Чтение онлайн

***

На появившейся видеозаписи сидел старый седой мужчина в поношенной солдатской униформе черного цвета. Он находился в неизвестном помещении, похожей на студию — вокруг были лишь стены, покрытые черной тканью, а сам же мужчина сидел на стуле. Взгляд неизвестного рассказчика был устремлен в сторону от камеры, похоже, что он смотрел на того, кто делал эту запись. Морщинистое лицо солдата в камере, испещренными шрамами, с одним отсутствующим глазом, который был закрыт небольшой повязкой, выражало спокойствие, но в то же время в нем читалась скорбь.

— Знаете, тогда у нас не было особого выбора. Мы лишь выполняли приказы вышестоящего командования, — старик прокашлялся после начала своего рассказа. — Тогда нам приказали держать позиции, несмотря ни на что. И в какой-то момент, связь со всем подразделением оборвалась, и тогда же мы услышали взрыв. Взрыв, который до сих пор иногда отдается у меня в голове. Такое мне не забыть уже. Было такое чувство, словно земля уходит из-под ног, а ты падаешь в неизвестность. В тот момент даже Китайские солдаты остановили свой натиск на наши позиции. Наш командир пытался связаться с командованием, чтоб понять ситуацию, но в ответ мы начали слышать лишь одну постоянно повторяющуюся радиопередачу…

Видеозапись медленно тухнет, а после того, как кадр сменяется, на ней, виднеется уже другой старик, у которого нет руки, а его лицо обезображено так, будто мощная петарда разорвалась у него во рту.

— Да, та самая радиопередача, — голос старика звучит с металлическим и роботизированным звуком, — в ней говорилось, что командование Krieg Korps уничтожено и у нас есть лишь два выбора: присоединиться к новому командованию Krieg Korps, либо всех нас убьют на месте. В тот момент никто еще ничего не соображал, пока один из наших собратьев не направил пулемет в нашу сторону. Он-то нам и объяснил, что у нас… на самом деле… есть лишь два пути. И он исполнит приговор, если мы откажемся сейчас перейти на новую сторону и дезертировать…

Вновь видеозапись тускнеет и появляется запись с еще одним солдатом пожилого возраста, бритого налысо, а сам он в тюремной робе международных сил обороны. Его взгляд полностью отрешенный, смотрящий куда-то вдаль. Часть лица скрыта за металлической пластиной, а на его шее электрический ошейник заключенного.

— У нас не было выбора. Мы, я уверен, все хотели жить, — пожилой солдат говорит сухо, с ноткой сожаления, которое можно услышать в его голосе, — да, мы все убийцы, преступники и те, кто сделал непоправимое. За что мы и несем свое заслуженное наказание, но тогда я просто хотел выжить. И не хотел стрелять в тех, кого уже знал долгое время. Я до того момента и не знал, что Пит был “предателем”. Я хорошо знал его, и он направил на меня свой автомат, просил, чтобы я не сделал глупость. Мне пришлось стать солдатом Krieg Korps… другим солдатом…

Видеозапись еще раз тускнеет и появляется новый участник этой записи. Очень старый мужчина, едва доживающий свой срок жизни в инвалидной коляске с подключенными аппаратами жизнедеятельности. Тело мужчины больше походит на скелет, чем на закаленного солдата. Форма, в которую он одет — черная униформа Krieg Korps с шевронами и знаками отличия офицерского состава.

— Они знали о нас все. Где мы живем, где находятся наши семьи, сколько их и кто они. Они знали все. И поставили нас перед выбором… Выбором, который нужно было решать здесь и сейчас. Либо ты с ними, либо умрешь ты и все, кто тебе дорог, — старик говорил, едва шевеля губами, а звук на видео выкручен был чуть ли не на максимум, из-за чего на фоне слов сказанные этим офицером отчетливо слышалось его прерывистое дыхание, гораздо громче, чем его речь, — наша внутренняя разведка не справилась с врагом внутри нашего ЧВК… Их солдаты были в каждом отряде, в каждом отделении. За считаные минуты они уничтожили все высшее командование, буквально взяв нас всех в заложники… Понимаете, я хотел, чтобы моя дочь, которая только вышла замуж, в тот год, жила спокойно… Мне пришлось присоединиться к ним…

Видеозапись вновь сменяется, и теперь на экране можно увидеть лишь голову старого человека, которое подключено к аппаратам жизнеобеспечения и отключенному полностью кибернетическому телу гуманоидного типа. Глаза мужчины не двигаются, а зрачки не реагируют на свет.

