Чтение онлайн

– Миленькая книжка, - Милагро ухмыльнулся.
– Небось не ожидал такого?

– Да, уж, - как-то криво усмехнулся Эльнинь.
– Полное пособие по государственным переворотам. А тебе зачем?

Милагро тоже ухмыльнулся:

– Как говорит Вунь, чтобы было. А так для общего развития читай. Предполагаю, что проживешь ты долго, и мало ли вдруг будет слишком тяжелым правитель для земли этой. Приходится, знаешь, иногда и подсоблять в государственных делах, особо это не обнародуя. Вот, помню я было дело как раз до Главрика нашего. Король меня уж сильно допек. Воевать гад прилюбил. У него без очередной войны не стояло.

– Что не стояло?
– уточнил завороженный Эльнинь.

– Это самое мужское. Нашел, бодяжник, средство для стимуляции. Заводило его это, - сплюнул Милагро. А война хоть и прибыльное дело, но не в его случае. Он воевать не умел.

– И что?

– Король у нас сменился, - Милагро даже удивился, что пришлось это объяснять.
– Я государственными делами никогда не интересовался, но приспичило, взял книжку и все по ней сделал. Для того книги и пишут специалисты в своей области. Можно было и линии сплести, но уж сильно дорого пришлось бы за это заплатить. Колдун должен всегда оценивать затраты финансовые и личные силовые. Чаще всего надо побольше вложить денег в разрешение какой-либо ситуации, а силой пользоваться лишь в крайнем случае, - наставительно заметил колдун.
– С силой надо быть вдвойне осторожным. Ты можешь всего то переместить силой к себе любимые тапочки, а как это отразиться в будущем на общем мироздании и твоей жопе конкретно не знаешь. Проще сходить и принести себе тапки, или кого позвать, чтоб принес. Кстати, поэтому в домах и заводят прислужников.

– Правда? Получается, что колдовством не очень то и попользуешься?
– засомневался Эльнинь.

– Почему не очень то. Можно и на полную. Чем хороша жизнь обычных магов, тем, что живут они не долго и не успевают ощутить на себе глубокие последствия своего волшебства, - Милагро подумал и мысленно позвал к себе маленький сервированный столик.
– Чаю захотелось, - пояснил он на шокированный взгляд Эльниня.

– А?...
– юноша слышал одно, а видел другое.

– Прислугу я не люблю. Тяжело жить в доме с людьми неравными тебе по возможностям, - продолжил обучающую беседу Милагро.
– Сам вот беру на себя всю ответственность.

– Но тогда...?
– Эльнинь совсем запутался.

– Я к тому, мальчик, что и в твоей жизни будут периоды, когда посчитаешь, что ты не вправе быть выше остальных. Плюнь, не заморачивайся. И открою тебе секрет, что это называется страх. Настоящий одаренный силой никогда не должен бояться.

– Я не совсем понял, - Эльнинь упорно желал понять логику запутанных утверждений колдуна Милагро.

– Объясняю, - вздохнул колдун, - если бы тогда я поменял линии, то жил бы себе нормально. Уж точно бы на такое не нарвался, когда так старался дом получить, а теперь меня же за это и пилят, - Милагро неопределенно махнул руками.
– А мне, прадурку, вздумалось решать все с помощью денег. Вот и вляпался. Понятно? Если делаешь что-то, делай с максимальной отдачей. Не попытался бы тогда взять на себя меньше ответственности, сейчас бы так под ней не задыхался.

Милагро встал, столик с едой и напитками поковылял за ним.

Эльнинь еще долго сидел, открыв рот.

Его состояние отупения прошло с приходом Вуня.

– Я тебе покушать принес, - малыш положил перед Эльнинем узелок с пирогами и стал увлеченно смотреть в зеркало.
– А орки где?

Эльнинь, не прерывая процесса поедания, поводил перед зеркалом руками, и картинка сменилась. Два рослых орка явно грустили. Их поливал дождь. Хоть и их кодр держал силовое поле над собой, но видимо его не хватало. Орки все равно были мокрыми.

– А Хэссик?
– Вуню надоело любоваться на мокрых орков.

Эльнинь опять произвел смену действующих лиц в зеркале.

