Чтение онлайн

— О тебе в высшем офицерском составе ходят разные слухи. Мне приятно, что наконец я смогу познакомиться и узнать тебя получше, но перед этим, — Лагранж что-то быстро вбил на клавиатуре и удостоверившись в нужном результате, повернул экран к Мясникову, на котором виднелись более двух десятков отчетов по поданным рапортам, — ответь мне на вопрос, почему ты пишешь рапорты каждый день? И все они — на девяносто процентов идентичны друг другу.

— У меня нет иного законного инструмента, чтобы достучаться до высшего командования, — серьезным тоном произнес Мясников, едва справившись с самим собой, чтобы не скрестить руки на груди.

— Понимаю… понимаю…я бы хотел поговорить с тобой в дружеской обстановке, если ты не против. Ты ведь вроде из славян, верно? Что предпочитаешь — водку, коньяк или вино? — Лагранж выдвинул верхнюю шуфлядку и достал оттуда два крупных стеклянных стакана, аккуратно ставя их на стол.

— В таких стаканах — пью только коньяк, — ответил Мясников и, сменив позу, слегка придвинулся к столу.

— Что же, да будет так, — с легкой улыбкой произнес майор и, достав бутылку начатого коньяка, откупорил крышку и начал разливать, — Курвуазье, пятнадцатилетней выдержки, надеюсь, тебе понравится, — закончив разливать напиток, Лагранж закупорил бутылку и поставил ее на стол, беря в руки наполненный стакан, — еще помнишь, как у славян принято говорить первый тост?

— В данном случае, — Мясников поднял стакан, — Za znakomstvo!*

— Za znyakom’st-v’o,* — попытался повторить услышанное майор, а после ощутил легкий стук стакана сержанта о свой и наблюдая, как собутыльник выпивает напиток залпом, повторил за ним.

Мясников ощутил слабый вкус темного шоколада, лакрицы и чернослива, который со временем начал раскрываться и оставлять незабываемое послевкусие. Крепость алкоголя медленно, но верно, сладкой негой разливалась внутри тела, слегка обжигая глотку из-за теплоты напитка.

— Скажи мне — сержант — почему человек с богатым боевым опытом, служивший морпехом — уже, как почти месяц, просиживает штаны в штабе, а до этого — нянчится с новобранцами? Как же так получилось? — Лагранж не теряя времени, вновь начал разливать напиток по стаканам.

— В моем досье есть ответ на ваш вопрос.

— Я бы хотел, чтобы наш диалог был дружеским. Мне неважно, что написали в твоем досье, я хочу узнать это от тебя, ведь твои рапорты — приходят ко мне, — с этими словами майор, поставил бутылку и поднял свой стакан, — у меня очень важная новость для тебя, но я хочу сообщить ее другу, а не подчиненному. Выпьем?

Мясников молча поднял свой стакан, внимательно смотря в глаза собеседнику, пытаясь понять, что же он задумал. Зачем все это и что скрыто за таким дружеским тоном. Собеседники стукнули стаканы друг об друга, и вновь выпили залпом.

— После Сибирского Конфликта, люди из Krieg Korps предложили работу, вот и все, — поставив стакан на стол, Мясников откинулся на спинку стула, продолжая смотреть в глаза мужчине сидящего напротив него.

— Хочу уточнить. Те самые Krieg Korps?

Мясников сразу ощутил себя в ловушке. Одна фраза. Один вопрос и любой из его ответов или молчание, чтобы он сейчас не сделал — он попался, как рыба на крючок.

— Ххмх… — легкий смешок сорвался с губ сержанта, — вы хороши, я попался на вашу удочку. Думаю, вы уже знаете ответ, что бы я вам ни сказал.

— Хочу еще раз напомнить тебе — мы разговариваем, как друзья. Все, что будет сказано здесь, навсегда останется только между нами, — Лагранж поставил свой стакан на стол и достал слева от себя папку с документами, — здесь, — майор стукнул пальцем по документам, — несколько рапортов о твоем переводе на гражданскую должность. Куда подальше от новобранцев, Тихо-Азиатского Конфликта, да и вообще от военной службы. Похоже, ты изрядно заебал кого-то своими рапортами.