— Взрыв в Янцзяне положил начало всех последующих событий. Тогда Krieg Korps… Настоящие Krieg Korps вернулись на арену ЧВК, объявив международному сообществу о своих целях. Они провели грандиозную чистку в рядах наших войск… Но я уверен, что это была спланированная акция с мегакорпорациями. Такое нельзя было провернуть без одобрения людей, сидящих на самом верху пищевой цепи. Я лишь пешка в этих играх, и мне дали шанс жить дальше. Я им воспользовался, только и всего…

— Вы знаете об Элис Мерсер, может, видели ее? — послышался голос девушки за кадром.

— Я как-то видел ее в Дантае. Молодая девочка, которая старалась стать элитным солдатом. Что же, похоже, ей не удалось это.

28 декабря XX26 год. Город Гнезно. Польский военный округ Прусской конгломерации

Накануне Нового года, который празднуется несмотря на обстоятельства в стране, поздно вечером в дверь одной из квартир позвонили три раза. Пока мать семейства спешно бросила готовку предстоящего ужина и подбежала к двери, чтобы посмотреть, пришли ли званые гости — за дверьми уже не было никого. Мальчик поспешил за своей мамой, но та лишь уже отходила от двери, сообщая, что, похоже, кто-то балуется из соседских детей и уже направлялась обратно на кухню. В этот момент послышался тихий лай собаки. Мальчик тут же подбежал к двери, норовя открыть дверь, а следом за ним к двери подошла и мать семейства, помогая своему чаду.

Когда дверь была открыта, они увидели украшенный приоткрытый ящик, из которого тихо доносился скулеж щенка, а сверху на крышке был привязан конверт без надписей. Недолго раздумывая, мальчик бросился открывать неизвестный подарок, который он так долго ждал и мечтал. Санта-клаус исполнил его желание на Новый год, хоть немного и раньше. Маленький Ян смотрел на милого щенка в рыже-черном окрасе с полувисячими ушками, свисающие в разные стороны, а добрые и умные глаза животного изучали своих неизвестных новых хозяев.

Мама Яси же открывала конверт, вытаскивая оттуда маленькую записку и одну фотографию, на которой была запечатлена юная девушка семнадцати лет, одетая в нелепое платье старушечьего типа в горошек. Льняные волосы в прическе под каре застыли в небрежном виде, а на недовольном лице была заметна странная улыбка. Ярко-синие глаза юной особы с прищуром и легкой злобой смотрели на фотографа.

Подарок было решено незамедлительно отнести внутрь, и уже в квартире мама Элис начала читать небольшое приложенное письмо, с каждым прочитанным предложением, которого у женщины наливались слезы.

“Дорогие мои родители, у меня все хорошо. Здесь хорошо кормят, за нами постоянно следят, чтобы мы не сделали всяких гадостей, а еще к нам замечательно относятся. Нас разместили далеко от фронта, так что о боях и взрывах мы слышим лишь по радиопередачам. За это время я познакомилась с прекрасными людьми, которые меня поддерживают и помогают, а еще у меня появилась новая подруга. Мы часто с ней разговариваем о всяком и стараемся не ссориться и помогать друг другу. С ней мне не страшно быть здесь, как и с остальными. Парни стоят за нас горой и не дают в обиду никому.

Наш сержант — невероятно харизматичный человек, он всегда обращается с нами по-доброму, но иногда может и наругать, если мы что-то натворили неправильно. Мы часто бываем на улицах города, посещаем различные места. Здесь очень красиво, и здесь очень хорошие люди, и я переживаю лишь за то, чтобы это место не стало таким же, как наш дом. Но я очень постараюсь, чтобы этого не случилось.

Я не смогу приехать на Новый год к вам, но выслала вам подарок через знакомого человека. Надеюсь, Яся обрадуется исполнению своей мечты. Это щенок Польской кросс-овчарки, к письму я приложу и банковскую карту со счетом, туда будут поступать деньги на его содержание и все необходимое. Единственное, после праздников вам нужно будет поставить на его учет. С вами свяжутся в начале января и помогут с этим, а также все расскажут об этой породе. Надеюсь, отец не сильно разгневается. Полюбите этого щенка и одарите его любовью, так же как и меня, пусть он станет вам новым членом семьи.