– Миленько, - порадовался Вунь.
– Дождя нет. Они спать будут?

Пупчай уже спал. Хэсс что-то жевал, прислонившись к нему. Ночь вступала в свои права. Вунь не услышал, а скорее прочел по губам личного духа: "Завтра я буду в горах".

Хэсс Незваный устал. Вечер закончился и наступила ночь. Надо было отоспаться, чтобы завтра с новыми силами идти вперед. Но усталость брала свое. Свернувшись калачиком возле кодра, Хэсс старался уснуть, но в голову лезли всякие мысли. Вор понял, что ему плохо. Вроде и цель близка, а все равно плохо. Нет того азарта, который всегда был, когда он выходил на дело. Это даже был не азарт, а некий огонек внутри. Обдумывая свои дальнейшие действия, Хэсс понял - это не работа, вернее, это не стало для него работой. Все это целиком личное, и это было плохо.

Пупчай приоткрыл один глаз и посмотрел на своего человека. Пупчай не любил подслушивать, но мысли и эмоции Хэсса были настолько слышны, что кодр тоже думал вместе с человеком.

Хэсс стал про себя повторять основные законы из Кодекса воров. На третьей он зациклился: "Успех любого дела определяется холодным умом и сердцем". "Тьфу", - сплюнул мысленно Хэсс. "Что меня это так заботит? Будто бы я не умею ..." На этом месте мысли запнулись о вопрос: "А что собственно ему нужно?".

Вор сменил позу, затекла нога. "Итак, мне нужен медальон. Это в любом случае. Это мое дело. Здесь должно быть холодное сердце и такой же ум". Сразу стало чуть полегче. Но потом накатил гнев и какая-то жалость. Хэсс подумал о Шаа. "Я хочу, чтобы он умер. Будем объективны. Столичный признался, что замешан в убийстве моего учителя. Но явно он там был не один, и действовал не по собственной инициативе".

Хэсса зазнобило. Пупчай накрыл его свой крылом. "Это личное. Я хочу, чтобы умерли все, причастные к смерти учителя. Их там может быть много, а может быть и не много. Стоп. Это ни к чему не привет. Еще раз. Итак, дело это получить медальон. Личное - это рассчитаться за Шаа". Теперь Хэссу стало душно. Пупчай убрал крыло.

Отделив личное от дела, Хэсс стал думать о том, что ему делать дальше. По всему выходил очень плохой расклад. Надо было совместить личное с делом, когда не возможно сохранить легкость мысли и уверенность в действии. Хэсс встал.

Десять шагов туда. Десять шагов назад. Эта иллюзия действия его чуть успокоила. Пупчай открыл глаза и опять посмотрел на своего человека. Выходило, что надо успокоить человека. Пупчай настроился на самый сонный лад и стал напевать про себя засыпательную песню.

"Как это совместить? Мне надо забрать медальон. А получу ли я его? Как это все провернуть. Велика вероятность, что этот тип носит его на себе. Но этом случае он должен быть совсем ненормальным. С другой стороны, где бы он его не держал, это не проблема. Первое, по прибытии на место надо найти медальон. Точно сработать. Коробочка под него у меня есть. Второе, это надо уничтожить всех, кто связан с этой вещью. Вряд ли они будут со мной разговаривать. Сейчас надо решить, считаю ли я их виновными в смерти Шаа. Разговаривать то будет некогда, да и не с кем". Хэсс остановился. Решение было принято под влиянием чувств, но пересмотру и обжалованию оно не подлежало. "И с этим придется жить", - вор стал настоящим убийцей. Ему приходилось убивать и раньше, но это было другое дело. Теперь это было осознанное решение.

Как бы дальше не сложились обстоятельства, но Хэсс о себе стал думать уже по другому. "Никаких оправданий нет и не будет. Интересно, способна ли моя душа вынести такое. Точно не знать виноваты или нет, лишь предполагать, но все равно решить". Хэсс Незваный плюнул на последний вопрос. Пора подумать об осуществлении своего решения. Еще два шага вперед, и вступило в силу заклятие Милагро. Разделенная на неприятности смерть показала свою ухмылку. Хэсс подскользнулся и упал.

– Уоооо, - простонал он, хватаясь за лодыжку.