Чтение онлайн

– Жуй, - перед девочкой тарелку ставлю, а сама опять у окна замираю.

Лето вот-вот к концу подойдёт. Солнце уже не жарит, как новомодный гриль, а прохожие всё чаще прячут коленки под джинсами... Месяц его избегаю, а результата ноль.

Уж не знаю, что это: пафос или простое нежелание Панфиловой меня домой приглашать, но для интервью она выбрала лучшее кафе в городе. Здесь за чашку кофе столько берут, что мы с Верой на эти деньги и обед и ужин состряпать можем. Точнее, Вера состряпать, а я над её душой постоять, запоминая, в каком порядке она бросает ингредиенты в кастрюлю.

– Я здесь!
– озираюсь по сторонам, когда миловидная дамочка в кричащем красном брючном костюме приподнимается со стула и машет мне рукой, и хмурая, как туча к её столику бреду. Чёрт, знала бы, оделась поприличней! А то сиди теперь целый час в джинсах с драными коленками и ощущай себя бледной молью!

– Марианна?
– застываю, бегло мазнув взглядом по посетителям, и стоит ей кивнуть, улыбку на лицо цепляю.
– Здравствуйте. Василиса, газета "Новые известия".

Бумага туалетная, а не печатное издание! Зачем девчонке голову морочу? Вон как от важности надулась! Ресницами неестественно длинными хлопает и элегантным взмахом руки мне на стул указывает.

– Волнительно, - хорошо хоть выделывается недолго! Прыскает со смеху, не удержав на лице невозмутимую маску, и шумно тянет через трубочку апельсиновый сок.
– Я обычно позирую, а там болтать не нужно... Если какую-нибудь чушь сморожу, подредактируете?

– Без проблем. Мне не впервой, - вру, а про себя гадаю - попить закажу, обещанная премия чек покроет? Я ж Толика знаю, он только на словах щедрый, а как до дела доходит, каждую копейку считает. Про нераспроданный тираж песню затягивает, про грядущие сокращения и биржу труда, где рано или поздно мы все и встретимся.

Ладно, один чёрт долго сидеть. Прошу чашечку фруктового чая, наугад ткнув в меню, и диктофон на стол кладу. Пора, верно?

– О!
– только вопрос мне так и не дают задать. Мадам несостоявшаяся "Мисс Россия" бьёт себя ладошкой по лбу, будто вспомнила что-то важное, и уже в свою новомодную кожаную сумку лезет.

– Ваш редактор фотографии просил! Я выбрала те, что получше...

Протягивает мне планшет и гордая собой пиджак поправляет. Зачем? Один чёрт он надет на голое тело и кружевные чашечки лифчика даже меня заставляют раз за разом к её пышной груди глазами возвращаться. Знал бы Анатолий Никифорович, как его сенсация нарядится, сам бы интервьюировать побежал! Побежал, и пока она щебетала о разных глупостях, галстук расслаблял, чтоб хоть немного кровь от лица отхлынула.

– Вы сами выберите, а я вам на почту скину.

Выберите... Я и не знаю какую! Один бюст, да откровенное бельё... И ягодицы!

– Нравится?
– я от ужаса шевельнуться не могу, а она своим длинным ноготком на знакомую фамилию в уголке снимка тычет!
– Фотограф местный, но просто бомбовый!

Бомбовый... И чёрт возьми, голые жопы снимать у него выходит отменно! Прикрываю глаза, стараясь дышать через нос, чтоб не дай бог, гнев остатков разума не лишил, и даже официанта за принесённый чай поблагодарить забываю.

– Татуировка у вас...
– вишнёвый он, чай этот. А я же вишню не люблю... Так за что благодарить?

– Знаю, пошлая. В семнадцать лет набила, а сводить страшно. Чего доброго, шрам останется.

