Чтение онлайн

Я дошел до развилки на тропе и остановился. Я шёл в голове и знал, что делаю. Одна тропа уходила в джунгли, другая шла через кустарник. Я прошел через эти кусты и заметил базу противника. Я этих гадов нутром чуял, к тому же по пути я переступал через срубленные брёвна - посреди джунглей.

Я ещё немного прошёл и дошёл до полянки в джунглях этих чёртовых. Я обнаружил узкий лаз в сплошной стене кустарника, и когда нагнулся, чтобы пролезть через эту дыру, то что-то там увидел. Вроде как бельё постиранное или одёжки, хворост и костер. А когда я, пригнувшись, пролез ещё через три или четыре куста до следующей полянки, я понял, что это база.

Поднимаю голову - окоп, мать его так, а в нём гук долбанный стоит. И я молниеносно засадил этому козлу точно промеж глаз. Сейчас так здорово выстрелить у меня уже ни за что не получится. До него было футов пятнадцать, не больше. Он там стоял себе и пялился; он, наверное, просто стоял себе, пялился на меня и думал: 'Что за мудак тупорылый, стоит себе там', потому что убить меня он мог раз пятнадцать. У него была здоровенная винтовка с ручным перезаряжанием.

Скорей всего, сучонок этот меня не заметил. Они сосредоточились на тех, кто шел по тропе. У них были запрятаны пулемёты с обеих сторон тропы, поэтому они могли взять наших под перекрёстный обстрел.

Я тут же завопил: 'Они тут!', запрыгнул обратно в кусты, каким-то образом пронёсся сквозь них и был уже в четырёх футах от развилки на тропе.

В общем, сначала огонь открыли типа снайперы. А когда Дич с Доком подходили по тропе нам на помощь, заработали пулемёты и покрошили их в клочья. Я отполз туда, откуда залезал, и не мог подняться, потому что над головой были кусты эти грёбанные. Я ведь шёл в голове, и мне надо было продираться через всякие сраные заросли, поэтому гранаты из карманов я повытаскивал. Я хотел доползти до той дыры - думал, что проберусь обратно и разнесу пару блиндажей. Но гранат-то у меня не было! И вдруг они открыли огонь с деревьев. Я лежал наполовину в кустах, наполовину на тропе. Промазали? Выстрел сбил с меня очки. Магазин из винтовки выбило. Три пули пробили рубашку. Бог ты мой! Мало мне было неприятностей, так я туда ещё два раза сползал. Я лежал один на тропе, и попытался открыть огонь. Тут-то они и начали стрелять по-настоящему. На земле валялись веточки и всякая прочая фигня, и я слышал 'чинк!', 'чинк!', и богом клянусь - огонь стал такой охеренно плотный, что задело оправу очков, и они слетели. И почти сразу же пуля выбила магазин из винтовки. Он даже не взорвался, просто 'пинг!' и вылетел. Разворотило его напрочь. Мне пришлось отлёживаться там из-за снайпера. Пулемётные пули сбивали ветки по обе стороны от моей головы, не дальше дюйма от нее. А я всё думал: 'Блин, где же второй пулемёт?' Но так было напряжно из-за снайперов - они же видели, где я лежал. Они глядели сверху прямо на меня, прямо над моей головой.

Отлежался, и, когда снайперы перестали стрелять, я вскочил на ноги. РРРРРРРРРАААААААА! Они были чертовски близко - три или четыре раза я из-за них просто слеп. Бог ты мой - пули били в землю прямо у меня под носом, и земля взметалась, залетая мне под очки.

Прошло так минут десять, и дошло до того, что мне приходилось притворяться убитым и дожидаться, пока снайперы не перестанут стрелять. Приходилось притворяться, потому что иначе они бы всем скопом на меня навалились. Потом я вставал и, прежде чем открывать огонь, оглядывался - нет ли крови, а затем начинал палить по этим козлам. Вытаскиваю магазин, бросаю, вставляю другой. Какое-то время я этим занимался, а когда они сбили с меня очки, я сказал себе: 'На хер эту хрень, пора завязывать с этим делом'. И я пополз обратно к своим, они залегли футах в пяти позади меня. Я пришёл к выводу, что из той хрени, которой я занимался в авангарде, ничего не выйдет. И я стал отползать к нашим по тропе, чтобы можно было подняться, а когда я встал, кто-то сказал: 'Дича подстрелили'. И я пополз обратно к развилке. Он лежал с правой стороны от неё. Я посмотрел на него, говорю: 'Дич!' Он был на расстоянии вытянутой руки. Я говорю: 'Ранило тебя?', а он поднял голову, повернулся ко мне чуть-чуть и тихо так говорит: 'Ага, ранило'. Потом он приподнялся и вытащил из-под себя санитарную сумку. Бог ты мой, она от крови прямо насквозь промокла.

А он просто закрыл глаза и умер. Сразу же. До этого момента я ни разу не видел, как умирает человек. 'Ага, ранило'. И всё.

И после этого я решил, что нам надо выбираться оттуда, потому что я хотел его оттуда вытащить. И я понял, что Дока тоже подстрелили, потому что сумку свою он бы не оставил... Был бы Док жив, сумка была бы при нем, и он бы уже Дича латал.

