Чтение онлайн

Мои глаза стали хрустальными еще на середине истории, поэтому сейчас по щекам и шеи скатывались горячие слезы, что даже несмотря на свежий воздух душили меня. Его слова разгоняли противные мурашки по всему телу. Они заставляли хвататься за волосы и в ужасе округлять глаза. Они будоражили. Вводили тело в животный ужас. Его слова заставляли меня смотреть на своего боса совсем иначе…

— Когда я забежал в туалет… Это был уже не я, Агата. Этот урод рвал одежду на Ларе, которая лежала на жутко грязном и побитом кафеле, громко рыдая. Он хотел изнасиловать ее. С розовой губы капала кровь. Я никогда не забуду тот безумный взгляд, с которым она посмотрела на меня, когда я влетел в туалет. Казалось многие люди так не смотрят даже в глаза собственной смерти, а она смотрела, — и за долгие минуты я вот только сейчас решилась опустить руку на его напряженное плечо, в надежде увидеть глаза Станислава Олеговича. И он обернулся. Обернулся, опустив безжизненно голову вниз. — Я схватил его за футболку и откинул в дверь. Лара тут же вскочила на ноги и я начал нервно исследовать ее тело руками, пытаясь понять, что этот урод успел с ней сделать… Самый длинный шрам был первым, что он оставил. Резкая боль и я взвыл, оборачиваясь назад. Дальше я помню все еще более смутно. Три ножевых ранения и семь порезов, а мне до сих пор сложно понять почему я вообще выжил.

Я опустила ладони на его скулы, стараясь заставить смотреть на меня. И на подушечках пальцев я почувствовала… Черт, я почувствовала соленые слезы на своих руках и эти слезы принадлежали не мне.

— Мне ужасно жаль, Станислав Олегович…, - прошептала я в его хрустальные глаза, а после взгляд опустился на дрожащие губы.

— Это я виноват… Я мог уберечь ее… От больниц, психологов.

А я на секунду соприкоснулся нас лбами и замахала головой, словно в бреду.

Большие пальцы стерли остатки его уязвимости. Я ели ощутимо провела ладонями по его скулам, на которых заиграли желваки, что перекатывались под моими пальцами и вновь заставила его поднять на меня глаза.

— Вы не виноваты, Станислав Олегович. Вы спасли свою сестру. Вы спали ее…

Босс поднял на меня взгляд и в этот момент я поняла, что от моего начальника ничего не осталось, потому что его зрачки застелила неизвестная мне пелена, словно в зеленую радужку напускали клубы дыма. И не знаю почему этот взгляд казалось высасывал из меня весь кислород из-за чего размеренные выдохи стали обрывистыми.

И я нервно отдернула руки от его лица, а желание сказать хоть что-то лишь бы остановить эту затянувшуюся паузу, уже заставляло мой мозг работать в два раза быстрее.

— Должна, кстати, признаться в том, что мое ранимое сердце в полном…

Горячие губы рывком накрыли пересохшие мои и я потеряла равновесие, врезаясь в крепкое тело своего начальника. Привкус перца впитался в нежную кожу, заставляя губы в момент вспыхнуть. Слишком остро он ощущался на всех рецепторах.

Крепкие пальцы стянули темно-русые пряди волос в кулак, а мое сознание начало мутнеть.

Всего на секунду. Казалось на чертову долю миллисекунд его губы коснулись моих. Но пожар на чувствительной коже уже было не остановить. Вместе с ним я не могла замедлить и бешено рвущиеся из грудной клетке сердце. Я не могла вспомнить как дышать.

Станислав Олегович стал далеко так же быстро как и появился рядом. Но до сих пор даже на распашку открытое окно никак не могло проветрить мозги.

Страх собрался в глазах, постепенно перетекая во все тело и я с ужасом подняла взгляд на начальника, не решаясь задать один единственный вопрос.

— Тот поцелуй… Тогда на нас ведь никто не смотрел?