— Стало быть, моя служба в ваших руках? Давайте сразу к делу, что вам нужно? — Мясников слегка напрягся, пытаясь удержать себя от необдуманных слов и действий.

— Могущества, — майор развел руками в стороны, а после сложил их перед собой, опираясь на стол, — наша ЧВК просто блеклое пятно на памяти людей, что знали настоящих Krieg Korps. Мы посмешище на военной арене. Военная жандармерия, этого мы достойны сейчас. Согласен?

— К чему вы клоните?

— Тысячи новобранцев, которых ты — заставил отправиться на гражданские должности, коррупция в высших чинах и абсолютно безмозглые говноеды на нужных постах. Твои рапорты — целиком и полностью — доказывают это. Целый месяц тебя держат здесь, в штабе, заставляя плевать в потолок. Элитного солдата, что может помочь нам стать сильнее, разве я ошибаюсь? Разве тебе самому не противно от этого?

Каждая фраза майора, каждый его вопрос, словно подбирали ключи к замку мыслей Мясникова. Провокация, попытки распознать, какой из них верный. Длинный диалог только ради одного — зацепиться за тему и развить ее. Мясников прекрасно понимал, что им пытаются манипулировать, но не смог совладать с собой. Майор бил в нужные точки.

— Твои рапорты, о том, чтобы новобранцев держали подальше от боевых действий, скажи — почему ты так этого хочешь? Правда ли что они небоеспособны или, быть может, дело в другом? — майор с этими словами, открыл на экране несколько рапортов от Мясникова, — рядовой Элис Мерсер, ты упоминаешь ее всего в двух рапортах. Скажи, это напоминает тебе о твоей погибшей дочери?

Ключ был подобран. Один маленький укол в самое сердце вывел из себя Мясникова. Проступившие вены на коже от напряжения, тихий скрип зубов, ненавистный взгляд. Сержант был подобен бомбе, готовой вот-вот, взорваться и начать крушить все вокруг. Легкая ухмылка майора, который был рад самому себе, что нашел верную зацепку, завершила начатое.

— Ебаный мудак! — с громким нечеловеческим криком Мясников вскочил со стула, хватая собеседника за грудки и едва поднимая того со стула. Тяжелое, горячее дыхание сержанта обдавало лицо майора, — не смей сука штабная, говорить что-то про мою дочь! Вы утырки — виноваты в ее смерти! А теперь решили поиграть в вершителей блять судеб, ебаные бляди? Посылайте на передовую своих сука ебучих убийц и мразей, а не необстрелянных детей! — сержант едва удержал себя от желания врезать со всей силы, чтобы больше никогда не увидеть ухмылку на лице майора.

— Именно поэтому ты должен помочь мне! — майор аккуратно положил свои руки на державшую его — руку сержанта.

— С чем нахуй я должен помочь?

— Всех твоих новобранцев отправят на штурм Янцзяня! — громко произнес Лагранж, пытаясь достучаться до Мясникова, — как ебаное мясо!

— Что блять? — сержант смотрел на собеседника с непонимающим взглядом, словно не веря в сказанные им слова.

— Я же сказал, ты кому-то сильно насолил. Новобранцев отправят, как отвлекающий маневр, для того чтобы The Bear захватили город.

Мясников опешив от такой информации, расслабил хватку, выпуская из захвата майора. После чего схватил бутылку с коньяком и налив себе полный стакан, выпил залпом и вернулся на свой стул, пытаясь осознать происходящее.

— Ты хочешь спасти новобранцев, а я хочу изменить наше ЧВК, мы можем помочь друг другу, — спокойным и уверенным тоном говорил майор, поправляя униформу. Видя, что сержант молчаливо слушает, Лагранж продолжил, — Янцзян — важный стратегический город. До сих пор Krieg Korps в обществе выглядят, как военная жандармерия и если мы захватим его, собственными силами — это привлечет новых, опытных бойцов. Мы должны показать всему миру, что мы — те самые Krieg Korps. Тогда, твои новобранцы — смогут быть подальше от нуля, дообучаться. Скажи мне, каким образом, мы смогли бы показать обществу тех самых Krieg Korps?