Чтение онлайн

Я не имею права его ревновать, но чувства сильнее разума. Мне плохо только от одной мысли, что рядом с ним другая. Что он ее любит. Называет своей женой.

Тряхнув головой, прогоняя болезненные мысли, подхожу к столу и сажусь в кресло. Папку кладу на край стола. Она не пригодилась сегодня, но это не значит, что работа моей командой была проделана зря. Акционеры в любой момент могут потребовать отчет о моей работе.

Только собираюсь сбросить туфли, чтобы дать ногам отдохнуть, как раздается звонок от моего секретаря.

— Слушаю, Катя.

— Александра Николаевна, к вам Давыдов Кирилл Сергеевич. Пустить его? — нежным голоском говорит девушка, и я сразу представляю, как она сейчас строит глазки Кириллу. Он всегда нравился девушкам, особо не прилагая усилий для этого.

Подавив вспыхнувшее раздражение на секретаря, пару секунд молчу, обдумываю, стоит ли пускать Кирилла.

Что он хочет сказать? Зачем пришел?

— Пусти его, — совсем не уверенная в правильности своего решения, произношу я.

Кладу трубку и быстро выпрямляюсь в кресле. Щелкаю кнопкой мыши и, как только экран загорается, открываю первый попавшийся документ, делаю вид, что работаю.

Звучит легкий стук, после которого, не дожидаясь ответа, Кирилл уверенной походкой входит в мой кабинет.

Против воли поднимаю взгляд и начинаю рассматривать его. Напряженно слежу за каждым шагом. Чем ближе он подходит к моему столу, тем сильнее натягивается струна внутри меня.

В его глазах стужа, а на губах — небрежная полуулыбка.

Как только Кирилл останавливается, я спрашиваю:

— Зачем ты пришел? — мой голос сух. Хотя в душе все дрожит от бушующих эмоций.

— Хочу обсудить наше дальнейшее сотрудничество, — отвечает он и без приглашения усаживается на стул.

— Мне кажется, мы уже все обсудили на собрании. И вам, Кирилл Сергеевич, ясно дали понять, что мы рассмотрим ваше предложение

— Что ж, меня не устраивает такой ответ, — безразлично пожав плечами, говорит Кирилл и в упор смотрит на меня.

— Другого вы сейчас не получите, — не отводя взгляда, отвечаю ему.

— На чем было основано ваше решение? Что именно вызвало у вас сомнение? Почему вы, Александра Николаевна, решили, что мы вам не подходим? — закидывает он меня вопросами, в то время как его наглый взгляд гуляет по моему лицу, а после спускается ниже.

От такого дерзкого, неуважительного и просто наглого поведения я теряюсь. Начинаю чувствовать себя неуверенно. Хочется потребовать, чтобы он немедленно прекратил меня так рассматривать, но я молчу. Нельзя показывать слабость, иначе он меня раздавит.

— Мы еще ничего не решили насчет сотрудничества с вашей компанией. Акционерам и мне просто нужно лучше изучить ваше предложение, сравнить с конкурентами, и только после этого мы примем окончательное решение, — слова даются мне с большим трудом, но я их всё же произношу.

— А мне кажется, что ты уже все решила, — переходит Кирилл на «ты» и впивается колючим взглядом мне в лицо. — Из-за личных разногласий ты поставила под угрозу благополучие корпорации.

— Это моя корпорация. И мне решать, что для нее лучше, — не сдержавшись, говорю ему.

— И что, по-твоему, лучше? Отвергнуть хорошее предложение только потому, что я знаю, какая ты на самом деле, в отличие от того же Давида Рустамовича? Твой новый любовник, наверное, и не догадывается, что за твоей милой внешностью скрывается расчетливая стерва, не способная любить!

Ну все, с меня хватит!

— Убирайся из моего кабинета! — сжав руки в кулаки, требую я.

— С радостью. Как только ты подпишешь документы на сотрудничество, — спокойно, словно не он только что оскорбил меня, отвечает Кирилл.

— Думаешь, после сказанного тобой я дам согласие на сотрудничество с твоей компанией? Даже не мечтай! Убирайся из моего кабинета, Кирилл. С меня хватит. Я больше не намерена терпеть оскорбления от тебя.

— Что же ты так разозлилась? Не нравится, когда правду в лицо говорят?

— Это является правдой лишь для тебя. И только для тебя. Ты понятия не имеешь, какая я. Ты ослеплен ненавистью и не видишь ничего дальше своего носа. Поэтому и судить обо мне объективно не в состоянии, — меня начинает потряхивать от эмоций. Слова Кирилла жалят похлеще укусов пчел. Они ранят в самое сердце. — Прошу тебя, просто уйди сейчас.

Прикрываю глаза, не в силах смотреть на него. Не могу… почему мне так больно от его ненависти? Слова Егора никогда не причиняли мне столько боли, сколько причинили слова Кирилла.

— Я уйду, если ты пообещаешь непредвзято рассмотреть предложение от моей компании.

— Хорошо. Обещаю. А теперь уходи, — все еще не смотря на него, отвечаю я.

Слышу, как он встает со стула и идет к двери. Как только дверь за ним закрывается, из моего горла вырывается всхлип. По щекам тут же начинают бежать слезы. Закрываю лицо руками и позволяю себе выплакаться.

Не знаю, сколько я так сижу, но как только слезы заканчиваются, я чувствую облегчение и пустоту внутри.

Домой я возвращаюсь поздно, Даня уже спит. Поправив на нем одеяло и поцеловав, отправляюсь к себе. Принимаю душ, а после, взяв ноутбук, залезаю в кровать. Больше часа я внимательно изучаю предложение компании Кирилла. И вынужденно признаю, что их условия и их репутация превосходны. Они то, что нужно нам.

Потерев лицо руками, устало откидываю голову на спинку кровати.

Как быть? Заключить с его компанией контракт или все же выбрать их конкурентов? Для моего спокойствия будет лучше второй вариант. А для корпорации — первый. И вот как мне быть?

Закрываю ноутбук и убираю на прикроватную тумбу. Нужно поспать. Завтра приму решение на свежую голову.

С утра, как прибываю на работу, связываюсь с Давидом Рустамовичем. Обговорив пару важных моментов, касаемся темы вчерашнего заседания. Мужчина, как и я, изучил компанию Кирилла, поэтому, не став юлить, напрямую предлагает мне поддержать акционеров, выступающих за подписание контракта. Скрепя сердце, предчувствуя проблемы лично для меня, связанные с сотрудничеством с Кириллом, соглашаюсь. Но тут же выдвигаю условие, больше похожее на просьбу: чтобы мой контакт с Давыдовым Кириллом Сергеевичем был сведен до необходимого минимума. Не став интересоваться у меня причиной, Давид Рустамович обещает взять на себя все вопросы. Успокоившись, вежливо прощаюсь и отключаюсь.