Чтение онлайн

— Что?! После всего ты собираешься оставить его в живых? — вопросил Ллвид и поджал тонкие губы.

Карать и миловать владыка собирался лично. И после сегодняшнего — только миловать.

Волчий король оценил перемену мнения, под которой лежало что-то раннее, что-то личное между Ллвидом и молодым волком или между Ллвидом и родом Антэйна, осознал степень недовольства старейшины, возможные осложнения только-только наладившихся отношений с волками Севера, и хладнокровно произнес:

— Антэйн выйдет отсюда, и выйдет телохранителем королевы. Ты больше не имеешь над ним власти.

Блеклые глаза Ллвида сверкнули не хуже алмазов.

— Я не закончил, — прервал Майлгуир начавшего было говорить старейшину. — Лугнасад на исходе. Я твоей волей получивший доступ в этот дом, объявляю его своим. И никто, кроме… — Майлгуир оглядел волков, стоящих в проходе и не решавшихся зайти. — Никто, кроме Антэйна, сюда не войдет.

— Ты забываешься, владыка, — еле сдерживаясь, произнес Ллвид. Находиться после магического слова внутри дома ему становилось все больнее, но он не уходил. — Магия запрещена в Светлых землях.

— Запрещена всем, кроме меня, — с напряжением улыбнулся Майлгуир и всмотрелся в мертвенно-бледное лицо Мэренн, полупрозрачную кожу и синие жилки на висках.

Правильно он решил не уносить ее из этого дома.

— Кстати, — остановил Майлгуир уходящего Ллвида. — Я желаю поговорить с вашим хранителем магии. Немедленно.

— Хранитель подчиняется только мне! — не удержался Ллвид.

— Вот и спроси его, старейшина, почему в обход всех правил он дал Мэренн заклятие на смерть!.. Кто дал право использовать силу лунного света! — рявкнул Майлгуир ошеломленному Ллвиду, но волчица открыла серо-зеленые глаза, и волчий король не договорил. — Доброе утро, — произнес он мягко.

Ллвид наконец перестал маячить в дверях. Антэйн вздохнул прерывисто.

— Мой волк, — обратился к нему Майлгуир. — Подожди меня снаружи. Покажи моему отряду руку, рану нужно долечить.

— Ты не убьешь его? — хрипло произнесла Мэренн.

— Не стоит убивать того, кто предан семье, — повел плечом Майлгуир.

— Ты не хотел меня огорчать, я понимаю, — еле выговорила Мэренн. — Благодарю тебя, владыка.

Владыка, поморщился король. Не Майлгуир. Огорчительно, но решаемо.

— Еда и питье у постели, — хмуро произнес Антэйн, покидая свой дом, ставший ему чужим.

Майлгуир уплотнил завесу и опустил Мэренн обратно на шкуры, подложил под спину несколько подушек. Откинул черные с синим отливом пряди. Протянул бурдюк, Мэренн отпила, закашлявшись до слез.

Уничтожать пепел, покрывающий дерево и висевший в воздухе — дело затратное и бессмысленное, он сам по себе — то, что уже уничтожено. Гораздо проще было обратить его в цветы, и Майлгуир вынул из памяти бледные крокусы с желтыми мохнатыми тычинками.

Мэрен провела рукой по цветам, устлавшим пол. Не обрадовалась. Отвела взгляд.

— Может, мне правда лучше остаться здесь. Все равно, осталось недолго.

— Правда? Лучше? Для кого? — Майлгуир смирил заклокотавшую ярость. Опустил руку в карман, достал засохший цветок вереска и порадовался, что их два. Мэренн смотрела в непонимании.

— Проведи над ними рукой. Старый, проверенный способ.

— А!.. Я думала, это легенда.

— Которая может стать былью.

Мэренн не шевелилась, и Майлгуир, осторожно завладев ее рукой, провел ладонью над сухими бутонами. Один развернулся в ярко-голубой, другой — в алый. Цветы ожили, запахли, и Майлгуир сложил их на грудь Мэренн.

Она подняла взгляд на Майлгуира. Краска залила ее лицо, шею, грудь — и мгновенно сбежала. Глаза наполнились ужасом.

— Я же… Я ведь!..

— Я знаю, знаю.

— Ты не поймешь! Ты не знаешь! — обуянная ужасом, заторопилась сказать Мэренн.

— Ты заложила свою жизнь в обмен на мою любовь.

— Да… Я не могу… Не могу сейчас умереть!

— И я не дам тебе погибнуть. Обещаю, любимая, — прижал ее к себе Майлгуир. — Я верну отданный тобой залог.

Мэренн, одетая лишь в черную рубашку тончайшего шелка, захлебывалась рыданиями.

Его спокойная, рассудительная, даже холодноватая Мэренн!

Майлгуир шептал слова утешения, целовал заплаканные вишневые губы, гладил спину одной рукой, другой лаская грудь, потом спустился к выразительному изгибу ягодиц.

Вдохнул свежий и горький аромат подснежников, улегся рядом на мягкий серебристый мех, решив, что покой его жены сейчас важнее всего. Обнял, притянул к себе, дождался, пока волчица перестанет дрожать.

— Расскажи мне все.

— Ты убьешь меня, — глухо выговорила Мэренн. — Я не могу!..

— Как ты могла? Зачем ты сделала это?! — Майлгуир тряхнул узкие женские плечи так, что мотнулась голова — и сразу устыдился, произнес уже тихо. — Скажи, я прав: ты просила хранителя?

Мэренн кивнула, закусила губу, зажмурилась.

— Тебя, как Мэллина, хочется одновременно обнять и отшлепать! — в сердцах выговорил Майлгуир.

— Тогда, — распахнула серо-зеленые глаза Мэренн. — Ему очень и очень везет.

Майлгуир вздохнул. Чем больше близких — таких дорогих и преданных близких! — тем больше страх потери, тем выше ответственность. Боги ничего не дают просто так. А еще любят посмеяться, и особенно хорошо у них выходит смеяться над бессмертными, уверенными в собственной неуязвимости.

Он огладил плечи, сжал холодные пальцы.

Бежать бы, но без тепла она заледеневала мгновенно. Еще немного — и некого будет спасать!

— Антэйн! — позвал Майлгуир.

Молодой волк влетел быстрее ветра, оглядел Мэренн в объятиях Майлгуира, напрягся лицом.

— Найди хранителя, — твердо выговорил Майлгуир. — Узнай, кому он передал ее искру. У него силы бы не хватило сотворить подобное! Выверни его наизнанку — вот тебе мое королевское слово! — но узнай все про мою жену! От этого зависит, будет ли она жить или умрет!

— Но если она заложила жизнь… — с тревогой сказал Антэйн и сощурился, увидев цветы, розовый и голубой, упавшие с груди Мэренн.

— Три жизни не может взять никто, — уронил Майлгуир. — Не будет говорить — приволоки сюда.