Чтение онлайн

— Нет. Они отдыхают на праздниках у своих детей в Колорадо. Мы выкупили

большую часть дома у них.

— Так ты совершенно одна в таком большом здании?

Она усмехнулась и вытащила тарелки из кухонного шкафчика, потом выложила

ломтики пиццы.

— Все для меня. Ты не представляешь, как это круто. Я никогда не бываю одна.

— Ух. Никогда не думал об этом вот так. Вокруг тебя, вероятно, все время люди.

Райли укусила ломтик и простонала.

— Ты и понятия не имеешь. О, как же это вкусно.

— «У Катарины» — новое место. Открылось примерно год назад. Семья Кэт из

Италии, и позволь заметить, что каждая пицца, которую они готовят, потрясающа.

Райли выглядела так, словно умерла и попала в рай. Она уплетала пиццу, словно

не ела неделю. У каждого было пиво, и они почти не разговаривали, пока наслаждались

своей едой.

— Ладно, — сказала она, когда вытерла рот салфеткой. — Итак, родители

Аманды ненавидели тебя, потому что думали, что ты запер их дочь в браке.

Итан сделал огромный глоток из бутылки пива, потом поставил ее вниз.

— Да. Аманда пыталась сказать им, что это не моя вина, но ты же знаешь, какими

они были.

— Да, знаю. Они меня тоже недолюбливали. Думали, что я не подходящая

подруга для их дочери.

— Они всегда думали, что к тому же представляют сливки общества, нежели это

было на самом деле. Я имею в виду, это же Дир-Лейк, а не Нью-Йорк или Бостон. И да, у

ее отца были деньги, но он в любом случае не был промышленным гигантом.

Райли пожала плечами.

— Это никогда не оказывало влияние на Аманду. Немного избалованная, но она и

я всегда были хорошими друзьями. Я все еще не могу поверить, что она завидовала мне.

— Она завидовала. У нее был замечательный голос, но он никогда бы не

сравнился с твоим. Она была завистлива. И когда ты уехала и стала знаменитой, она так

завидовала. Так хотела твою жизнь, что не думаю, что она вообще свыклась с этой

мыслью.

Райли отставила пиво в сторону, потом подняла взгляд к нему.

— Но у нее был ты. Так кто из нас был настоящим победителем?

Итан пристально смотрел на нее. У него не было ни слов, ни ответов на то, что

она только что произнесла.

— Райли.

Что он увидел в ее глазах — было справедливостью. И прощением, в котором он

нуждался больше, чем в чем-либо, но которого не заслужил.

Итан потянулся и взял ее за руку, кружа большим пальцем по мягкости кожи. В

своей работе он имел дело со сталью и деревом и только грубыми необработанными

материалами. Но необработанный материал, которым являлась Райли, был просто-

напросто совершенством. Она была шелковистая и гладкая, ее кожа мягко сияла. Даже

резкий люминесцентный свет на кухне не мог испортить ее красоту, то, как в ее глазах

отражалось и улавливалось так много из того, кем Райли была. Он увидел там

простодушие и такую силу. Она через многое прошла, создавая свою судьбу сама, никто

не поддерживал ее и не подталкивал к успеху.

Атлас над сталью.

— Итан, — прошептала Райли, и он увидел потребность и желание — она уже

больше не девчонка, как когда-то, а женщина.

Женщина, которую он хотел.

Он встал, притягивая ее в свои руки, его губы накрыли ее, заставив вырваться

вздоху, а потом стону.

Все, о чем Итан думал после того вечера в машине — это поцеловать Райли снова,

прикоснуться к ней снова, ощутить ее тело, прижатое к нему. Она скользнула руками в его

волосы и потянула, разжигая его страсть словно сухой брусок, охваченный огнем.

Весь его тщательный анализ о том, чтобы держаться на расстоянии, рассеялся в

облаке дыма, как только их губы встретились. Они столкнулись друг с другом, ее руки

оказались под его рубашкой, и разумная часть его сознания отключилась. Все мысли

испарились, и та часть мозга, которая обычно соображала, прочно осела у него в штанах.

Он хотел Райли. Черт, он всегда хотел ее.

И сейчас Итан собирался ее заполучить. В их распоряжении был дом, ночь для

них, и ничего теперь не могло остановить это.

***

Атакуемая его чувствами, Райли затаила дыхание. Запах Итана — свежее мыло,

смешивающееся с бодрящим запахом свежего воздуха, — шелковистая сталь его груди,

когда она ухватилась за него для поддержки, его стон, когда он поцеловал ее. Она

уткнулась в его грудь, когда он поднял ее к кухонной стене.

Боже мой. Это была сильная страсть, потребность, которая зашла слишком

далеко, не будучи удовлетворенной. Их губы и языки переплелись, пока они возились с

одеждой. Сапоги были сброшены в спешке, и она схватилась за пуговицу его джинсов,

когда он потянулся к ее, единственными звуками в тишине дома были их резкие вздохи,

когда они сражались, чтобы раздеть друг друга.

Итан нащупал пуговицы на ее фланелевой рубашке, затем оторвал их; звук

пуговиц летящих по паркету только подлил масла в ее неуклонно растущее возбуждение.

Она сняла его рубашку через голову, очарованная на несколько секунд, залюбовавшись

скульптурными мышцами пресса, шириной его плеч и груди. Это все, что Итан дал ей

сделать, прежде чем снова поцеловать ее, жестко, вдавливая спиной в стену и поднимая ее

ноги. Она обхватила ими его торс, жесткость встретилась с мягкостью.

Он разорвал ее трусики, и она наслаждалась диким голодом, который он

испытывал к ней. Она запуталась пальцами в его волосах и потянула, когда он вошел в

нее, заставляя ее стонать от чистого удовольствия, ощущая его внутри. Это было то, чего

она хотела всю свою жизнь, в чем нуждалась. Эту связь, это возбуждение.