Все двояко или выбор оборотня
Шрифт:
– Ладно! Зачем ты хотела меня видеть ночью? Что случилось?
Меня сожрало любопытство, и я пришла тебя пытать!
– захотелось ответить мне, но вместо этого я улыбнулась и легко поцеловала любимого в губы.
– Вишенка осторожнее...
– хрипло произнес оборотень и уткнулся мне в макушку.
– Я скучала.
– Я тоже очень сильно скучаю по тебе, хорошая моя. И боюсь... боюсь за тебя. Знаешь, это так непривычно и странно - бояться за кого-то. Сегодня, когда я увидел тебя на месте преступления, чуть не поседел!
– Динар...
– Я сегодня понял слова мамы, когда она причитает по поводу нашей работы.
Слова мужчины меня проняли.
– А как вы нашли нас?
– спросила я.
– Мы шли в библиотеку - хотели вас там найти и поговорить. Что-то не давало покоя...
– Вы догадывались о том, кто может оказаться преступником.
– Нет. Даже не подозревали вашего проректора. Шли мимо главного здания и увидели это свечение. Ферди уловил сильный магический фон, вот мы и рванули туда.
– Я не понимаю, зачем преподавателю, успешному известному человеку творить подобное? Чего он добивался?
– Дашуль, а ты знаешь его историю?
– Проректора? Нет, - покачала я головой.
Оборотень несколько секунд молчал, а потом вздохнул:
– Я не должен тебе это рассказывать?
– Почему?
– Мы нарочно не упоминали ваши имена в рапорте. Не нужно вас втягивать в эту грязь.
– Дин, но мы являлись частью этого спектакля.
– Ах, если бы это был спектакль...
– Расскажи мне, пожалуйста, - попросила я любимого и крепче его обняла.
– Такие дела, как это самые сложные. И не потому, что их трудно расследовать, а потому что тяжелее принять «правильное» решение.
– Я тебя не понимаю.
– Ваш проректор буде казнен, скорее всего...
– За то, что он совершил - это справедливое наказание.
– Он безумен Даша. И сейчас, когда в его жизни не осталось цели смерть для него - исцеление.
– Как это?
– Несколько лет назад, у этого человека было все: семья, хорошая работа и перспектива. Но однажды в его дом пришла беда. Как ни пытался проректор справиться с недугом, у него не получилось. Он потерял сына, который умер от тяжелой неизлечимой болезни. Безутешные родители совершенно потерялись в своем горе. Жена проректора так и не смогла справиться со своим горем - она обезумела и сейчас находится в специализированном учреждении.
– О святила...
– не сдержалась я.
– Возможно, поведение проректора тоже можно назвать безумием... Он решил, что, во что бы то ни стало должен оживить сына. Ведь тогда его жизнь вернется - вернется радость в семью, к жене вернется рассудок, и они продолжат жить долго и счастливо, как всегда мечтали.
– Но как он мог его оживить?
– Ваш преподаватель был гением. Он долго и упорно искал способы...
– А как же он сохранил тело сына?
– У него дома была своя маленькая лаборатория. Он погрузил тело в какой-то химический состав (он сам его изобрел), а похоронил, точнее кремировал пустой гроб.
От рассказа Динара мне стало не по себе.
– И однажды его поиски увенчались успехом. Он обнаружил тот самый ритуал, который пытался провести сегодня.
– Стихии?
– Да. Ведь все знают, что только святила могут владеть и управлять всеми стихиями, и только они бессмертны. Конечно, в книгах не было точного описания итога ритуала, но он стал последний соломинкой.
– И он решил, что убийство ни в чем неповинных студентов - таких же детей, приемлемая цена?
– Нет конечно, вначале он так не думал. Он не зверь, Вишенка.
– Тогда я ничего не понимаю...
– Соединение стихий - та идея, что его вдохновила. Но убивать кого-то он не собирался. Он нашел аналог ритуала - вызов четырех стихий из природных источников.
– Так это он пытался вызвать стихии год назад?
– Да.
– И тогда мы ему помешали...
– Вы и сейчас ему помешали. В прошлом году он понял, что затягивать с подселением стихий больше невозможно. Тело мальчика начало отторгать консервационный раствор, а это значило, что вскоре все его старания стали бы бессмысленны.
– Но все пошло кувырком и в итоге вызов не удался.
– Именно! Проректор слишком долго готовился к прошлогоднему ритуалу и подготовиться снова уже не смог бы. Отчаянье накатило на него. Вдобавок ко всему пришло сообщение из блока врачевания - его жена совсем обессилила и не может больше подвергаться медикаментозному лечению.
– И он решил пойти на убийство.
– Другого выхода он не видел.
Я и не заметила, как по моим щекам бежали слезы. Ужасная несправедливость - рок пала на долю нашего проректора.
– Не плачь, Дашенька, - Динар ласково целовал мои щеки, стирая соленые дорожки.
Сейчас меня разрывали противоречия. С одной стороны, преступление, которое совершил проректор - страшные злодеяния. Он заслуживает самого сурового наказания! Но с другой... он действительно обезумел от собственного горя.
– Порой ситуация имеет два лица, - тихо продолжил Дин.
– И как быть? В какое лицо смотреть?
– Смотреть нужно поверх всего. В этом главная сложность нашей работой... принимать решение с холодным сердцем и чистым разумом даже тогда, когда ситуация двояка.
– Это сложно, - прошептала я.
– Не просто, - согласился Динар, - и этому не учат в школе или Вышке. Этому учит только сама жизнь...
Говорят, что те, кто связан с работой следователя, оперативника или врача имеют черствую душу. Наверное... именно после таких преступлений она и черствеет.
– Как бы я хотел, чтобы ты не видела в жизни подобных вещей. Это преступление не самое страшное или безумное...
– откровенничал оборотень, - и еще не такое тебе предстоит увидеть. Как бы я хотел тебя уберечь... Но не смогу.
Я замерла. Слова Ос Сорро сейчас были самыми важными для меня.
– И не имею права... Ты только начинаешь свой путь в профессии, только учишься летать. Запретить тебе - все равно, что отрезать крылья - отобрать мечту. Я не смогу с тобой так поступить.
Слова Дина - настоящий бальзам на душу.
– Я люблю тебя, - закончил свою речь оборотень и поцеловал меня.
А я отвечала ему так искренне и чувственно, как только могла.
Глава 8. Все продолжается...
Больше преступлений на территории Высшей школы, во время нашей учебы, не случалось. Учебный процесс шел своим ходом и все ближе становился третий - практический год.