Чтение онлайн

В паре женщины и сильфа совершенно другие отношения. Сильф перерождения получить не может. Но, по прихоти своей, создаёт пару с особо чувствительными к эфиру женщинами. Иногда попавшими под удар стихийной магии, поскольку они сами притягивали её к себе. Сильфы спасали таких женщин от смерти и оставались их сексуальными партнёрами до момента беременности. Магические существа не слишком плодовиты. И могут потратить на этот процесс много времени. Как мы знаем, женщины часто умирали в родах полукровок. Но и после благополучного рождения младенца, сильф часто терял сексуальный интерес к его матери. А, пытаясь войти в эфир самостоятельно, женщины, практически всегда, теряли рассудок. Бродили в эфире, не имея возможности найти пути назад. Они пророчествовали, но их информация теряла привязки. Можно было только угадывать к какому времени или историческому лицу они относятся. И при этом женщина превращалась в растение. Забывала про еду и потребности тела. То есть требовала полного ухода. И, чаще всего, оказывалась в скорбном доме, с пострадавшими от блокировки магии. Или просто погибала.

Я страшно расстроилась. Все эти подробности вызывали сочувствие. И к обманутым сильфочкам. И к не вполне здоровым девушкам.

— А предсказания Оракулов приносили кому-то хоть какую-то пользу? — раздражённо спросила я, — что оправдала бы вот такую грязь… Я вообще считала, что люди, поверившие в предопределённость событий, сами себе закрывали возможность изменений в собственной судьбе. Эфир переменчив. И события могут изменить свою форму, так, как облака меняются в небе. Я сама выбираю путь…

— Когда-то в древности, Оракулы появлялись гораздо чаще. Это вполне отслеживается по датам в книге.

— Это потому, что сильфов стало меньше?

— Старых сильфов. Ведь молодые живут как стрекозы. Танцуют в эфире, подсматривают за историями любви в эфире. Находят пары среди молоденьких сильфов. Они не любят глубокого эфира. Резвятся на краю. Где энергетика серьёзных потрясений не бьёт по нервам. А вот те сильфиды, которым приходит срок исчезнуть, раствориться без следа в эфире, начинают искать возможность обрести душу, что уйдёт в череду превращений. Таких и ловили на договор маги. Но, какими бы беспечными сильфочки не были, слухи всегда найдут уши. Теперь они находят слабых магов и никогда не заключают с ними магических договоров. Или ищут посредника. Как случилось с тобой.

— А нужно ли так уж серьёзно относиться к пророчествам? Ведь главная цель предотвратить что-то дурное или страшное. Военные конфликты, эпидемии, стихийные катастрофы… Разгул стихий, согласись, предотвратить сложновато. Но, конечно, подобные предсказания могут помочь спасти людей. Что же по поводу военных конфликтов… Тут ведь как повезёт. Если увидишь событие, которое привело к войне, может быть и можно её предотвратить. С эпидемиями тоже. Только не всегда можно обнаружить ту самую точку невозврата.

— Потому возле имён Оракулов и стоят имена людей, которым предсказывали и сам текст предсказания.

— Я вижу… рядом с именами Оракулов, стоят имена всех правящих королей. Почему? — спросила я у сильфиды.

— Ты не особенно интересовалась Оракулами, как я вижу, — ответила она, — я ведь пояснила тебе, что находясь в эфире ты попадаешь не в последовательный поток информации, а просто в место, где она существует. И, как твоя стихия воздуха, эфир находится в постоянном перемещении. Он не привязан к временной шкале. И найти в нём какое-то значимое предсказание можно только по очень сильным магическим возмущениям. Чем ярче событие, тем больше энергетический след. К Оракулам не приходили обычные люди. Не та специфика предсказаний. К ним приводили тех, от которых зависели судьбы многих. И к чьей личности можно привязать увиденное по времени. Никому не хочется впустую заглядывать в глаз бури. Сильфы тоже не любят нырять в места сильных возмущений эфира.

