Чтение онлайн

– Хорошо, – унимая дрожь и подступавшее волнение, выдавила из себя Анька.

Подручные Степана быстро занесли своего раненного товарища в сенцы и вышли на улицу. Степан стоял на месте и не сводил с Аньки глаз. Анька на него старалась не смотреть, хотя его взгляд чувствовала всей кожей.

– Что-то ещё нужно? – Не поднимая глаз, тихо спросила Анька.

– Да, я вот хотел спросить, ты одна пришла, или с мужем?

– У меня нет мужа, и семьи нет тоже, – не подумав выпалила Анька и прикусила язык.

– Как же ты одна в таком неспокойном мире живёшь, красавица? – Заулыбался Степан.

– Хорошо живу, не жалуюсь.

– Я вот скоро в город собираюсь, может поедешь со мной? Не может же такая красота в этом болоте прозябать?

– Мне как-то в этом болоте привычней и спокойней будет. Я, наверное, откажусь, но за предложение спасибо. – Практически теряя самообладание ответила Анька.

– Да ты не бойся, я не обижу. Я можно даже сказать с серьёзными намерениями. Ты не думай, я ведь ни какой-нибудь прохиндей. Я, ведь, и посвататься могу. Тебя я не обижу, как королева жить будешь. А?

– Да я тебя в первый раз вижу! Да и нет у меня таких планов. Я лучше в дом пойду, так что всего хорошего. – Стала медленно пятиться к крыльцу Анька.

– Ладно, ты только не серчай на меня красавица, – крикнул в спину Аньке Степан. – Но я тебе серьезное предложение сделал, ты это имей в виду. Я тебя увидел и пропал, так что без боя не сдамся, – засмеялся Степан и быстрым шагом вышел со двора.

Анька, быстро вернувшись к воротам на негнущихся ногах закрыла из на засов и пулей залетела в дом. Забыв, что в сенцах лежит раненный подручный Степана, она вскрикнула от неожиданности, чем привела его в чувство и он открыл глаза. У мужчины была открытая рана на правом боку, скорее всего ножевое ранение.

– Ты что орешь свербигузка чёртова? – Недовольно прикрикнул он на Аньку.

– Простите, я с испугу. Щас медсестра придет она вас подлечит. – Дрожащим голосом и чуть не плача ответила Анька.

– Воды хоть дай клуша ты окаянная! Что застыла то, как вкопанная? – Продолжал прикрикивать раненный.

Анька принесла из дома воды и дала ему напиться, потом она прикрепила потуже повязку к ране и, не задерживаясь, снова скрылась в доме. Буквально через несколько минут пришла Шурка, которой по дороге уже донесли, что к ней доставили раненного.

– Анька, – крикнула Шурка не успев зайти в дом. – Давай воду на огонь ставь скорей.

Анька без лишних разговоров выполняла все указания подруги. Вместе они меньше, чем за час обработали и зашили рану. Шурка дала мужчине какого-то порошка, после чего он почти сразу заснул.

– Завтра будет как новенький бегать, – сказала Шурка, убирая все свои медицинские инструменты в фельдшерскую сумку.

Зайдя в дом, Шурка почти сразу рассказала Аньке о разговоре с Ванькой, видела, что она сама не своя.

– Ох, слава Богу, Шур. Я уже не знала, что и подумать. Еле стерпела, чтобы сразу у тебя не выпытывать начать.

– Да, я уж и так поняла. Он давно тут лежит? – Кивнула Шурка в сторону раненного мужчины.

– Нет, и четверти часа не прошло, как ты вернулась. Его Степан привез.

– Ох, батюшки мои! И он тебя видел получается?

– Да, видел. И даже свататься собирается.

– Как это свататься? Ты что же не сказала, что замужняя?

– Да я с испугу сказала, что не замужем. Побоялась за Игната. Что делать-то теперь? Он сказал, что не отстанет.

– Да он и правда не отстанет. В прошлый раз, когда приезжал сюда, к Машке Тереховой сватался, так та в город сбежала, лишь бы не нашёл её. Так что, мать, не знаю даже, как быть теперь.

– О, господи, что же я наделала? Хорошо, что соседки меня не узнали. Щас потемнеет и я домой вернусь, больше из дома ни ногой. До нас-то они вряд ли дойдут, авось, пронесёт и он отстанет. А ты скажи, что я тоже в город уехала, а куда – ты не знаешь.

– Да уж, чувствую от меня он теперь не отстанет. – Грустно пробормотала Шурка. – Ну ты, Ань, натворила делов. Все ж знают про Степана, что он ни одной юбки не пропустит. А тем более такую, как ты! Ну ладно, не кисни, прорвемся. – Видя, что Анька чуть не плачем сменила гнев на милость Шурка. – Не дрейфь, подруга. Давай лучше домой собирайся, уже потемнеет скоро.

Анька крепко обняла Шурку, накинула свою одежду, повязала платок и сажей приукрасила лицо. Как только стали опускаться сумерки, она незаметно вынырнула из Шуркиного дома и не спеша пошла вдоль заборов, направляясь той же дорогой в сторону дома.

Обратная дорога заняла у Аньки больше времени. Пришлось несколько раз пережидать в кустах встречных прохожих. Она видела, как Степан ехал к Шуркиному дому и мысленно помолилась, чтобы с её подругой всё было хорошо. Домой Анька пришла, когда на небе была уже луна.

– Ох, дочка, ну наконец то, – запричитала Прасковья Романовна. – Я уже и места себе не нахожу. Алёшку еле спать уложила, замучил меня вопросами. Получилось узнать что-то?

Анька рассказала всё, что она узнала от Шурки. Рассказала и про встречу со Степаном и о том, как она напортачила.

– Ничего Ань, не волнуйся. Ну, сказала и сказала. Ты и не обязана никому докладывать, замужняя ты или нет. Они к нам вряд ли доберутся. У них небось и других забот хватает. А если и наведаются, так мы тебя схороним. Лес то немаленький и уж мы-то его получше других знаем. Не переживай, ты же не одна одинёшенька, у тебя семья есть, мы тебя в обиду не дадим.

– Да, я не за себя боюсь, мам, я за Игната боюсь и за вас всех! Вдруг Степан, какую пакость удумает, даже подумать страшно.

– Ничего, думаю он пару дней поищет тебя, а потом успокоится. Всё будет хорошо, милая моя. – Прасковья Романовна поцеловала Аньку в лоб и стала накрывать на стол почти остывший ужин.

На следующее утро женщины занялись своими привычными делами. Прасковья Романовна уговорила Аньку взять Алёшку с собой за водой и на огород и когда наконец-то Анька согласилась Алёшкиной радости не было предела. Он вместе с Сашкой, следовавшим везде за ним, ходили за Анькой по пятам. Алёшка помог натаскать воды, прорвать сорняки на огороде, набрать свеклы, отсыпать муки для хлеба. В общем к вечеру он наконец то был, как говорится, «без ног» и заснул, как только стало смеркаться.

Анька с Прасковьей Романовной снова ждали мужчин до глубокой ночи, но они так и не пришли.

Таким же образом, прошло ещё два дня. На Аньке уже не было лица, но в деревню она пойти больше не решалась, тем более с Шуркой они договорились, что та сама придет или кого из мальчишек отправит, если что-то узнает. Если никто не приходит, значит они живы и здоровы. Это успокаивало и Аньку, и Прасковью Романовну.

– Мам, если к концу недели они не придут, я сама пойду на эти болота. Сил больше нет ждать их.