Чтение онлайн

На свободе.

Приземлились они уже за городом в лесу. Зорову едва-едва удалось дотянуть до полянки – аккумуляторы антиграва дохли на глазах, и последние метры они скорее падали, чем летели. Но по-настоящему спасла их десантная чудо-аптечка Зорова. И уже через полчаса лечения Рангар, чье состояние внушало Зорову серьезную тревогу, открыл глаза.

– Ноги… что у меня с ногами? – были его первые слова.

– Уже ничего… страшного. Часа через два сможешь идти. А было скверно, конечно. Восемь арбалетных стрел… в одну ногу пять, в другую три. Аптечка впрыснула тебе комплекс сильнейших заживляющих и регенерирующих препаратов плюс обезболивающее и стимуляторы. Мне тоже досталось… но минут через сорок я уже смогу двигаться более или менее полноценно. Антиграв гавкнул. В моем лазере осталось около двадцати процентов заряда, в твоем примерно сорок пять. Энтропийное поле сожрало более половины емкости аккумуляторов.

– А гравирезонатор?

– В порядке. Как ни странно, энтропийное поле совсем не повлияло на стерженек из таурида… интересная физическая загадка, кстати.

– Нам сейчас не о физических загадках думать надо, – хмуро бросил Рангар. – Жаль, что эта штука только на тебя настроена…

– А то бы ты с гравирезонатором наперевес пошел бы в атаку на дворец Всемудрейшего, – произнес Зоров с иронией.

– Знаешь что, брат… заткнись! Ты хоть знаешь, что такое семья, сын?

– А вот это удар ниже пояса, брат, – произнес Зоров, закусив губу. – Если ты думаешь, что я хочу спасти твоего сына меньше тебя, то, смею утверждать, ты ошибаешься. Только я не потерял голову и способен рассуждать здраво. И простая логика подсказывает, что Черный Гладиатор с твоим сыном и этим… как его… который уцелел…

– Балеаром, – угрюмо подсказал Рангар.

– Вот-вот, Балеаром, уже в очередном мире – Синем. И нам надо поспешить в страну Праведных, доставить Правителю принца, соединиться с Ладой и продолжить погоню. Заметь – у нас теперь численный перевес. Твои меткие броски отправили на тот свет двух магов-предателей.

– Пожалуй, ты прав, – после некоторого раздумья вынужден был согласиться Рангар. – Но как ты собираешься добираться до столицы Праведных?

– Пока пешком. Потом, если повезет, захватим лошадей.

– А этого что, на горбу переть? – Рангар кивнул головой в сторону рулона, в котором мирно покоился ничего не подозревающий о происшедших бурных событиях сын Всемудрейшего Харшу.

– Зачем на горбу? Скоро я его разбужу, уколю тетрабутал и пойдет, как миленький. Тетрабутал, знаешь ли, делает людей очень, ну просто очень послушными.

– Нам придется раздобыть местную одежду, – сказал Рангар. – Да и принца не помешает загримировать и переодеть… нас ведь ищут, не так ли?

– Это все так, но я не вижу нерешаемых проблем, – пожал плечами Зоров. – С нашей-то подготовкой… Что-то ты мне не нравишься, брат, – вдруг резко изменил он тему и внимательно стал разглядывать Рангара.

– Да я и сам себе не нравлюсь. – Рангар попытался улыбнуться, но у него не получилось. И тут его прорвало. Глаза полыхнули мрачным пламенем, кулаки сжались до белизны в костяшках пальцев и голосом, похожим на звук раздираемой жести, он проговорил: – Я знаю, что ты меня понимаешь… и я понимаю тебя, нам таки надо было уходить… но как подумаю… как подумаю, Саня, что Олвар у этих негодяев… на цепи, как берх… а он ведь позвал меня, позвал! Ты же слышал… и видел… на цепи…

Голос Рангара осекся, и он закрыл ладонями лицо.

– Успокойся, брат. – Зоров положил на плечо Рангара руку. – Если бы они хотели смерти Олвара, то давно бы убили его. Нет, он нужен им живым! И это дает нам и надежду, и шанс.

