуту наблюдаю за обнимающейся троицей и пячусь к машине. Удивительно, но в душе у меня нет ни грамма ревности, ни грамма обиды. На данный момент я здесь лишний, но это не значит, что я не нужен своему ребенку.
По примеру Угрюмова заскакиваю за цветами и еду туда, где я сейчас точно нужен. Звоню в домофон. Не отвечает. Ей что обоев не хватило? Куда она делась? Пользуюсь моментом и захожу в подъезд, когда из него выходит пожилая женщина. Поднимаюсь к ней на этаж и вспоминаю, что звонок у нее не работает. Звоню на телефон. Спустя три длинных гудка:
– Да!
– Какие у тебя планы на вечер?
– Я потолок белю! У меня планы, белить потолок, - слегка рассерженно.
– Помочь тебе?
Несколько секунд молчания.
– А ты точно этого хочешь?
– Очень хочу!
Снова небольшая пауза.
– Приезжай!
– Открывай!
– Уже? Как!? Подожди! Я не готова!
– в панике.
– Открывай, открывай я уже полчаса у тебя под дверью торчу.
Дверь тихонечко приоткрывается, сам распахиваю ее, чтобы войти. Передо мной стоит София в безразмерной растянутой майке и таких же безразмерных штанах, вся в белую крапинку. По бандане, которой повязана ее голова, вероятно проехался валик, немного зацепив лоб и щеку измазав их белой краской. Смущённо смотрит на цветы пропуская меня в квартиру.
– Ты меня сегодня не ждала?
– Нет.
– А зря!
– притягиваю ее к себе и целую.
Конец