Чтение онлайн

— У нее искусственное русло?

— Насколько я знаю, нет.

— А третья?

— А у левой речки дно илистое, богатое на водоросли. Если не ошибаюсь, здесь насчитывают больше тридцати видов водорослей.

— Действительно чудо природы. А потом три такие разные красоты превращаются в одну.

— На самом деле не совсем так. Побеждает все-таки средняя сестра.

— Да? Почему?

— Видишь, — указал вперед, к левой кромке берега единого русла, — там уже нет зеленого отлива. Она мягко прибивается к береговой линии.

Я силилась различить все, что мне рассказывают.

— Водорослей в той части практически нет. К тому же они очень хрупкие и маленькие. Правая и средняя сестры негативно влияют на обитателей левой.

— Но они все равно растут…

— Да. Течение переносит семена и старается поддерживать определенной микрофлорой.

— А «молочная» речка? Она тоже проигрывает?

— Проигрывает, — согласно кивнул Орас, — она просто не справляется с потоками средней. Поэтому концентрация белой пыли равномерно расходится, делая молочный оттенок едва-едва различимым.

Мы расположились на берегу, ближе к воде единого русла. Медленное течение накатывало на песчаный берег, оставляя на ней редкие листочки и легкий белый узор — еще один природный рисунок.

Ори расстелил плед, усадив меня на него, а сам остался в кресле, рядом. Корзинку с провизией мы пока не трогали — были сыты после завтрака.

— А почему волшебный? — поинтересовалась я у моего мужчины.

— Пацаненком я был резвым и не всегда управляемым. Часто убегал гулять сам по себе, редко кого слушал, а главное прислушивался. Из-за этого скандалил с родителями, особенно с мамой, и друзей особо не заводил. Это место я нашел, когда заболел и попал в блок. После очередной унизительной, по моему подростковому мнению, процедуры — укола в ягодичную мышцу, я сбежал из палаты и прогуливался по территории. Набрел сюда, увидел речки и завис. Сидел тут часа три-четыре, все рассматривал, лазил в округе и…

— И? — не терпелось узнать мне.

— И нафантазировал трех мудрых воинов. Приходил к ним. разговаривал, советовался.

— И они отвечали?

— Да, всегда! — на полном серьезе ответил Ори. Меня забавляло то, что вроде бы взрослый мужчина передо мной, а оказывается, внутри него живет все тот же непослушный мальчишка. — Не веришь?

— Верю, конечно!

— Нет, вы слышали? — громко прокричал Орас в сторону воды. — Она нам не верит.

— Верю, — повторила я.

— А вот ты знаешь, что Белый воин самый сильный и агрессивный?

— Нет, — покачала я головой. Улыбка уже даже не пыталась убежать с моего лица.

— Однажды я влюбился в санитарку. Милая вампирша, пришла зарабатывать на учебу в вышке и всю нашу мальчишескую палату свела с ума. Всегда нас хвалила, когда слушались, ругала, когда безобразничали, и утешала после болезненных процедур. Не жалела, а именно утешала. Все восемь парней нашей палаты были влюблены по уши.

— А что же девушка?

— А она влюбилась в врачевателя. Парни с восьми до двенадцати лет ее не заинтересовали. Но не это важно, а то, что каждый из нас пытался устранить соперника. В итоге в лидеры за внимание прекрасной девушки выбились двое: я и оборотень… уже не вспомню как его звали. Шли мы с ним нога в ногу, как говорится. Я думал, мучился, не мог додуматься, как избавиться от соперника и пришел за советом к воинам. И они помогли, белый воин помог.

— Как же?

— Выбросил на берег маленькие белый камушек — известняк.

— Не понимаю, а в чем совет?

— Как в чем? Это же намек на драку!

Вот так логика… Я не смогла сдержать смех. Никогда бы не подумала, что камушек — это намек к драке.

— Взял я этот камушек, вернулся в блок, как раз к ужину, подошел к сопернику и кинул белый камушек прямо ему в лоб. Известняк размокший был, а лоб у оборотня слишком крепкий, мой камушек развалился на несколько частей, оставляя на лбу соперника белые крошки и разводы, а остальные части свалились в тарелку с едой.

— Ты бандит, — смеялась я. — Уверена, что ваша пассия не оценила.

— Ты абсолютно права! Взбучку я получил знатную, точнее мы все ее получили, чтобы неповадно было.

— Правильно.

— Пришлось вновь идти за советом. И теперь мне помог зеленый воин — он подарил мне какую-то водоросль, очень красивую с необычными сине-зелеными разводами на листочках. Я ее высушил и преподнес санитарке в подарок.

— Приняла?

— Приняла. Она, хоть и ругалась, но всегда очень быстро прощала нам наши шалости.

— Занятная история.

— Да. А потом я приходил сюда в моменты, когда нужно было принять важное решение. Каждой речке присваивал варианты действий, брал камушек из средней речки, становился спиной к развилке и кидал камушек наугад. Куда он упадет, такой вариант решения принимал. И знаешь, еще ни разу не ошибся.

Мне вдруг тоже захотелось попробовать метод Ораса, но не решилась.

Мы долго сидели молча, рассматривая пейзаж, наслаждались моментом и отдыхали.

Вскоре рядом природа наполнилась громки криками и суетой — вокруг нас появились дети. Как объяснил Ори, иногда дети, пациенты блока, приходят сюда во время прогулки.

Но внешний шум не мешал нашему маленькому уединению, пока его не пронзил ужасный детский крик «ПОМОГИТЕ!».

Наша реакция была молниеносна.

Недалеко от нашего пикника гуляла группа детей — нагуливали аппетит перед обедом. Человек пятнадцать детей и одна медсестра — нянечка. Услышав крик, все ринулись в сторону двух пареньков. Они были ближе всех к воде, явно отделившись от остальной группы. Один из мальчишек кричал что есть мочи и бегал вокруг второго. С мальчиком было что-то не так, но что я поняла не сразу.

— ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? — крикнул Орас, хватая разнервничавшегося ребенка за руку.

Тот не реагировал, просто продолжал кричать и плакать.

— Он… он… — пытался что-то сказать мальчик, но у него ничего не выходило. Слова просто застревали не вырываясь наружу.

Я присмотрелась к пострадавшему ребенку. Открытых ранений у него не было, как и следов крови. Но мальчика сильно трясло, и он не мог дышать. Кожа ребенка была бледной и уже принимала синий оттенок.

Орас отпустил плачущего мальчика, немного отталкивая его в сторону, а сам резко кинулся вперед, падая с кресла на четвереньки.

— Дуня, быстро за аптечкой! — рыкнул вампир, и я словно зомби послушно побежала к машине, которая нас доставила сюда (радуясь, что она осталась ждать нас).

— Что произошло, — кричал мне водитель, пока я хватала аптечку и бежала обратно к пострадавшему, — помощь нужна?

— Подъезжайте ближе, — крикнула я, не оборачиваясь.

Если ребенок задыхался, то у нас крайне мало времени на помощь. Обычно через пять минут наступало кислородное голодание клеток, а через восемь десять минут — необратимые изменения организма, медленная смерть мозга, а следом смертельный исход.