Поэтому я вроде как рассудок потерял, встал и попытался продрать в кустах какую-нибудь дыру, чтобы голову просунуть. Не вышло, потому что при этом мне бы её отстрелили. Я снова лёг и стал буквально раздирать эту долбанную землю и проделывать тоннель, прям как нору, а когда я добрался до того места, где она была утрамбована гусеничными бронетраспортерами, я вытащил оттуда всех остальных ребят. Вытащили лейтенанта, и я собрался обратно за Дичем. Но не успели: еще одного пацана подстрелили - уж и не помню, как его звали. Ему в поясницу или позвоночник попало. К этому времени мы были уже измотаны до охерения - бой ведь так долго шел. Мы с Посди подбежали к этому пацану. Мы собирались поднять его на руки и вынести, но, черт, даже поднять его не смогли. Мы сказали ему: 'Блин, мы понимаем, что ты ранен, но тебе придется самому нам помогать тебя поднять. Мы тебя от земли оторвать не в силах'. Он был не очень-то здоровый, а мы оба были здоровяки такие, но просто охереть как измотанные. Жарко ведь было и напряжно.

Полковник приказал нашему взводу отходить. Он, собственно, и роту нашу назад отвёл. А они хотели обратно, заново, где смогли бы развернуться и вступить в бой, или попытаться развернуться и вступить в бой. Так и не пришлось им повоевать. Таким образом, они отошли, но я отходить не стал - потому что нельзя людей оставлять, не по-нашему это. Я не стал отходить. Я пополз обратно, попробовал пробраться. И даже дыру, через которую вылез, найти не смог - так быстро бронетранспортеры её примяли по пути к нам.

Пока я ползал по кустам, Фуллбэк отвел нашу роту назад. Мне надо было отыскать Дича, я не собирался его там оставлять, потому что на Диче держался весь взвод. Он был старше всех, 25 лет ему было... Очень хороший солдат был, лучше всех, и для каждого он был как старший брат. Лучше него людей я не встречал. Подошла рота 'Браво' - они шли прямо за нами - но роту 'Чарли' отвели, и наши расположились лагерем в зарослях. А когда я выбрался обратно и не обнаружил на месте второго взвода, я решил, что у меня крышу нахер снесло. Я двинулся обратно и забрёл в этот долбанный лагерь. Довольно далеко он оказался; вышло так, что весь батальон отошел, но рота 'Браво' всё так же была в зарослях, метрах в ста оттуда - достаточно дистанции, чтобы огонь не навлечь. А я выполз обратно, и Дича не нашел, и 2-го взвода не обнаружил. Вот тогда я совсем озверел. Я хотел, чтобы кто-нибудь отправился со мной обратно, но, само собой, им было приказано этого не делать. А потом подошел Ангус из третьего взвода и говорит: 'Ладно, Мок, мы никого спрашивать не будем, пойдём туда с тобой'.

Ангус этот не стал никого спрашивать, он просто взял, на хрен, отделение, и мы отправились туда, а рота 'Браво' как раз собиралась выдвигаться. Поэтому я и говорю командиру роты 'Браво': 'Слушай, у нас там двое остались, и я их оттуда вытащу'. Он говорит: 'Ладно, а ты знаешь, где они лежат?' Я говорю: 'Ага, я всё там, на хрен, знаю. Я только что оттуда, это я, на хер, сюда всех вывел'. Он говорит: 'Ну ладно, валяй, веди нас туда'. А вот Ангусу идти не разрешили, поэтому Ангус со своими остались на месте в воронке от бомбы, совсем рядом. Я повел туда роту 'Браво', и взял слишком далеко влево. И, когда гуки снова открыли огонь, они убили первых трёх человек, что шли за мной. И я снова завалился в эти чертовы заросли, и на этот раз проторчал там часа три, пока рота 'Браво' разворачивалась в боевой порядок.

Когда я выбрался оттуда, солнце шло уже на закат. Я нашел Ангуса с его ребятами, и мы снова отправились на то место, и пробыли там до девяти часов, разыскивая Дича. Мы не могли его найти. Черт, я там пробыл, на хрен, целый день, и не мог его найти. Я и в ту ночь его искал. Джунгли были просто повсюду, нашли мы его только на следующий день, а к тому времени как я вернулся в роту, меня успели занести в списки пропавших без вести. Вот тогда-то я и пошел к полковнику, и рассказал ему, что он за урод несчастный.

Я сказал ему: 'Мне просто хочется вам сказать, что я об этом думаю. Почему вы не сказали нам, что там база? Из-за вас мы вышли прямо на засаду. На хрена такую хрень творить? Говно ты, а не офицер'.

Ну что он мог ответить? Если бы он что-нибудь сказал, все обратили бы внимание на то, что он наделал. И я совершенно уверен, что был бы тогда хороший начальник повыше, и собрал бы все факты о том, что произошло в тот день, выглядел бы он далеко не так красиво.

Майор Майкл Эндрюс

Командир взвода

Совместный взвод разведки и развединформации

3-я бригада 25-й пехотной дивизии

Даутьенг

Июнь 1968 г.
– июнь 1969 г.

ВЗВОД CRIP

Взвод CRIP, то есть совместный взвод разведки и развединформации, был образован в 1968 году с целью ликвидировать пробел в обмене разведывательной информацией между американскими войсками в нашем районе боевых действий и разнообразными вьетнамскими разведывательными организациями. Поэтому состоял он из американских солдат, обладающих разведывательным опытом, и солдат-вьетнамцев всякого рода. Среди них были солдаты АРВ, Армии Республики Вьетнам, которых откомандировывали к нам, и chieu hois или 'скауты Кита Карсона' - бывшие солдаты Армии Северного Вьетнама. Было несколько солдат из Временных разведывательных отрядов (PRU)* - в некотором роде элита среди представителей нашей профессии, и другие солдаты-вьетнамцы. Замысел состоял в том, чтобы сформировать единое подразделение для совместного ведения разведки.