Чтение онлайн

Утро следующего дня выдалось бодрым. Я чувствовала себя прекрасно. Сон и ранний подъем сделали своё дело. Сейчас я готова была сворачивать горы, но для начала нужно было проверить Амелию. Я вышла из комнаты в гостиную и поняла, что мы вчера чуть не устроили погром: бутылка вина валялась на полу, одна коробка из-под пиццы лежала где-то под телевизором, вторая стояла на огромном подоконнике, обе были пусты, а ваза спокойно лежала на диване. Я не помню, чтобы ела больше одного куска вчера, но, видимо, Амелия и Люк отлично справились сами. Взглянув на часы, я поняла, что уже десять утра и пора бы все-таки узнавать город. Заглянула в комнату подруги и убедилась, что проснётся она ещё совсем не скоро. Алкоголь не только был причиной ее поведения, но и причиной продолжительного сна. Помнится, однажды на вечеринке она выпила около пятнадцати бокалов, а затем мне пришлось тащить ее в нашу комнатку с помощью Сэма, нашего общего друга и по совместительству ее бывшего парня. Забавная тогда вышла история, конечно. На лекциях прикрывать ее пришлось два дня, она все это время провела в постели. Улыбнувшись своим воспоминаниям, я вышла из комнаты и направилась в ванну.

***

Телефон прозвонил около одиннадцати, когда я уже почти была готова. На экране высветился неизвестный номер, и когда я взяла трубку, услышала приятный и знакомый заботливый голос.

– Доброе утро, – произнёс Люк. Голос его был ещё сонным, – я стою за твоей дверью, откроешь?

– Доброе, – непроизвольно улыбка появилась на моем лице, – конечно открою, куда я денусь. Ты, кстати, не знал о том, что можно постучать?

Я подбежала к двери и открыла ее. Передо мной предстал парень с телефоном у уха. Он улыбнулся моим последним словам и вошёл в номер.

– Я думал, так я удивлю тебя, – усмехнулся он, – готова увидеть Лондон?

– Готова, – я кивнула, – но прежде я хочу поесть.

– Хорошо, я покажу тебе отличный ресторанчик, там и позавтракаем. – он осмотрел меня с головы до ног и отчего-то улыбнулся, – отлично выглядишь, прямо коренная англичанка.

– Спасибо. На самом деле я старалась походить на свою.

Он усмехнулся моим словам. Настала моя очередь его рассматривать. Чёрные джинсы, чёрная футболка и легкая, еле заметная укладка. Карие глаза смотрели на меня как-то иначе. При нашей первой встрече он был подавлен, при второй – приятно удивлён, при третьей встрече в глазах читалась забота, а сейчас я даже не могла описать это словами.

– Как себя чувствует Амелия? – вдруг поинтересовался он.

– Хорошо, но она проспит часов пять-семь точно, – я улыбнулась своим мыслям, беря сумку.

– Не в первый раз такое, да? – мы вышли из номера и направились по направлению к лифту.

По пути я рассказала Люку случай на вечеринке, не упустив момент встречи двух бывших влюблённых, а теперь и «друзей». В последний раз посмотрев на себя в зеркало в фойе, я немного одернула белое шелковое платье и поправила локоны. Улыбнулась парню и пошла вперёд, навстречу своему городу…

***

Или навстречу вкусному завтраку. Если бы мне сказали ещё месяц назад, что я так поспешно сдам все зачеты и долги, куплю билет в один конец в Англию и познакомлюсь с писателем, я бы не поверила в это. Однако сейчас, в этом красивом и безумно романтичном месте я бы поверила во что угодно. Мы сидели за столиком в самом, кажется, темном углу. Вокруг вместо ламп были свечи. Сейчас некоторые из них не горели вовсе, но на нашем столике свечей всего пять, все горят и все с запахом ванили. Матовые чёрные диванчики, светлый пол и столы, красные стены и множество прототипов картин великих художников. Наш столик, кстати, был как раз рядом с работой Ван Гога. Огромное окно на боковой стене пропускало много света, поэтому свечи были зажжены только в самых тёмных местах. Люк заказал все на своё усмотрение десять минут назад, так как видел, что я не в состоянии и слова сказать, потрясённая красотой этого места. Парень все это время сидел в телефоне, а я уже представила, как пишу книгу, как вношу изменения в только что написанную главу, как ищу это-самое-нужное-слово и как описываю поведение Люка. Наконец, он с серьезным видом повернулся ко мне лицом.

– Джессика, я бы хотел тебе сказать кое-что, – начал он, видимо, ожидая бурной реакции или чего-то в этом роде. Должно быть, я могла бы догадаться, о чем пойдёт речь, но я не знала, а потому мой лёгкий кивок и заинтересованный вид позволили ему сбавить обороты. – Что ж, я хочу попросить тебя не пить сегодня кофе.

Шутка.

Вот, что первое пришло ко мне в голову. Он явно шутит! Если я не буду пить кофе, это уже не я! Тогда мои истории уже не мои истории. На протяжении многих лет я пила этот божественный напиток в любое время суток, из-за него из-под моего пера выходили лучшие истории в институте, лучшие эссе и теперь новая абсолютно идеальная книга. Именно этот напиток, как бы странно не звучало, помогал мне справляться со стрессом и работать, работать, работать. Я замотала головой в знак протеста. Нет, этому не бывать. С чего он вообще решил, что может просить меня о чем-то?

