Чтение онлайн

– Я ведь в туалет шла, здесь и останусь.

Элисон нахмурилась:

– Это туалет для инвалидов, Ай. Нехорошо пользоваться им.

Айрис не успела ответить, потому что Элисон решительно покинула кабинку. Айрис заперла за ней дверь и со сказочным наслаждением облегчила кишечник.

Вернувшись на рабочее место в общем офисе с белыми стенами, она первым делом проверила личную почту. Сообщение из обувного магазина. Тема письма: «Мы соскучились». Нет, не соскучились, подумала она, отписываясь от рассылки. Письмо от Киран с просьбой купить по пути домой оливковое масло и туалетную бумагу. Обращаясь к Айрис, она написала «любимая», а в конце добавила: «Целую, обнимаю», как будто они были парой.

На экране одно за другим посыпались сообщения:

Дженни, Рич и Эдди сидели неподалеку от Айрис. Догадаться, что они перебрасываются сообщениями, было проще простого: каждый из них то и дело издавал внезапный короткий смешок.

Айрис добавили в групповой чат после рождественской вечеринки, которая началась в обед, а закончилась в четыре утра приемом колес и пением в караоке. Ей льстило, что ее включили, но она опасалась, что фамильярность и дружба с коллегами плохо отразятся на ее карьере. Лучше соблюдать дистанцию и оставаться закрытой, как Роджер, или чокнутой и ненавистной, как Элисон.

Айрис с минуту медлила с ответом – не желала показаться излишне заинтересованной. Она запустила в почте поиск по ключевым словам «проект лосось». Шестьдесят семь результатов. Черт возьми.

Айрис

Да, наверное, приду

Дженни

Ура!!

У Айрис не было других планов, кроме покупки оливкового масла и туалетной бумаги, но всегда лучше прикинуться колеблющейся и немного недоступной.

В групповом чате вся субординация перепуталась. Дженни, самая молодая из четырех друзей, пришла в фирму позже остальных, но заправляла всем именно она. Жутко самоуверенная, одновременно гламурная и неряшливая, с всклокоченной копной крашеных рыжих волос. От нее частенько попахивало потом, и это было очаровательно.

Набирая ответ, Айрис заметила, что программа автоматически начинает каждое новое предложение с заглавной буквы. Это означало, что Рич вручную меняет заглавные буквы на строчные, что придавало его сообщениям особую утонченную непосредственность. В группе он был старше всех – ему стукнуло тридцать – и оставался единственным чернокожим во «Фридом энд Ко». В принципе штат сотрудников отличался однородностью и каждого легко было заменить, и по этому поводу они устраивали полемику на шуточной странице сайта компании, озаглавленной «Наша команда», где каждый выбирал себе любимого «борца за свободу». У Роджера это был Че Гевара, у Элисон – Ганди. К приходу в фирму Айрис всех знаменитых борцов уже успели разобрать. Пошарив минут пять в Википедии, она остановилась на фигуре Спартака.

Прошло несколько минут.

Перед тем как уйти с работы, Айрис просмотрела десятки писем по проекту «Лосось». Каждое новое письмо оказывалось еще более мутным, чем предыдущее. Ее охватили скука и усталость; слова плясали по экрану, сливаясь в облако бессмысленной абракадабры.

Она чувствовала себя детективом, вот только не занималась расследованием убийства, а пыталась разобраться в том, чем зарабатывала на жизнь. Она открыла новый файл в программе Word, вбила вверху страницы заголовок, подчеркнула и выделила его жирным шрифтом:

Остальные уже были в пабе. Они считали, что Айрис горит на работе, но все это было притворство – она понятия не имела, что ей делать. Она добавила проект «Лосось» в список дел. Утром набросает на скорую руку небольшой текст, даже если не понимает, в чем предполагаемый смысл этой пресловутой стратегии. Главное, напихать побольше модных словечек и выражений – чем туманнее, тем лучше, – и Элисон наверняка будет в восторге.

Айрис выключила компьютер, встала и сняла с вешалки пальто. Офис опустел только наполовину. Шагая к выходу, она перехватила взгляд одного из коллег, Марка: тот качал головой с выражением снисходительной укоризны. Он максимально приблизился к статусу великомученика дня: работник на износ, сама лояльность.

На улице она подставила свое потное разгоряченное лицо холодному зимнему ветру. Айрис ощущала себя мешком муки, тяжелым и пыльным. Если не считать пары встреч, она просидела за рабочим столом десять часов подряд. Будь она кем-то другим, лучше и правильнее, пошла бы сейчас в спортзал, чтобы отработать просиженное, но она была собой. И знала, что алкоголь действует быстрее физических упражнений.

– Вон она! – вскричала Дженни из ниши в углу зала.

Айрис изобразила счастливую улыбку:

– Да!

Дженни привстала и положила руку ей на плечо, как лучшей подружке, с которой не виделась несколько лет. Айрис охватило сложное чувство: ей было одновременно и приятно, и неловко. К сожалению, она не очень-то привыкла обниматься. Ее воспитывали по-другому. Мать давным-давно ее не обнимала. Эдди и Рич взглянули на нее, кивнули и вернулись к своему разговору, которым, судя по их горящим глазам, были увлечены.

– Кому-нибудь принести выпить? – поинтересовалась Айрис. Ей казалось, что кожа в том месте, где к ней прикоснулась Дженни, зудит.

– Мы только что взяли, – сказала Дженни.

Она наконец отпустила Айрис, и та двинулась к бару за пинтой светлого пива и двумя пачками чипсов с солью и уксусом.

– О чем беседуете? – вскрыв одну пачку и положив ее на стол, спросила она. – Угощайтесь.

Все взяли себе по горстке чипсов.

– Помнишь ссылку, которую я тебе отправил? – спросил Рич.