Чтение онлайн

Мужчины пожали друг другу руки, и Григорий жестом пригласил их присесть.

– Чай, кофе?

– Если можно, кофе, - сказал тот, что постарше. Тот, что помладше кивнул головой в знак согласия.

– Алла Андреевна, будь добра нам всем кофе, ну и ... – Огарёв вдруг улыбнулся, вспомнив выпечку, которой его угощала Ёлка, - что-нибудь к кофе.

Аллочка вышла из кабинета и задумалась насчёт «что-нибудь». Пока кофе готовился в кофеварке, она позвонила в кафе, которое располагалось двумя этажами ниже, и поинтересовалась у бармена Гены, что же можно подать представительным людям к кофе. Раньше шеф никогда ни о чём таком её не просил и она слегка растерялась.

– Будет сделано, не переживай. Я сейчас принесу.

Гене Алла нравилась. Он давно выделил из толпы эту милую и скромную девушку. Поэтому и решил воспользоваться моментом, что бы поближе познакомиться с ней. Не прошло и пяти минут, как он стоял в приёмной перед Аллой с блюдом, уставленным канапе с сыром разных сортов и тарталетками с красной икрой.

– Отлично! – восхитилась девушка. – Я бы до такого сама не додумалась! Как я тебе благодарна! А ты чек принёс?

– Да, вот.

Алла посмотрела на сумму, кивнула. Положила чек на свой стол.

– Покажу шефу и отдам потом в бухгалтерию. Я в конце рабочего дня зайду к тебе и всё оплачу, хорошо?

– Хорошо. Алла... а, может, в знак благодарности ты примешь моё приглашение на ужин? Ты же всё равно после работы ко мне зайдёшь. Я заканчиваю в шесть, как и ты. Мы пойдём, посидим где-нибудь в открытом ресторане. Такая погода на улице чудесная... Ты согласна?

Щёки у девушки порозовели. Гена был довольно приятным молодым человеком и его приглашение Алле очень польстило. Она смущённо кивнула в знак согласия и, поставив на поднос чашки с кофе и блюдо, которое принёс Гена, направилась в кабинет начальника.

Ёлка ходила по комнате от стола к журнальному столику и обратно. Она буквально рычала от злости и злилась она на себя.

– Нет, ну это же надо! «Слабо ведьму поцеловать!» - передразнивала она сама себя. – Вот дура набитая!

А злилась она по очень простой причине – влюбилась в Григория. Вот так раз – и влюбилась. Люди обычно влюбляются с первого взгляда, а она с первого поцелуя. Когда он в комнате появился и дверь на щеколду закрыл, Ёлка удивилась, а не испугалась. И когда к ней приблизился этот разъярённый мужчина довольно высокого роста и атлетического телосложения, страха тоже не было. Было одно удивление. Уж кого-кого, а его она увидеть у себя никак не ожидала! И, когда на пол полетели нитки и свечи, которые она ещё не зажгла, а только приготовила для обряда, предварительно заговорив, тоже не испугалась. Вспомнила слова своего отца, человека военного, прошедшего Афганистан: «Хочешь победить врага – удиви его». Назвать другом мужчину, чьи глаза пылали яростью, очень трудно. Скорее, врагом. Ясно было, что он не с миром пришёл. И она его не просто удивила. Она его огорошила. Сказала первое, что пришло на ум. Кстати, потом и сама удивилось тому, что на ум пришло. И вот когда он поцеловал её, сначала зло, а потом как-то так жадно, страстно, словно сам соскучился по поцелуям, когда она дотронулась до его спины под футболкой, почувствовала тепло его кожи, вот тогда её и накрыло. Целовался он очень хорошо. Тут Ёлка душой не покривила. И даже немного расстроилась, когда они оторвались друг от друга, а потом Саша в дверь постучал. Скольких усилий ей стоило потом собрать себя в кучу! Так хотелось коснуться этого мужчины, чей гнев растворился в поцелуе. Так хотелось погладить его по щеке, прижаться к груди... Хотелось, чтоб он снова обнял её так же крепко и поцеловал так же жадно... Дело даже не в том, что у неё сейчас не было мужчины, и она соскучилась по ласке. Его, этого мужчины, как раз потому и не было, что сердце её оставалось холодным ко всем тем, кто проявлял к ней интерес. А тут – на тебе! Влюбилась! И в кого!? В человека, который только и думает о том, как завоевать сердце женщины, бросившей его ради больших денег. «Ну, ничего ж себе я дорогу любви открыла! Вот уж никак не рассчитывала, что сердце моего избранника занято будет!».

– Эй, вы, там, наверху! Вы, случаем, ничего не перепутали? Я ведь свободного мужчину просила. Мне чужого не надо. – Подняв голову вверх, вздохнула она.

Григорий любил женщину, которая любила себя и деньги. Любовь к деньгам - единственная любовь, которая не проходит до конца жизни, наоборот, становится сильнее с годами. Разлюбить можно всё: вкусную еду, спиртные напитки, сласти и соленья, мужа и жену, даже себя, а вот деньги – никогда!

Выбил он её из колеи этим своим внезапным поцелуем. Если честно, она и не рассчитывала на то, что он её поцелует. Думала только с толку сбить и, вот, пожалуйста – сбила! Судя по его взгляду, когда он оторвался от её губ – он тоже на такой поворот событий не рассчитывал. В общем, удивила, так удивила! Теперь вот носится по комнате, как пантера в клетке. «И ведь нет у меня ни малейшего шанса! У него ж там любовь всей жизни! Вот уж никак от себя не ожидала...» Конечно, Ёлка могла буквально одним обрядом, буквально на щелчок пальцами приворожить к себе Григория. Могла... но не хотела. Ей нужна была настоящая ответная любовь, а не суррогат. Она никогда не понимала тех, кто привораживал к себе своих любимых. Всю жизнь знать, что тебя не любят, а живут с тобой из-за приворота - счастье сомнительное. Хотя... У каждого человека своё представление о счастье. Не ей судить...

