Чтение онлайн

– А ты говоришь по-английски?

– Нет. Я изучал его в школе, но наши школьники могут говорить на иностранном языке только с учителями.

– Почему? Разве запрещено говорить с другими людьми?

– Нет, конечно. Просто то, что у нас в школе называют английским языком, ни один англичанин или американец не поймет. А если поймет и что-нибудь ответит - то я-то уж точно не пойму, что он сказал.

– А читать по-английски ты можешь?

– Со словарем. А еще лучше - пропустить текст через компьютерный переводчик. Тогда я точно пойму, о чем там речь.

– Да? Тогда я должна поставить пароль на мой дневник. Я не хочу, чтобы ты читал то, что я пишу о тебе. Ты не обидишься на это?

– Я потребую надбавки за секретность. Кстати, мы до сих пор не оговорили мою зарплату. Ты ведь не хочешь ущемлять мою гордость, так? А если мне придется каждый день просить у тебя деньги на неотложные нужды, моя гордость будет страдать.

– А какую зарплату ты хочешь иметь, чтобы твоя гордость не страдала?

– А это зависит от твоих возможностей и намерений. Ты ведь хочешь проверить реакцию моей загадочной души на большие деньги. А для этого надо сначала определиться, что ты понимаешь под большими деньгами.

– Да, наверное, ты прав. Но я не хочу давать тебе зарплату. Это совсем другие отношения, не такие, как мне нужно.

– А как тебе нужно?

– А вот как. Я дам тебе одну мою карточку, на которой есть 25 тысяч долларов. Я могу управлять этими деньгами через Интернет, а платить по этой карточке может любой, у кого она сейчас. Тебе ведь хватит 25 тысяч долларов на первое время?

Тайком сглотнув, Руслан ответил достаточно ровным голосом:

– На первое время - да.

– А потом я переведу на этот счет еще сколько-нибудь долларов. Конечно, если наше сотрудничество не прекратится раньше.

– А по какой причине оно может прекратиться?

– Ты ведь хочешь чувствовать себя наемным работником? А наемного работника иногда можно уволить.

– А если бы я хотел чувствовать себя твоим любовником, ты бы сказала, что любовника запросто можно выгнать пинком под зад?

– А это, как у вас говорят, вторая сторона медали.

– Понял, - сказал Руслан тоном Сыроежкина, которому Электроник только что объяснил свое внутреннее устройство.

Он действительно понял. Карточка - не наличные. Он сможет ею пользоваться, но у Марии будет возможность в любой момент перекрыть счет.

Был в этом и неприятный момент. А что, если американка с неизвестной целью заманивает его в ловушку. Даст ему карточку, а потом заявит, что ее украли.

Как и большинство людей в этой стране, Руслан считал, что доверять людям следует только в самом крайнем случае.

Правда, Мария была готова доверить ему 25 тысяч баксов. Но если верить ее словам насчет папиного наследства, то это для нее сумма ничтожная. А Руслан рискует свободой. Никакой суд не поверит в фантастическую историю, что вот, мол, подошла к нему на улице американка и предложила кучу денег в обмен на загадочную душу. Уж лучше прямо сказать, что продал душу сатане. Тогда хотя бы на психиатрическую экспертизу направят и могут даже признать невменяемым.

– Джентльмены предпочитают наличные, - сказал Руслан вслух.
– Но карточку тоже можно. Только напиши расписку, что ты мне ее действительно дала. Добровольно и без принуждения.

Руслан наглел на глазах. С ним такое бывало. Если его с самого начала осаживали, он подчас замыкался в себе до состояния полной неконтактности - но если не осаживали, тогда держись.

А тут еще примешивалась психология. Руслан не очень-то верил в реальность происходящего. В мозгу пульсировало всепоглощающее "Так не бывает", фоном шли разглагольствования скульптора Германа Колесникова о тщательно наведенных галлюцинациях, а невидимый чертик с левого плеча шептал, что вся эта история может повлечь за собой только дополнительные проблемы. Так что если американка сейчас обидится и выгонит Руслана к чертовой матери на улицу, то это будет лучше всего - меньше проблем. И не надо думать, что делать с деньгами, свалившимися на голову по причудливой прихоти небес, дабы американка не разочаровалась в русской душе.

– Ты мне не доверяешь?
– спросила Мария.

– Людям надо доверять только в самом крайнем случае, - озвучил Руслан мысль, пришедшую ему в голову пятью абзацами выше.
– А вообще-то я не доверяю нашей милиции. Что если меня задержат, обыщут и найдут твою карточку? Что я скажу? Что одна знакомая девушка дала мне ее поносить?

– А за что тебя могут задержать и обыскать? Разве ты преступник?

– Я - нет. А вот менты... Если ты думаешь, что Россия шибко демократическая страна, то это большое заблуждение.

Этот аргумент подействовал, и Мария, которая на протяжении этого разговора должна была обидеться не меньше трех раз, однако ни разу этого не сделала, написала расписку сразу на двух языках. И подписала: "Мария Кервуд".

4

В ресторан Руслан и Мария вечером не пошли. И нанимать в срочном порядке повара (повариху) тоже не понадобилось. Питер - город все-таки отчасти европейский, и, располагая деньгами, здесь можно заказать неплохую еду на дом.

Перед этим Руслан выкупался в ванне. Вообще-то он мылся примерно неделю назад, но американка могла не понять этой специфики. Она то принимала душ ежедневно. И в этот день, после ужина - тоже.

Из душа она вышла обнаженной. Очевидно, решила проверить реакцию загадочной русской души на голую женщину.

Продефилировав мимо Руслана, непринужденно покачивая бедрами, она заглянула в одну из комнат, выдвинула ящик шкафа и достала оттуда упаковку презервативов.

– Как ты думаешь, нам понадобится это?
– поинтересовалась она с улыбкой плохой девочки, дорвавшейся до сладкого.

Ее лобок был выстрижен в форме стрелки, указывающей вниз - само собой понятно, куда. Похоже, Мария действительно не относилась к породе хороших девочек.

Возможно, она ожидала, что Руслан повалит ее на пол прямо в холле, но он, будучи человеком северным, не стал демонстрировать южный темперамент. А вместо этого рассказал Марии о "дереве жизни".

Оно стояло в комнате у скульптора Германа Колесникова, в углу у окна. Когда-то это была новогодняя елка, но скульптор забыл ее убрать, и когда все иголки облетели, дерево превратилось в достопримечательность.

На ветках "дерева жизни" вместо плодов висели презервативы. Когда возникала острая нужда в противозачаточном средстве, презерватив срывали. Это называлось "плод созрел".

Мария слушала с открытым ртом, а потом заявила:

– Я обязательно должна увидеть это.

– Увидишь, куда ты денешься, - ответил Руслан, а потом спросил: - А ты часто ходишь по дому без одежды?

– Да. Я еще в колледже исследовала жизнь лагеря нудистов. И это мне очень понравилось.

– Интересно, что ты исследовала в детском саду?..

– Я никогда не была в детском саду.

Это они говорили друг другу на ухо жарким шепотом, поскольку уже спелись в тесном объятии под треск вырываемых с мясом пуговиц. Среди предков Марии недаром были мексиканцы - у нее оказался настоящий южный темперамент.