— Знаешь, я голову сломала, пытаясь с этим разобраться. Я обожаю теорию. Но в привязке к практике. Давай я об этой специфике подумаю на досуге. Сейчас мне нужно совсем другое. Мне нужно определить где жила Оракул, которая являлась моей роднёй. А дальше я проведу расследование на месте. Сейчас, я об Оракулах уже давно не слышала. А, если появится свожу туда Теренса. Как бы за предсказанием королю. И если это какой-то хитрозадый маг, желающий сорвать ставку на моей родственной крови, то он пожалеет о том, что не придумал себе другого способа обогащения. А если сильф играет с больной девушкой, позабочусь о её судьбе. Сейчас мне интереснее посмотреть как распорядилась жизнь. Раздала ли всем сестрам по серьгам…

Ожидаемо, но подходящая семья с дочерью Оракулом обнаружилась на границе между центром и южной провинцией. Я потащила информацию в клювике к своему муженьку. Он сидел по уши в бумагах.

— А знаешь, — тем не менее довольно сказал он, — количество желающих учиться девушек растёт. Наши выпускницы попадают в общество. Некоторых, конечно, по прежнему запирают в замужество, как в клетку. Но граница уже благодарит нас за образованных в магии жён. Там давно нравы свободнее. Но и остальные привносят свою пользу в общество. И девушки эти гораздо интереснее бестолковых прожигательниц жизни. Мужчины говорят, что им нравятся глупенькие красотки до того момента, пока не встретят умную девушку.

— Так может подумаем о том, что бы открыть ещё одну Академию для женщин. На юге, например. У границы с проклятой степью. Мы нашли там столько интересного. И для целителей там просто рай. Можно будет разводить редкие растительные ингридиенты без адаптации, в естественной среде. С менталлистами мог бы работать Яночкин жених. И Советник говорил, что хотел передать свой пост кому-то более молодому. Пусть бы попробовал поруководить женской Академией. Среди Драконов равенство полов. А такой опыт станет для него приключением. Там ему будет с кем поделиться мудростью. И повеселиться над всеми девчачьими хитростями.

— Подумаем. Это дело не пяти минут. Уж не знаю согласится ли Дракон. Но пока мы сможем что-то построить подрастут в опыте и наши выпускницы. И что бы учить, и что бы руководить. А сейчас скажи мне, что ты собираешься делать дальше? Мне не хочется отпускать тебя куда-то сразу после свадьбы. У тебя, моя любовь, за шесть лет такой супружеский долг накопился, что мне проценты пока брать некогда, — притиснул он меня к себе и пришлось повесить заклинание запирающее дверь, потому что и мне от него отлипать не хотелось.

Я понимала Корвина. Сама ещё не успела насытиться нашей близостью. А потому, между жаркими объятиями и требовательными поцелуями, согласилась подождать с отъездом, пока процесс занятий нового набора не войдёт в спокойную колею.

Яночка с Вавелем отправляются на новые гастроли. Дракон в таком погружении в её музыку, что порой кажется пришибленным, как Оракул. Но, как оказалось, они впадали в транс и объединяли сознания во время концертов. И он пел ей Драконьи песни. А она перекладывала их на скрипку. В общем, пошло новое веянье. Мода на Драконью музыку. Им и предложили гастроли.

— Он берёт уроки вокала, — заявил мне Корвин, — хочет попробовать с ней петь. Так же не выходя из транса.

— Вот как, значит им точно будет не до Академии. Да и прекрасно. Они будут вместе. Занимать друг друга общим делом. Но я бы поторопилась со свадьбой. У них всё движется слишком быстро и не всегда на сознательном уровне. В столице Зива за ними присматривает. А вот что будет на этих гастролях? Нужно подыскать какую-то деловую женщину. Из наших выпускниц, быть может? Хорошо бы ещё и бытовичку. Она им хоть чистоту и еду вовремя обеспечит. Они же всё в эмпиреях витают. А кушать нужно по расписанию.