– Ладно, – глухо, не отнимая ладоней от лица, произнес Рангар. – Только этой надеждой и жить буду…

Путь до столицы Праведных Рангар запомнил плохо. В памяти остались лишь отдельные разрозненные эпизоды. Зато лицо сына – бледное, тонкое, прозрачное – постоянно стояло перед внутренним взором. И еще застывшие, потухшие глаза Олвара с синими тенями под ними. А в ушах стоял его крик, давший выход неистовой вспышке надежды на освобождение… увы, пока оказавшейся беспочвенной. Ночью сон не шел к Рангару, и он лежал неподвижно и беззвучно плакал с сухими глазами… так может плакать только душа человека. И лишь однажды две слезинки скатились по потемневшим, заросшим многодневной щетиной щекам – когда они добрались-таки до дворца Всеправедного, и Рангар сжал в объятиях Ладу, зарывшись лицом в ее волосы.

– Ведь совсем рядом же был… мог по колонне спуститься… – бормотал он по-русски, и не понимая слов, но постигая чуткой женской душой смысл, Лада гладила его по голове, прижимаясь к нему, словно пытаясь забрать в себя всю его боль и все его отчаяние.

– У меня есть одна идея, как в Синем мире попробовать избежать… э-э-э… всем известных нежелательных эффектов, – сказал Зоров, когда Всеправедный привел их в тайное святилище к уже привычному кубическому камню. После того как Зоров и Рангар доставили пленного принца. Повелителя Ура не покидало хорошее расположение духа – чересчур уж хорошее, если вдуматься. Но ни Зоров, ни тем более Рангар с Ладой не обратили на это внимания, мысленно уже продолжая погоню за врагами в Синем мире.

– Удачного пути вам, великие воины, – поблескивая маслянистыми глазками, выспренне произнес Ур. – Мне очень жаль, что вы покидаете нас, но уговор есть уговор. А то, что вы совершили, должно вообще очень быстро закончить войну.

И произнеся слова традиционного прощания, он удалился.

– Что ты предлагаешь? – спросил Рангар, пропустив, как и Зоров с Ладой, слова Всеправедного мимо ушей.

– Теперь мы не просто возьмемся за руки, но, максимально сконцентрировавшись, попробуем превратиться в единое целое. Мне кажется, это должно сработать. Не знаю, правда, как Лада… – Он с сомнением посмотрел на женщину.

– Она сможет, – уверенно заявил Рангар. – Кое-чему научил ее я, кое-что она знает сама… она ведь немного чародейка, не забывай. Думаю, все получится.

– Тогда начинаем, – сказал Зоров.

Они крепко взялись за руки, некоторое время постояли, закрыв глаза, и затем живой цепью и почти единым организмом – Рангар, Лада и Зоров – шагнули в расступившуюся твердь Двери.

Возможно, средство Зорова сработало: они не только не потеряли сознания, как при переходе в Голубой мир, но и оказались все вместе, в отличие от мира Желтого. Они очутились в весьма необычном, похожем на стеклянный колпак помещении; колпак накрывал квадратную черную плиту, на которой они стояли. Снаружи колпака имело место еще одно помещение гораздо больших размеров, со стенами матово-синего цвета. За прозрачной стеной колпака в мягком кресле вальяжно расположился худой мужчина в синем халате и рассматривал всех троих с каким-то лихорадочным и, как показалось Зорову, нехорошим интересом.

– Ну, чего вытаращился? – грозно спросил Рангар. – Убирай этот дурацкий колпак и встречай гостей. Разговор есть.

– Нет-нет-нет, – затараторил незнакомец и покрутил головой. – Каждый из вас должен научить меня хотя бы одному способу получения удовольствия, неизвестному в нашем мире. Тогда вам позволено будет выйти. Таков закон.

– Я научу тебя делать яичницу-глазунью, – мрачно пообещал Рангар и стукнул кулаком по колпаку. Тот загудел, словно был сделан из металла.

– О, удовольствие под названием “яичница-глазунья” мне неведомо, – оживился абориген, и Зоров, не сдержавшись, хмыкнул. – Вам осталось сообщить мне еще два новых удовольствия, и я вас выпущу. А стучать по колпаку бесполезно, он сделан из материала крепче стали.

– Вот как? – недобро усмехнулся Рангар, вытащил из кобуры лазерный пистолет, прицелился и нажал на спуск. Через несколько секунд овальный кусок псевдостекла с пылающей окантовкой рухнул наружу, выбитый могучим ударом ноги, и Рангар первым вышел из колпака. Абориген закатил глаза и грохнулся в обморок.

– Чего это ты хлипкий такой? – почти ласково поинтересовался Рангар, схватив аборигена за шиворот и рывком поставив на ноги. Тот слабо пискнул.

– Ты не пищи, а отвечай, что спрашивать буду, – наставительно произнес Рангар. – Уразумел?