Чтение онлайн

– Думаю, мы оба наделали немало ошибок.

– Мне хотелось бы начать исправлять некоторые из них, Кей. Не хочу, чтобы между нами все вот так кончилось. Я уже давно собираюсь, но... просто не знаю, как сказать тебе. Не знаю, захочешь ли ты выслушать меня. Может быть, у тебя кто-то есть?

Я не призналась, что мне было интересно узнать то же самое в отношении его, и испытывала ужас от возможного ответа.

Он взял меня за руку. На этот раз я не смогла заставить себя вырваться.

– Я пытался понять, в чем мы с тобой допустили ошибку, - сказал он. Знаю, мы оба упрямы. Поэтому так и вышло. Не знаю, как ты жила после моего ухода, но готов поспорить, жизнь не была особенно хорошей.

– Самонадеянно с твоей стороны считать так. Он улыбнулся.

– Просто стараюсь соответствовать сложившемуся обо мне представлению. В последний раз ты назвала меня самонадеянным негодяем.

– Это было до или после того, как я назвала тебя сукиным сыном?

– Мне кажется, до. Насколько помню, ты дала мне еще несколько отборных характеристик. Я думал, ты только что предложила забыть наши тогдашние обвинения.

– А ты только что заявил: несмотря на то, как сильно я тебя люблю.

– Не понял?

– "Люблю", но в настоящем времени. Не пытайся отрицать, я слышала.

Он прижал мою ладонь к лицу, его губы коснулись моих пальцев.

– Я пытался перестать думать о тебе, но не мог.
– Он помолчал. Его лицо находилось рядом с моим.
– Не прошу тебя говорить то же самое.

Но он молил об этом, и я ответила ему.

Я прикоснулась к его щеке, а он к моей, затем наши губы нашли друг друга. Больше мы не произнесли ни слова. Мы забыли обо всем на свете. Лобовое стекло внезапно вспыхнуло светом, а затем ночь перед нами окрасилась в красный цвет. Торопливо мы привели себя в порядок. Полицейская патрульная машина остановилась рядом с нашей, и из нее выбрался помощник шерифа, с карманным фонарем в одной руке и портативной рацией в другой.

Марк уже начал открывать дверь.

– Все в порядке?
– спросил помощник шерифа, наклоняясь к окну и заглядывая внутрь салона. Его глаза смущенно окинули салон машины, где только что бушевали страсти. Лицо его сделалось напряженным, на правой щеке вздулась неприглядная шишка.

– Все отлично, - ответила я, нащупывая туфли босой ногой. Каким-то образом я умудрилась потерять их.

Полицейский отошел и сплюнул пропитанную табаком слюну.

– Мы сидели и беседовали, - сказал Марк, у него хватило ума не показать свой служебный значок. Помощник отлично понимал, чем мы были заняты, когда подъехал к нашей машине.

– Итак, если вы намерены продолжить ваш разговор, я был бы весьма признателен, если бы вы перебрались в какое-нибудь другое место. Знаете, не вполне безопасно находиться здесь поздно ночью, в машине. Могут возникнуть некоторые осложнения. Если вы не местные, то, вероятно, не слышали об исчезнувших парах.

Он продолжал читать нам нотацию, и кровь моя холодела.

– Вы совершенно правы, спасибо, - наконец произнес Марк.
– Мы сейчас уезжаем.

Кивнув, помощник шерифа сплюнул еще раз. Мы видели, как он сел в машину, выехал на дорогу и медленно удалился.

– О, Господи!
– пробормотал Марк, переводя дыхание.

– Не говори, - ответила я, - хорошо, что не влипли в историю, ну и дураки. Боже мой!

– Видишь, как все чертовски просто?
– тем не менее сказал он.
– Двое в ночи, кто-то подъезжает. Вот черт, мой пистолет в отделении для перчаток. Я даже не вспомнил о нем, пока полицейский не оказался непосредственно передо мной, но тогда было бы уже поздно...

– Прекрати, Марк. Пожалуйста. Он посмотрел на меня и засмеялся.

– Не смешно!

– Ты неправильно застегнула блузку, - сквозь смех сказал он.

– О, черт!

– Надейтесь, что он не узнал вас, главный медицинский эксперт Скарпетта.

– Благодарю, что успокоили, мистер ФБР. А теперь я отправляюсь домой.
– Я открыла дверь.
– Вы уже причинили мне достаточно беспокойства для одной ночи.

– Эй, ты сама начала.

– Уверена, что нет.

– Кей?
– Марк стал серьезным.
– Что мы теперь будем делать? Понимаешь, я возвращаюсь в Денвер завтра. Не знаю, что будет дальше, что смогу сделать и следует ли мне пытаться что-либо сделать.

Нелегко ответить на эти вопросы. В наших с ним отношениях никогда не было простых ответов.

– Если не пытаться - ничего не произойдет.

– А ты?
– сказал он.

– Нам нужно о многом подумать, Марк.

Он включил фары и пристегнул ремень безопасности.

– А ты?
– снова спросил он.
– Давай пробовать вместе.

– Удивительно, что ты говоришь это.

– Кей, не надо. Пожалуйста, не начинай снова.

– Мне нужно подумать.
– Я достала ключи от машины. Внезапно я почувствовала себя обессиленной.

– Не морочь мне голову.

– Я не морочу тебе голову, Марк, - проговорила я, касаясь его щеки.

Мы поцеловались в последний раз. Мне хотелось, чтобы этот поцелуй длился часами, и в то же время хотелось уехать. Наша страсть всегда была безрассудной. Мы жили моментами, за которыми не было будущего.

– Я позвоню.

Я открыла дверцу машины.

– Слушай Бентона, - добавил он.
– Можешь доверять ему. То, во что ты влезла, весьма неприятная вещь.

Я включила двигатель.

– Хочу, чтобы ты оказалась в стороне.

– Ты всегда хотел этого, - сказала я.

* * *

Марк позвонил на следующий день поздно вечером, затем еще два дня подряд, также по вечерам. Когда он позвонил в третий раз, десятого февраля, то, что он рассказал мне, заставило выйти из дома в поисках последнего номера газеты "Ньюс-уик".

Погасшие глаза Пэт Харви взирали на Америку с обложки журнала. Заголовок крупными черными буквами гласил:

УБИЙСТВО ДОЧЕРИ "ЦАРИЦЫ НАРКОТИКОВ"

Эксклюзивный материал, помещенный внутри журнала, представлял собой новую версию ее пресс-конференции, ее обвинения в конспирации, информацию о других исчезнувших юношах и девушках, тела которых, подвергшиеся разложению, были впоследствии найдены в лесах Вирджинии. Хотя в свое время я отказалась отвечать на вопросы журналистов, в статье была помещена и моя фотография, запечатлевшая, как я поднималась по ступеням здания ричмондского суда имени Джона Маршалла. Надпись под снимком гласила: "Главный медицинский эксперт дает показания под угрозой привлечения к ответственности".