Все, чего я никогда не хотела
Шрифт:
— Ешь.
Я с подозрением осмотрела кусочек аппетитного на вид шоколадного пирога, который лежал прямо передо мной, но не сделала ни одного движения, чтобы прикоснуться к нему.
— Нет, — упрямо ответила я.
Я знала, что была трудным человеком, но разве можно за это винить меня? Отродье Сатаны решило похитить меня после школы, привезти к себе домой, издеваться надо мной, а после всего этого он… решил накормить меня шоколадным пирогом? Хм, теперь скажите, что из вышеперечисленного не вяжется с остальным?
Роман прищурился и посмотрел на меня через барную стойку.
— Ты же знаешь, что он не отравлен.
Я недоверчиво понюхала еду. Конечно, так невозможно было узнать, отравлена она или нет, но я не смогла этого не сделать. К тому же, даже если яда там не было, я бы ни за что на свете не стала глотать что-то, что было хоть отдаленно связано с фамилией Фьори.
— Почему бы тебе не перейти к делу? — спросила я, раскачиваясь на стуле.
Часть меня понимала, насколько смешной выглядела данная ситуация: я и Роман Фьори сидим и мило болтаем на его огромной кухне.
Ладно, на самом деле мы не болтали, но суть вы уловили.
— Если ты не собираешься есть пирог, тогда это сделаю я, — сказал Роман, игнорируя мою просьбу.
Не дожидаясь ответа, он подвинул тарелку к себе и положил в рот целую ложку взбитого шоколада.
Я сглотнула, когда мой рот наполнился слюной. Проклятье.
Будто ситуация не могла стать еще хуже, желудок выбрал именно этот момент, чтобы громко заурчать, как бы матеря меня за то, что сегодня получил только сэндвич и воду.
Роман ухмыльнулся, но пирога мне снова не предложил. Кретин.
Не то чтобы я изменила свое решение и приняла его предложение.
Я посмотрела на него.
— Я знаю, что у тебя есть скрытый мотив для того, чтобы притащить меня сюда, так что можешь просто раскрыть его.
Мои пальцы сжали край стола.
— У тебя есть какая-то шайка, ожидающая момента, чтобы прикончить меня раз и навсегда?
— О, прошу тебя, — с издевкой ответил Роман. — Можно подумать, для того, чтобы тебя прикончить, мне нужна шайка.
— Ну, конечно. Ведь твой хитроумный план выжить меня из школы сработал идеально и даже ни капельки не провалился, — сказала я сладким голосом.
Я почти вздрогнула, как только слова вылетели изо рта: я играла с огнем, но ничего не могла с этим поделать. Было в нем что-то такое, что заставляло меня не задумываясь нести всякую ересь.
Подозрительно спокойное (что было ему несвойственно) поведение Романа начало давать трещину, и я заметила вспыхнувшие в его глазах искорки гнева.
Боже, какая жалость, что кто-то настолько привлекательный мог быть таким чудовищем.
Стоп, что за чушь? Почему я вообще о таком подумала? Я не должна была обращать внимание на его внешность! Я же не принадлежала к числу его безумных поклонниц.
Соберись, Линдберг.
— Игра еще не окончена, — прорычал он, после чего взял себя в руки.
Успокоившись, он задумчиво посмотрел на меня.
— Но если ты так яростно хочешь узнать, почему ты здесь, то могу сказать, что у меня предложение для твоей капитуляции.
— Предложение для моей капитуляции… — медленно повторила я. Это должно быть интересно.
— Да. — Роман встал и уставился на меня, как лаборант на предмет своего исследования под микроскопом. — Если ты сдашься и публично извинишься за то, что грубо разговаривала со мной на вечеринке, пообещаешь держаться от меня подальше и больше никогда не становиться у меня на пути, я прослежу за тем, чтобы… неудобства, которые ты испытывала в последнее время, прекратились.
— Неудобства, — повторила я.
— Именно. Пока ты соглашаешься с условиями, которые я только что изложил.
— Условиями, которые ты только что изложил.
Роман сердито посмотрел на меня.
— В тебя вселился попугай, пока я не видел, и забрал твой мозг? — прорычал он, вновь показывая свой характер.
Он явно страдал биполярным расстройством.
Я мило улыбнулась.
— Конечно же нет, — проворковала я и почувствовала удовлетворение, увидев вспышку удивления в его глазах из-за моего тона.
— Не глупи. — Я подошла ближе. — Должна признать, твое предложение очень щедрое, и поэтому… ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ! — заорала я во всю мощь своих легких и задрожала от растущей внутри ярости.
Я подтвердила свое заявление громким шлепком по его лицу. Клянусь, от этой пощечины пошло эхо по всей огромной комнате.
У меня было всего мгновение на то, чтобы насладиться абсолютным шоком на лице Романа и проступившим красным отпечатком моей руки на его левой щеке, а потом я пришла в себя, воспользовалась его временной неподвижностью и унесла оттуда ноги.
* * *
Она ударила его. Ударила его. Его. Романа Фьори. Наследника настолько огромного состояния, что его, скорее всего, нельзя было бы даже перевести в наличные, потому что не хватило бы стодолларовых купюр. Лидера Наследников. Считавшегося самым богатым наследником в возрасте до двадцати пяти лет по версиям лидирующих бизнес-журналов. Самого влиятельного подростка в Валеске.
Стиснув зубы, Роман дотронулся до щеки. Прошло много часов с тех пор, как Майя оставила его на кухне, слишком ошеломленного, чтобы двигаться.
Он все еще мог чувствовать боль от пощечины. Что потрясло его больше самой пощечины, так это все те эмоции, которые он ощутил после происшествия. Конечно, парень был в ярости, но помимо этого еще и смущен. В конце концов, он сделал ей очень щедрое предложение. Если бы на ее месте был любой другой человек, Роман пошел бы на все, чтобы тот больше никогда не ступил на территорию школы. Но эмоции, которые волновали его больше всего, представляли собой смесь восхищения и чего-то еще, чему он не мог дать точного названия, но был уверен, что это ему не нравится.
Расстроено вздохнув, Роман уставился в потолок своей спальни и принялся продумывать следующий шаг. Но его мысли все возвращались к пощечине Майи. Майя идет домой из школы, он везет ее сюда. Майю обижают ученики. Майя кричит на него на вечеринке.
События последней недели проносились в его голове все быстрее и быстрее, пока он не почувствовал, что голова вот-вот взорвется.
— Р-р-р! — Резко сев, парень схватил подушку и швырнул ее через всю комнату в стену. К сожалению, швыряние подушки не помогло снять внутреннее смятение.