Чтение онлайн

– Слушайте, Пирс. А вот вы – один или множество?

– Один. Во множестве мест.

– Вас нет сейчас рядом с Поповым?

– С этим гомункулюсом? Сейчас… нет. Он пропал на спутнике «Атлас». Вошел в симулятор. Теперь его не найти.

– Ясно… Что вы хотите делать с нами?

– Ничего. Правда, Мерлин имеет на вас свои виды… Я не вмешиваюсь в дела своих креатур. Так интереснее жить. Поэтому прощайте, милые эфемериды.

– Минутку, Октавиан…

– Вы вспомнили мое имя? Замечательно. Если желаете, можно еще поболтать.

– Помните Курта Лоффенфельда?

– Конечно… Да, зря Мерлин считает вас тупой скотиной, Максим. Когда захотите, вы умеете думать.

– Значит, Сикорски уже вышел на вас?

– Не сказать, чтобы вышел – но начал принюхиваться.

– А зачем такая сложная интрига? Не проще ли было – отравить, например?

– Нет, конечно. Во-первых, до Тристана дотянуться было все-таки проще, потому что… впрочем, это понятно. Он человек молодой, любознательный. Был. Да… Очень восприимчивый, кстати. Такие – редкость. Два сеанса по пятнадцать минут. И операция свелась к первоначальному толчку… А эффект? Какое отравление могло дать такой эффект? Вся система безопасности буквально разнесена на куски – одним выстрелом! Одним. Или сколько он там раз пальнул…

– Четыре.

– Ну, вот видите…

– Понятно. Я предполагал подобное, но подозревал не вас. Спасибо, Октавиан, вы мне помогли.

– Да что уж…

Что произошло дальше, Аля не поняла. Максим, лежавший только что лицом вниз, вдруг оказался рядом с черным человеком, раздался страшный звук, будто ломали толстые сучья, а потом слепящая молния ударила в каменный потолок…

СТАС

Я утонул в пене, и маленькие мыльные роботы ползали по мне, шлифуя и массируя, посылая слабые токи и вгоняя куда надо нечувствительные лучики своих лазерных рубиновых глазок. Майка сидела напротив, и лицо ее было… не знаю, видел я или чувствовал, но на прекрасном этом лице читался испуг – и какое-то ожесточение. Будто она решила что-то важное для себя – и готова была отстаивать то, что решила, всеми средствами…

Я уже три часа рассказывал ей все, что произошло со мной с тех времен, когда мы виделись последний раз – миллион лет назад и в другой Вселенной, – иона рассказывала, и я видел, что ей тоже нужно выговориться… как и мне почему-то, никогда раньше не испытывал этого желания, а тут вдруг – рухнуло…

– Я тебя спрячу, – сказала она неожиданно и без всякой связи с предыдущим. – Спрячу так, что они век тебя не найдут. Сдохнут, а никогда…

– Спасибо, Майка, – сказал я. – Только ведь я не прячусь. Да и не спрятаться. Видишь ли… время от времени вокруг меня начинают сходить с ума киберы. Я совершенно не контролирую это. И если меня захотят найти, то найдут очень легко. Но прежде будет много происшествий. Могут и люди погибнуть. Зачем?

– Не знаю, – сказала Майка. – А зачем вообще всё?

– Это хороший вопрос. Не знаю. Как я сумел набрать именно твой номер? Тоже не знаю. Кто я? В чем смысл оперы Верди «Трубадур»? Что такое гр'охб? В конце концов, чего хотят Странники?

– Может быть, их и нет совсем, – сказала Майка.

– Может быть, и нет. Хотя – кто-то точно есть.

– Я пыталась систематизировать наши представления о Странниках. Не знания, а именно представления. Динамика за восемьдесят лет. Корреляция с реальными находками. Все очень странно. Представления опережают находки примерно на пять лет.

– Да. Это ложится в общий ряд.

– Ты уже знаешь что-то?

– Я знаю, наверное, все. Я же говорил. Но мне – именно поэтому – трудно делать собственные выводы. А относительно общего ряда… Понимаешь, Майка, у меня нет ничего, что можно было бы назвать доказательствами. Я как Малыш сейчас… помнишь, он получал ответы, но не знал, как. Вот что-то подобное и со мной творится, и я совершенно не знаю, как к этому отнестись.

– Со мной что-то тоже творится, и я тоже не знаю, как к этому отнестись, – сказала Майка. – Никогда бы не подумала… Когда я увидела тебя на экране, я вдруг поняла, что ждала именно этого… долго… годы… Понимаешь? Ждала именно тебя. Не зная того сама. Это так странно…

– Не страннее прочего, – сказал я медленно. – Только, Майка, пойми: я не человек. Я очень похож на человека, но я – что-то другое. Гораздо более другое, чем был Лев. Тебе придется запереть меня на ночь…

АЛЯ

Сознания она не теряла, но на какое-то время вновь утратила возможность реагировать на происходящее. Уменьшенная и приблизительная копия недавнего состояния. Шок. Перегрузка. Кажется, она кричала. Или что-то еще.

Потом оказалось, что ее несут наружу. На руках. Как девочку. И она заплакала – от обиды и от непонятного облегчения.

– Сашенька, Сашенька, – говорил Горбовский. – Уже все. Уже все хорошо. Все кончилось.

Но она знала, что еще не кончилось ничего.

СТАС

Было еще темно и холодно. Сеялся мелкий утренний дождь, остаток большого ночного. Город просыпался, и нужно было идти.

– Пока, – сказал я.

Майка наконец посмотрела на меня, и я вдруг задохнулся.

– Они и тебя убьют, – сказала она. – Я знаю, они убьют и тебя. Они всех готовы убить.

– Меня бесполезно убивать, – сказал я. – Убьют здесь, и я снова появлюсь там. И вернусь к тебе…

– Не вернешься ты. Никто никогда не возвращается. Это легенды, что кто-то когда-то вернулся. Все уходят и исчезают.

Мы вместе сходили с ума…

Но в нашем безумии была система.

Мы так и не дали друг другу уснуть в эту ночь, и я боялся, что сорвусь, разнесу всю электронику в ближайших кварталах, а потом у Майки будет инсайт, и тогда…

Не представляю, что будет тогда. Что-то страшное. Оказаться между двух зеркал…

Теперь у меня была вода, пища, нормальная одежда. Мне не о чем было заботиться, кроме как о главном.

– Если ты не вернешься к полуночи, я… я не знаю, что сделаю. Нет, знаю. Знаю. Ты им скажи: если они тебя не отпустят, я отдам детонаторы… тем. Я знаю, кто из них где…

– Они уже не боятся этого.

– Боятся. Ты не знаешь, а они боятся.

– Хорошо…

Я поцеловал ей руку и шагнул в кабину.

В подземелье было еще прохладно. Я повернулся к пульту видеофона. Вызвал БВИ. Через полчаса довольно хитрых поисков нужный номер был у меня в голове. Я почему-то помедлил, прежде чем набрал его. Замигал вызов. Ждать пришлось довольно долго.

Человек, появившийся на экране, напоминал старую черепаху. Он был абсолютно лыс, морщинист и пятнист. Огромные безобразные мешки висели под глазами, и сами глаза были водянистые и невероятно спокойные. Тонкие губы кривились как бы презрительно…

– Здравствуйте, – сказал я. – Меня зовут Стас Попов. Я из «детей дюн».

– Попов?.. – Он наморщил лоб. – А, так вы с Пандоры…

– Нет. Я на Земле.

– Зачем?

– Хочу вас увидеть.

– Меня? Как странно… Ну, вот он я, смотрите. Кстати, кто вам сказал мой номер?