И казалось мы сглотнули одновременно.

— Нет.

Агата

Наверное, еще никогда я не рвалась с такой силой в свой родной город. Домой. Может, потому что у меня больше и не было того места, где я могла бы чувствоваться себя как дома. Не было того места, которое я бы с уверенностью назвала своим домом.

От моего единственного островка спокойствия и бесконечной любви ничего не осталось. Лишь обгоревшие остатки того, что уже совершенно нельзя было разобрать. И все, что у меня было сейчас. Единственное, что убийца так и не смог забрать — воспоминания.

И я бы хотела. Жутко хотела бы в своем нынешнем доме находить тот же покой, что и в доме своих родителей. Но я не могла…

Нет, несомненно рядом с Владом я чувствовала себя уютно. Я чувствовала привычное спокойствие и расслабление, как только мои ноги переступали порог и дверь позади захлопывалась.

Но в воздухе никогда не витал тот уют, что я чувствовала каждый раз в родительском доме. Стены не были на пару с мебелью пропитаны звонким смехом. А может это все было лишь на психологическом уровне… Черт его знает.

Мы на пару с боссом находились уже слишком далеко от Земли, пока мои мысли были еще дальше. Через небольшой иллюминатор виднелись лишь белые облака и в какой-то момент мне показалось, что картинка за стеклом просто застыла.

Перевела взгляд с белых облаков на Станислава Олеговича, который сидел с максимально недовольным выражением лица, впившись пальцами в ручки своего кресла. И казалось от ужаса, что застыл на его лице, в ближайшее время он просто захлопнет глаза и начнет молиться.

— Почему вы боитесь летать? — не побоявшись, спросила я.

Не знаю почему, но после вчерашней ночной исповеди своего босса, теперь я против воли на каждую его привычку пыталась найти какое-то объяснение. Пыталась понять какая история стоит за всем этим.

И сейчас я пыталась понять, что же его заставило бояться этой железной птицы?

— Страх с детства. Боюсь высоты и ничего не могу с этим поделать, — и либо он больше не хотел открываться, либо правда действительно была настолько простой.

Мы на несколько секунд задержали взгляд друг на друге, а после я вернулась глаза на быстро пролетающие облака за стеклом иллюминатора.

— А какие у вас страхи, Агата Викторовна? Чего же боится уверенная девушка напротив меня? — и босс сощурил глаза, словно пытался догадаться обо всем раньше, чем успею ответить я.

Но при этом я сама с ответом не торопилась. Мне не нужно было выдумывать, потому что после смерти родителей страх появился сам по себе. Но я не знала насколько я готова поделиться своей уязвимостью с боссом, потому я все еще задумчиво смотрела в иллюминатор.

— Одиночества, — и вместе с моими словами наши взгляды снова сошлись, и словно выдав защитную реакцию, я усмехнулась, стирая с лица всю серьезность. — Знаю, звучит как-то банально.

— Я бы сказал неожиданно.

— Почему?

— Я ожидал ответа по типу пауков и гусениц…, - и я начала улыбаться от его слов. — Но точно не правды.

А я все смотрела без конца на своего босса. Анализировала его мимику и взгляды на меня. Я пыталась понять… Что сподвигло его шагнуть за такую огромную грань? Почему он сделал это? Почему забрал у меня самых дорогих людей? Наверное, впервые за столько лет я бы хотела услышать от него правду. Более того… Она была мне нужна.

Потому что я понимала, что как только самолет сядет. Как только я вновь почувствую под ногами землю — я побегу. По нужному адресу, к единственному свидетелю, что знает о том роковом дне в моей жизни больше, чем знаю я.

И в тот момент, когда правда будет у меня мне больше не захочется слышать его праведных речей. Не захочется понимать или же просто видеть, потому что после желание отомстить будет сильнее меня. Сильнее человеческих факторов и необходимости знать правду не только со своей стороны. Желание отомстить пересилит все это.