Чтение онлайн

Тем не менее, мало кто считает профессию повара рискованной, ведь реальная опасность маловероятна. Любой, кто провел немного времени на кухне знает, какие опасности с ней связаны, что можно там делать, а что — нет: не заливать загоревшееся масло водой; не направлять нож на собственную сонную артерию; не использовать крысиный яд вместо указанного в рецепте пармезана.

Для Риты война была тем же самым.

Атаки Мимиков были бесхитростны. Они напоминали Рите свиней, которых она когда-то растила в Питтсфилде. Солдаты бы атаковали Мимиков по одиночке. А те, наоборот — словно метла, сметающая мусор, нападали сразу на группы солдат за раз. Но если знать, как избежать метлы, то сколько бы Мимики не атаковали, вы не позволите себя смести. Секрет борьбы с Мимиками заключался в том, что надо не избегать опасности, а окунаться в нее с головой.

Попробуйте сами, это так просто!

Как правило, этого хватало, чтобы ее оставили в покое. Они пожимали плечами и, ошеломленные, ковыляли прочь.

Рита, которой только исполнилось шестнадцать, не понимала, откуда у нее взялся дар сражаться. Она бы чувствовала себя куда счастливее с талантом выпекать мясные пироги или угадывать, когда хряк хочет почесаться, но видно у Бога есть чувство юмора. Наверное, заметил, как она дремала на воскресных проповедях, когда родители водили ее в церковь.

Спецназ был местом для индивидуалистов, для тех, у кого проблемы с подчинением. По общему мнению, во взводе все были злобными убийцами, которым дали выбор между петлей и армией. Считалось, что этим ребятам было все равно, пристрелить кого-то или поговорить с ним, и они не особо разбирают, где свои, и где чужие, пуляя из своих двадцатимиллиметровок. А еще, что там тяжелая служба, так что они постоянно ищут новичков для заполнения пустых мест, оставленных убитыми в бою.

На самом деле, Ритино подразделение оказалось отрядом, полным закаленных в битвах ветеранов. Если бы вы сплавили вместе все их медали, то могли бы сделать гриф штанги олимпийского класса.

Отряд был полон забияк, ходивших в ад и возвращавшихся оттуда столько раз, что они были с дьяволом на ты. Когда начиналась заваруха, они принимались травить анекдоты. И, разумеется, не те анекдоты, которые вы рассказали бы матушке за ужином. Но, вопреки, их репутации, там была куча хороших ребят. Риту сразу же приняли в команду.

Собрал отряд старший лейтенант по имени Артур Хендрикс. У него были блестящие светлые волосы, пронзительные голубые глаза и красивая жена, настолько хрупкая, что, обнимая ее, приходилось быть осторожным, чтобы не сломать. Независимо от простоты операции, Хендрикс всегда звонил ей накануне, за что его высмеивал весь остальной отряд.

В отряде, где и мужчины и женщины так выражались, что услышь это монашка, у нее остановилось бы сердце, Хендрикс был единственным, кто ни разу не произнес ни одного ругательства. К ее ужасу, он с самого начала стал относиться к Рите, как к младшей сестре. Она бы никогда не призналась, но в конце-концов ей это стало нравиться.

Рита была в отряде уже около полугода, когда попала в ловушку петли времени, которая навсегда изменила ритм ее жизни. Битва, превратившая Риту Вратаски в Валькирию, была неординарной даже по меркам спецназа США. Президент вступил в предвыборную гонку в попытке переизбраться, и ему нужна была военная победа, чтобы обеспечить победу собственную.

Несмотря на возражения генералов и прессы, он бросил на эту операцию все танки, хоть как-то стоявшие на гусеницах, все вертолеты, на которые можно было подвесить вооружение, и свыше десяти тысяч взводов бронепехоты. Их целью было вернуть контроль над полуостровом Флорида. Эта битва стала самой опасной, самой безрассудной, и, несомненно, самой жестокой, из всех виденных Ритой.

В словаре спецназа было много слов из пяти букв, но, хотя слова «страх» среди них не было, все же, одного их отряда было мало для победы в безнадежной войне против первосходящих сил противника. Бронекостюмы обеспечивали сверхчеловеческую силу, но не делали людей супергероями. Во Второй Мировой Эрих Хартман сбил на русском фронте 352 самолета, но, тем не менее, Германия проиграла войну. Если штафирки в штабе планируют операцию, рассчитанную на чудо, она, естественно, провалится.

После битвы полуостров Флорида был усеян бронекостюмами, чьи разбитые остовы стали гробами телам их операторов.

Рите Вратаски удалось каким-то образом пробалансировать по тонкой, как струна фортепиано, проволоке, протянутой между жизнью и смертью. Ее отбойник согнулся еще до того, как был потерян. Боеприпасы кончились. Руки вцепились в винтовку так, словно та была к ним приварена. Борясь с тошнотой, Рита снимала батареи с тел павших друзей. Она баюкала винтовку на своих руках.

— Судя по виду, у тебя был плохой день.

Это был Хендрикс. Он присел рядом с сидящей в воронке на корточках Ритой, и посмотрел на небо, словно пытаясь найти в облаках знакомые фигуры. Прямо перед ним, с пронзительным визгом, зарылся в землю дротик. Из кратера, оставшегося после взрыва, валил черный дым. Рите мерещилось, что в нем она снова видит картины пылающего под багровым небом Питтсфилда.

Хендрикс знал, что ему надо вывести Риту из ее состояния.

— Мне как-то мать рассказывала, что в Китае добавляют в чай кровь животных.

Рита не могла говорить. Горло драло как наждачной бумагой. Она даже не была уверена, что может глотать.

— Тамошние кочевники, — продолжил Хендрикс, — все ездили верхом. Мужчины, женщины и даже дети. Эта их мобильность и позволила им покорить в средние века большую часть Евразии. И даже Европа не спаслась. Они шли с востока, завоевывая страну за страной. Дикие чужаки, потягивающие кровь из чайных чашек, подбираются все ближе и ближе — от такого начнешь видеть по ночам кошмары! Некоторые считают, что эти китайские кочевники и легли в основу восточноевропейских легенд о вампирах.

— … лейтенант?

— Что, мой рассказик слишком скучный?

— Со мной уже все нормально, лейтенант. Прошу прощения, это больше не повторится!

— Эй, нам всем надо иногда отдохнуть. Особенно в таком-то марафоне! Еще немного, а потом можно будет и душ принять. Обещаю! — Закончил он и двинулся к следующему солдату.

Тогда она его и увидела — одного из Мимиков, выделявшегося среди остальных. Внешне он не отличался от других — такая же раздувшаяся, дохлая лягушка, в море болотных жаб. Но что-то в ней было особенным. Может быть, все это долгое время, проведенное Ритой на волосок от смерти, так обострило ее чувства? Она не знала, что позволило ей разгадать скрытый от нормального взгляда секрет.

Убив этого Мимика, она попала в петлю времени.

В центре каждой сети Мимиков есть, своего рода, матка — Мимик, похожий на остальных, как похожи между собой все свиньи, для тех, кто их не разводил. И только Рита научилась видеть эту разницу. Каким-то образом, борясь и убивая бесчисленных Мимиков, она стала отличать их друг от друга. Подсознательно, на грани инстинкта. Она бы не смогла объяснить как, если бы попыталась.

Лучшее место, чтобы спрятать дерево — лес.

Лучшее место чтобы спрятать офицера — строй солдат.