Всё, что ты хочешь
Шрифт:
– Я вижу, ты щедрый и достойный господин. Ты готов поделиться с нами?
– Да!
Что я говорю? Зачем все это? Что им надо?
Щелк! Как будто фотовспышка. Прямо там, в глазах брюнетки. Что это?
Я возбужден до предела. У рыжей звонит телефон.
– Але!.. Да, да, папочка, конечно же мы идем. Не волнуйся, мы уже рядом.
Она кричит шоферу:
– Остановите машину.
Натали быстро слезает с меня, выскакивает из двери. Регина, перелезая через меня, трется своей большой грудью, целует в губы:
– Какой богатый, щедрый и благородный господин!
И тоже выходит на улицу. Захлопывается дверь.
Мгновенное опустошение.
Как будто я был озером и высох за одну секунду. Как будто был рекой – и ушел под землю, исчез. Даже если я был океаном – весь испарился в одно мгновение. Я чувствую, что мне не хочется ничего. Даже идти за ними. Жизненные силы покинули меня. Темным облаком накрывает апатия, слабость. Прилечь бы, отдохнуть. Забыться снова. Глаза закрываются.
– Не спать!
Кто-то бьет меня рукой по щеке. Это женщина, шофер – вышла из машины, смотрит на меня с улицы. Она сняла темные очки: у нее черные, умные, внимательные глаза. Она глядит на меня с жалостью и досадой и говорит:
– Ты полный идиот!
И спрашивает:
– Зачем ты отдал этим прохвосткам все свои желания? Ты что – мультимиллионер?
Я отрицательно мотаю головой. Она симпатичная. Возмущенно размахивает руками, потом упирает их кулачками в бока. Ей лет тридцать, но смотрится она как худой и угловатый подросток. Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Прилечь бы, отдохнуть.
Она закусывает нижнюю губу и спрашивает меня:
– Тогда как же теперь ты будешь жить?
И бормочет, тоскливо глядя себе под ноги:
– Тут что-то явно не так.
И причитает:
–Что же мне с тобой теперь делать?
И снова смотрит на меня. Теперь ее глаза грустны, но в то же время светятся радостью – откуда-то изнутри. И чему это она обрадовалась? Невозможно понять, улыбнется она или заплачет. Два настроения в одном. Дождь и солнце. Капли барабанят по крыше, уводят в сон. Солнце слепит. Я закрываю глаза, ложусь на заднем сидении, устраиваюсь удобнее. Сон будет долгим, вполне возможно – вечным. И с какой стати она из-за меня так грустит?
АДЕЛЬ
– Выходи из машины!
Она тащит меня за руку. Я просыпаюсь и послушно выползаю на улицу, нахожу глазами скамейку, сажусь. Девушка паркует автомобиль рядом, закрывает его и идет ко мне. Теперь она без кепки, и я вижу, что ее волосы черные и короткие, как у мальчишки. Она маленького роста, но стремительная и уверенная в себе. Одета просто: синие кеды, голубые джинсы и белая футболка. Глаза красивые, большие и умные – смотрят с радостной грустью. Или с грустной радостью.
В моей голове, прямо во лбу, спрятана огромная, тяжелая, свинцовая гиря.
– Меня зовут Адель. А тебя?
– Не знаю.
У нее очаровательная привычка говорить сквозь зубы и немного в нос.
– А что ты вообще знаешь?
– Ничего.
Мне смешно. Она тоже улыбается, и я любуюсь маленькими ямочками на ее щеках. Глаза девушки преображаются, грусть уходит – теперь они излучают свет и тепло. Мне становится хорошо и спокойно. Можно расслабиться, прилечь, отдохнуть. Я закрываю глаза.
Гиря уверенно тянет меня вниз.
Девушка снова бьет меня по щекам:
– Не спать!
Я подпрыгиваю на месте.
– Чего тебе надо?
Она говорит:
– Мне надо понять, что с тобой делать. Пожалуйста, ответь мне на несколько вопросов и не забывай при этом, что твоя жизнь в опасности.
– В опасности?
Я озираюсь по сторонам. Зеленые, аккуратно подстриженные лужайки, чугунные решетки заборов, маленькие фонтанчики, белые одноэтажные дома с красными черепичными крышами. Легкий, приятный ветерок, лениво светит солнце, и ни души. Где-то стрекочет поливальная машина. Вдалеке я замечаю автофургон: двое мужчин выносят из машины какую-то мебель, тащат ее в направлении дома. Хозяйка стоит на крыльце и что-то говорит им.
В опасности?
Адель подходит вплотную, пальцами берет меня за подбородок, поворачивает голову, смотрит мне прямо в глаза. В ее грустных глазах – тревога и забота. Она говорит:
– Ответь на несколько моих вопросов.
Я киваю головой.
Она спрашивает:
– Ты хочешь есть?
– Да. Я думаю, что съел бы парочку рыбных котлет с макаронами.
Она спрашивает:
– Ты хочешь спать?
– Да. Очень. А ты мне мешаешь.
Она спрашивает:
– Если на тебя нападут, чтобы перерезать тебе горло, ты будешь обороняться?
Интересный вопрос.
– Думаю, буду отбиваться, но немного, потому что сил мало. Да и незачем особо.
Последняя мысль является мне неким откровением. Действительно, а зачем? Что такого я теряю, если меня убьют? Я делаю попытку прилечь на скамейку.
Она вцепляется в мои плечи пальцами, держит тело в сидячем положении, спрашивает:
– Если бы я захотела, ты бы имел со мной секс?
Что за вопрос?
Адель берет мои ладони, кладет их себе на груди. Они у нее маленькие, упругие. Лифчик она не носит – я чувствую, как наливаются ее соски. Она наклоняется и ласкает губами мочку моего уха. Я ощущаю ее горячее дыхание. Одну руку она запускает мне в штаны, хватает меня за ягодицу. Ничего себе! Ладонью другой руки она водит по моему животу, спускаясь пальцами все ниже и ниже. Она шепчет:
– Хочешь переспать со мной?
– Хочу.
– Правда, хочешь. Значит, все не так плохо, как могло бы быть.
Она резко отстраняется от меня, отходит на шаг, ловит мой недоуменный взгляд и снова спрашивает:
– Что-нибудь еще хочешь? Кроме еды, сна, сохранения жизни и секса?
Я пожимаю плечами.
Она смотрит заботливо и нежно.
– Ну, напрягись же, миленький, я ведь хочу тебе помочь! Хочешь узнать, что будет с тобой дальше?
– Нет.
– Хочешь покататься на яхте? Покупаться в море? Посмотреть футбольный матч?
– Нет.
– Хочешь стать богатым и знаменитым? Или самым умным и великим? Или самым красивым и любимым? Или президентом или премьер-министром? Или духовным лидером человечества?
– Нет.
Адель хмурится.
– Покопайся внутри себя. Может, ты что-нибудь все-таки хочешь?
Я старательно исследую свои желания. Может, я отвечу ей, и она наконец-то отстанет. Рыбные котлеты с макаронами. Потом сон. Затем секс с Адель, если проснусь. Если нападут, буду отбиваться. Все? Неужели все? И это существо – я? Я теперь – такое вот существо?