– Пойми, Шарлотта, – Люк взял мою руку, нежно сжав ее в своей, – это тебе только поможет. Я обещаю, что это всего на один день. Я хочу показать, что можно жить без допинга.

– Люк, но мои истории…

– Это мы обсудим вечером. Подумай сама, – он пожал плечами, – ты сегодня писать не собираешься, а значит, можно и воздержаться, верно?

Я неуверенно кивнула. Странно, но мне вдруг стало понятно, зачем он так делает. Я резко представила себя со стороны и поняла, что на самом деле, как бы эстетично я ни хотела выглядеть, но кофе в таком количестве постепенно убивал мой организм и нервную систему. Вчера меня трясло, сегодня это может повториться. Я кивнула ещё раз, более уверенно, чтобы показать, что я готова на этот шаг. Внутренний голос, который попытался мне что-то сказать по этому поводу, быстро замолк, стоило мне только нажать на нужную кнопку.

Еда вышла изумительной. Люк будто знал, что именно мне понравится. Когда пришло время оплачивать все это, он проявил желание заплатить за нас обоих. Я возражать не стала, ведь это Люк, итак было понятно, что он особого уклада. Джентельмен.

Следующим местом в списке оказалось колесо обозрения. Здесь его называют “London Eye”, что очень даже ему подходит. Я боюсь высоты, безумно боюсь, но я уже достаточно доверяю Люку, чтобы пойти на этот смелый шаг – сесть в маленькую кабинку, которая может в любой момент рухнуть. Однако она не рухнула даже тогда, когда мы оказались на самой вершине. Я громко засмеялась, а парень подхватил мой смех. Мы смеялись не просто так. На самом деле он умудрился вынуть голову из окна, в которую чуть не врезалась птица. Вернуть его смазливую головушку оказалось труднее, она немного застряла, но тоже ненадолго. Наконец, вместе, звонко смеясь и держась друг за друга, мы вышли из маленькой белой кабинки, из окон которой несколько минут назад наблюдали прекрасный Лондон.

– Я клянусь, что это было нелегко! Ты не веришь мне? Ты думаешь, что я сделал это специально, да? – он прищурился, когда мы отошли на несколько метров от колеса обозрения.

– Что «это»? – включив дурочку, я стояла и пыталась сдержать улыбку. Тщетно.

– Застрял в окне. Не самое романтичное начало.

– Зато теперь ты сможешь придумать историю.

– Да что ты? И какую же? «Как Люк Баше высунул голову и не засунул ее обратно»? Брось, звучит так, будто я младенец, который смог родиться в другую сторону, – он усмехнулся сам себе, а я положила руку на его плечо.

– Ты писатель, Люк, так пиши. Придумай все, что хочешь и добавляй

ситуации из жизни.

– Приукрашенные, -добавил он, – черт, а шея-то болит.

– Ничего, я думаю, скоро пройдёт, – коснувшись рукой больного места, я увидела красную полоску, – ты не знаешь, где можно купить воды?

– Знаю и куплю сейчас, подожди меня здесь, пожалуйста. – он уже начал идти в сторону какого-то ларька, когда вдруг обернулся, – и не смей потеряться!

Я теряться и не думала, поэтому просто ещё раз оглядела колесо обозрения и пожалела, что не взяла полароид Амелии. Ей бы очень понравились такие атмосферные фотографии. Находясь в своих мыслях, я не сразу заметила, что прямо за мной столпился народ. Они все что-то кричали, показывали какие-то плакаты, которые я не могла разобрать из-за неожиданности странной ситуации. Я попыталась отойти в сторону, но не успела. Толпа, видимо, резко решившая устроить митинг, загребла меня полностью, мне лишь оставалось пропихиваться и оглядываться. Я искала его – спасителя на белом коне, которого видела вчера. Он бы пришёл ко мне на помощь, если бы мог. Если бы мог. Но Люка здесь не было, как бы часто я не оглядывалась.

Толпа приблизилась слишком близко. Крики людей начали вводить меня в транс, когда я вдруг неожиданно осознала, что прямо сейчас на меня идет целое стадо, которое не собирается останавливаться. Уже готовая потерять равновесие, я прикрываю глаза.

– Вот то, что тебе нужно было для книги? – мысленно ругала я сама себя, – могла бы просто вскрыть вены, это проще, чем быть затоптанной.

К несчастью, отойти я даже не пыталась. Мной овладело то самое оцепенение, когда знаешь, что тебя ждёт беда, что она уже вот-вот, совсем близко, а в итоге – ничего. Просто ничего. Ты стоишь и ничего не можешь, будто тебя лишили сразу всех привилегий пребывания человеком. Но спасательный круг все-таки появился. Сильные руки поспешили вытянуть меня из этой безудержной передряги, резко прижав к себе. Когда народ прошёл, я уже могла более-менее соображать, что не могло не радовать. Я отстранилась от своего спасителя и взглянула на него: взъерошенные чёрные волосы, смуглая кожа, немного татуировок, но он был в рубашке, кто знает, сколько ещё тату скрывается под ней, выразительный взгляд и ухмылка. Именно ухмылка.