Я бы вот не отказалась, чтоб этим всё и закончилась. Отобрала бы вилку у того долговязого, что за столиком напротив сидит и медовик ковыряет, да насадила бы чёртовы ягодки на острые зубья! Ведь Вишенка передо мной! И к моему огромному сожалению, морда у неё ничуть не хуже, чем подтянутый зад, что не раз являлся мне в жутких кошмарах!

Это издевательство, точно. Теперь со всей ответственностью заявляю - моей чёрной полосе не видно конца! И пусть Галина Антоновна завязывает с уже предсказаниями! Они от истины далеки и ничего, кроме разочарования, после себя не оставляют. Хорошо... Хорошо всё будет, если эта Марианна уйдёт сейчас на своих высоченных шпильках, так и не предоставив мне шанс лишиться карьеры!

– Ну, спрашивайте!
– а она не уйдёт! Улыбается, то ли рекламируя своего стамотолога, то ли и впрямь считая, что статья в нашей газетёнке принесёт ей небывалую популярность, и всё своими коровьими ресницами хлопает...

Да профессионал я или кто? Приподнимаю уголки губ, наплевав на то, что до её неестественной белоснежной улыбки мне далеко, и за дело берусь:

– Про конкурс красоты поговорим. Вы впервые участвовали в таком масштабном мероприятии?

Впервые говорит. Она, вообще, много болтает, поправляя идеальные волосёнки идеальными тонкими пальцами... Смеётся невпопад, а я еле держусь, чтоб во всё горло не заорать одно слово "заткнись"!

– И что, действительно, в таких конкурсах всё решают деньги?
– и хорошо держусь, надо сказать! Продолжаю интервью, а пока она горько вздыхает, жалуясь на обеспеченных кавалеров вошедших в тройку девиц, думаю - не повезло же! Решайся такие дела через постель, на её макушке непременно красовалась бы корона. Она же ничем не брезгует. Под чужих мужей ложится, а стоит её на месте преступления поймать, ещё и актёрский талант подключает...

– Простите, Василиса, вы меня слушаете, вообще?

Конечно!

– Нет!
– и хорошо, что мне ума хватает запись остановить.
– Ерунда всё это. Что нам до москвичей? О них и так на каждом углу трубят. Лучше о местных поговорим. Правда, что некоторые фотографы непрочь за хорошее портфолио с модели натурой плату принять?

Склоняюсь над столом, делая вид, что во мне женское любопытство взыграло, и чёрт его знает зачем, до боли сжимаю в руке чайную ложку. А Панфилова от удивления челюсть роняет...

– Глупости...

– Разве? А поговаривают, что и такое бывает. Этот к примеру, как его?
– чешу висок, будто отчаянно пытаюсь вспомнить фамилию, и наткнувшись глазами на так и лежащий на столе планшет, на фото с вишенками пальцем тычу.
– Некрасов. Он же вроде востребованный. Запись на свадьбы на полгода вперёд.

А вот для салона нижнего белья всегда есть свободное окошко. Платят, видите ли, хорошо! Чёртовыми ягодами!

– Макс? Да что вы, - она еле заметно краснеет, отмахиваясь от меня, как от назойливой мухи, но и секунды не проходит, как и сама над стаканом с соком застывает.
– Ладно, спят. Не все, и не со всеми. Но лично у меня с Некрасовым было.

Ну вот, сейчас подробности пойдут, да? И зачем сорвалась? Она его восхвалять начнёт, а я эту ложку ей в глаз воткну...

– Ну, как было, - или нет? Забываю как надо дышать и больше ни одного постороннего шума не слышу. Только её противный тоненький голосок:

– Не для печати, договорились?
– она на шёпот переходит, а я киваю как болванчик, обещая её секрет с собой в могилу унести.
– Чаще так с Никитиным вопросы решают. Он тоже давно в этом деле, год в Москве отработал в каком-то таблоиде. И от внимания девчонок не отказывается... А Некрасов этот, женатик.