Чтение онлайн

Ну не может же быть плохим мужчина, который пришел извиниться за то, чего не делал. Или может?

Я взглянула в его ореховые глаза и решила, что нет.

Облегченно выдохнув – мои щеки при этом смешно надулись, как у бурундука, – я неловко улыбнулась.

– Я подумала… впрочем, не важно. Раз так, то я ваша соседка Диана. Рада знакомству.

Он моргнул, и в его глазах промелькнуло сомнение или настороженность. Затем протянул для пожатия руку, и я увидела его.

Обручальное кольцо.

– Даллас, – представился мужчина.

Он смотрел открыто и слегка хмурился, рукопожатие было твердым.

Даллас. Даллас…

О черт! Это о нем спрашивала женщина из красного «шевроле». Он реальный человек, так что она не идиотка.

Женатый реальный человек, и женщина, которая им интересовалалсь, не знала, где он живет. Хм. На миг я задумалась о том, что ей было надо, но тут же сказала себе, что это не мое дело.

Как только моя рука освободилась, я прижала ее к бедру и улыбнулась неловко уже третий раз за последние десять минут.

– Приятно было познакомиться, Даллас. Обращайтесь, если вдруг что-то понадобится.

Он недоуменно моргнул, и я вдруг ощутила, что сказала что-то не то. Однако он лишь ответил:

– Конечно. Увидимся.

Я закрыла за ним дверь, даже не полюбовавшись на его ягодицы. В конце концов, он женат. Я уже достаточно увидела. Я мало что воспринимаю всерьез, но отношения, особенно брак, принадлежат к числу этих вещей. Пусть даже его искала какая-то женщина. Пялиться на мужской зад – не то же самое, что смотреть на обнаженную грудь мужчины, когда он возник перед тобой полуголым.

Проклятие, значит, мне не доведется попивать лимонад на веранде в те дни, когда он стрижет газон.

Я едва успела закрыть дверь на замок, как зазвонил лежавший в спальне мобильник. Я бросилась к нему, ничуть не удивившись высветившейся на экране надписи «Элис Ларсен».

– Алло? – спросила я, точно зная, кого сейчас услышу.

–Tia, – раздался голос Луи. – Я ложусь спать.

Невольно улыбнувшись, я села на край кровати.

– А зубы ты почистил?

– Да.

– Точно?

– Да.

– Уверен?

– Да!

Я сдавленно хихикнула и поинтересовалась:

– А Джош?

– Да.

– Где он?

– Играет в приставку в гостиной.

– Ты меня любишь? – как всегда по вечерам, спросила я только для того, чтобы услышать его ответ.

– Да.

– Как сильно?

– Очень! – захихикал тонкий мальчишеский голосок. Собственно, именно для этого я и задаю вопросы.

– Тебе весело?

– Да.

– Ты готов?

– Да, – тут же ответил мой пятилетка.

Я представила, как он лежит на кровати, укутавшись одеялом по шею. Он любит спать завернувшись, точно мумия.

– Расскажи мне еще раз, как папа спас кошку той старушки, – с усталым, сонным зевком попросил он.

О боже, надо завязывать говорить «старушка» в их присутствии. Я уже несчетное количество раз рассказывала мальчикам эту историю, но выбор всегда остается за Луи. И вот я начала уже, наверное, в двадцатый раз описывать, как Родриго залез на дерево, чтобы снять кошку нашей пожилой соседки, когда мы жили вместе с нашими лучшими друзьями.

– Дерево было очень большое, Котенок. Я боялась, что он упадет и сломает ногу…

Глава 3

Я была чертовски близка к тому, чтобы побиться лбом о руль. О господи! Еще слишком рано. Откровенно говоря, в полдень я сказала бы то же самое – слишком рано. Да и в шесть вечера тоже.

– У меня нет друзей, – уже целую вечность страдал Джош на тему «как несправедливо начинать учебу в пятом классе новой школы».

Он ныл уже двадцать минут, а я поглядывала на часы.

Двадцать минут, которые никогда, никогда не вернуть.

Двадцать минут, которые будут повторяться следующие полгода, начиная с сегодняшнего дня и оканчивая моим тридцатым днем рождения.

Двадцать минут, которые заставляют мысленно молить Бога ниспослать мне терпения. Или прикончить меня. Я согласна на что угодно, лишь бы он заткнулся. О боже! Я лила незримые слезы и молча всхлипывала.

Я уже давно отвожу Джоша в школу, а Луи в детский сад, и то, что просыпаться надо до семи утра, ничуть не облегчает положения. И вряд ли когда-нибудь облегчит. Моя душа рыдает каждое утро, заслышав сигнал будильника. Рыдания усиливаются, когда мне приходится выбираться из кровати, одеваться и будить Джоша. Поэтому выслушивать до обеда в сотый раз его стенания о несправедливости уже чересчур.

Откровенно говоря, в целом я понимаю его страдания от отсутствия друзей. Но эта школа лучше предыдущей, а Джош – не считая происходящего сейчас – ведет себя так, что я гордилась бы, будь он моим сыном, и с легкостью заводит друзей. Это у него фамильное. Наверняка через неделю он уже с кем-нибудь подружится, через две останется у него ночевать, а через три забудет о своих жалобах. Он всегда отлично адаптируется. Луи тоже.

Но за последние двадцать минут мне начало казаться, что я порчу ему жизнь. По крайней мере, именно на это он намекал. Я порчу жизнь десятилетнему мальчику. Можно смело вычеркивать пункт из списка: «Дела, которые я должна претворить в жизнь».

Когда Ларсены привезли его домой после недельного отсутствия, он уже был в дурном настроении. Следовало знать, что за этим последует.

– С кем я буду сидеть в обед в столовой? Кто одолжит мне карандаш? – драматично восклицал племянник, точно играя на сцене. Где он только этому научился?

Мой вопрос был более приближен к реальности: куда он дел свой карандаш? Я же купила ему к школе набор обычных карандашей и несколько механических.

Я не стала ни отвечать на его последний вопрос, ни задавать свой. Скорее всего, он просто хочет поныть вслух чисто для себя, и все, что я скажу, пропустит мимо ушей. Комментарии бесполезны, к тому же я, если честно, боялась съязвить и тем самым ухудшить ситуацию, а Джош и без того не в настроении.

– С кем я буду общаться? – не обращая внимания на мое молчание, продолжил он. – Кого я приглашу на свой день рождения?

О господи, он уже беспокоится о воображаемом дне рождения! Интересно, это будет очень грубо, если я включу радио погромче, чтобы его не слышать?

– Ты меня слушаешь? – спросил Джош плаксивым голоском, к которому прибегал крайне редко.

Скрипнув зубами, я продолжала смотреть вперед, чтобы он не заметил моего сердитого взгляда в зеркале заднего вида.

– Да, я тебя слушаю.