«Так, надо взять себя в руки... Слышишь, Ёлка! В конце концов, ты ведьма или где!» - рявкнула она на себя. «Не хватало ещё из-за мужчины, в другую даму влюблённого, поплыть. Соберись, тряпка! Тебе ещё две работы по фоткам надо сделать и приём провести. На твоей совести жизнь мальчишки!» Но, чтобы она не говорила – взять себя в руки не получалось. Тогда, ещё раз напомнив себе, что она - ведьма, Ёлка подошла к холодильнику, который был встроен в пенал рядом с открытыми полками, вынула из морозилки лёд. Налила в высокий изящный бокал холодной воды, запасы которой всегда были в большом объёме, и направилась к столу с алтарём. Взяла нож и стала нагревать его над пламенем зажжённой свечи, произнося при этом остудный заговор. Потом со словами следующего заговора она резко опустила нож в стакан. Металл зашипел. Произнося заключительный заговор, она бросила несколько кубиков льда в бокал и залпом выпила ледяную воду. «Будем надеяться, что остуда вернёт меня в рабочее состояние», - пробормотала она и стала зажигать свечи, которые погасила перед разговором с Григорием. Снова положила фотографию мальчика Миши на алтарь. Подняла то, что ещё лежало на полу и со словами: «Благослови Господи! Не моими руками, а твоими, не по моей воле, а по твоей», - приступила к обряду.

Часа через полтора, вся мокрая от напряжения и усталости, Ёлка еле стояла на ногах, но при этом довольно улыбалась: всё получилось. Обряд закончен. Миша будет жить. А улыбалась она, представляя удивлённые лица врачей, когда они не обнаружат на снимках опухоли. Она медленно, на дрожащих ногах, отошла от стола. Рухнула на диванчик и включила телефон. Набрала номер Саши и севшим от напряжения голосом, попросила:

– Санечка, всё, как обычно.

Дрожащей рукой вставила сигарету в мундштук и набрала ещё один номер.

– Антонина?
– услышав голос на том конце трубки, спросила она. И на тихое: « Да» сказала, – обряд я провела. Можете сделать обследование заново. Как только сделаете - сразу звоните мне. Я должна знать результат. Вдруг что-то осталось. Сами понимаете, такое заболевание...

Дверь открылась, и в комнату с подносом вошёл Саша. Поставил перед Ёлкой на столик большую чашку кофе с молоком, тарелку с сырной нарезкой, несколько канапе с красной икрой, маленькую вазочку с маслинами и бокал с коньяком.

– Ты очень устало выглядишь, - присел на подлокотник дивана рядом с ней, погладил по щеке.

– Обряд был тяжёлым, - Ёлка отвела его руку от своего лица и потушила сигарету. Взяв чашку двумя руками, она большими глотками, обжигаясь и морщась, стала пить горячий кофе.

– Кто был этот посетитель?

– Так, - отмахнулась ведьма, - искатель правды. – И залпом выпила половину янтарной жидкости, плескавшейся в бокале.

– А откуда у него твой телефон?

– Саша, - довольно холодно сказала она, - этот мужчина знакомый моего клиента. Ключевое слово – знакомый, понимаешь? – тут ведьма не лукавила. По всему выходило, что этого посетителя она хорошо знала. Может, не так, как она преподнесла это Александру, но он, действительно, был ей знаком.
– И, потом, скажи, как это может касаться тебя?

– Очень даже касается! Он так смотрел на тебя... А я... я до сих пор не теряю надежды.

– Саша, не говори ерунду! Какая надежда! Между нами давно всё предельно ясно. Ты упираешься из-за собственного упрямства. Сколько раз можно повторять: «Единожды совравший, кто ж тебе поверит?» – слегка перефразировала она известное высказывание. – Санечка, я очень устала. Правда.

– Столько лет прошло, а ты всё простить не можешь. – Горько усмехнулся он.

– Почему не могу? Могу. Я тебя ещё семь лет назад простила. Только выражение: «Простить, значит, забыть» не про меня. Я простила, Саша, но не забыла. А то, что я пригласила тебя к себе на работу, лучшее подтверждение тому, что ты прощён. И не будем больше возвращаться к этой теме. К тому же ты, как и я, прекрасно понимаешь, что любви между нами давно нет. Одни воспоминания...
– в который раз сказала Ёлка.

– Тогда я уволюсь, - в который раз сказал Саша.

– Хорошо. Пиши заявление об уходе и через две недели можешь быть свободен. – Ёлка показала ему язык.

Саша вздохнул, поцеловал её в макушку, встал, забрал поднос и вышел. Конечно, никакого заявления он писать не будет. Хотя бы потому, что официально он у неё не работает. И никуда он не уйдёт. Дело даже не в зарплате, которую он получал. Просто он за эти годы так привык быть с ней рядом, помогать, поддерживать, что уже не представлял себя без их союза. «Пожалуй, она права. Я не столько хочу вернуть её, сколько во мне говорит упрямство. Любого мужчину заденет, если от него женщина ушла. Тем более, если он сам спровоцировал уход и не смог добиться того, что бы любимая, не смотря ни на что, вернулась к нему. – Думал он, идя по коридору. – Хоть бы мне девчонка какая стоящая попалась в жизни, что ли... а то всё пустышки одни...»