Чтение онлайн

— Посиделки с поеданием пищи. Или в северной Англии слово «пикник» имеет какое-то другое значение?

— Нет. Просто я не ассоциировала тебя с пикниками. И сейчас ноябрь.

Она открывает машину и, морща нос, садится внутрь. Я забираюсь на водительское сидение. Мне и в самом деле пора помыть машину: слишком много вокруг упаковок от фастфуда. В нос ударяет тот же жирный запах.

— Надеюсь, то, что я чувствую, — не запах пикника, — произносит она и улыбается мне.

С этой минуты, я понимаю, что принял верное решение.

***

НЕСС

После кирпично-бетонного города смотреть на пестрящие вдали Пеннинские горы — одно удовольствие. Переезд из Челтнема в Лидс был резким и изменил привычный глазу зеленый сельский пейзаж на городские постройки. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Отъезд из Лидса казался глотком свежего воздуха.

Эван выезжает из города, и пригороды редеют до тех пор, пока мы не оказываемся на автомагистрали. Пока мы едем, я смотрю на дорожные знаки.

— Ты же не везешь меня в Ланкастер, надеюсь?

Его руки чуть сильнее стискивают руль.

— Конечно нет.

— Мне начинает казаться, что ты реально ненавидишь это место.

— Так и есть.

По его щеке пробегает судорога. Я хочу спросить у него, почему он вернулся назад, но понимаю, что он держит книгу своей прошлой жизни закрытой настолько, насколько может. Даже после загадочного визита туда. Так же, как я. Мои родители хотели приехать навестить меня, но я отказалась. Несмотря на добрые отношения, я не хотела, чтобы они появлялись в моей новой жизни и вмешивались в нее.

И мне не хотелось делиться с мамой новостью о том, что я покину страну на несколько месяцев. Сама справлюсь.

— Так куда же мы едем? — спрашиваю я.

— В мой любимый городок. За тридевять земель от Лидса, но в нескольких минутах езды.

В его машине неуютно, пружины пробиваются сквозь обивку, и спустя час езды я ерзаю от неудобства. Наша беседа иссякает через полчаса, когда становится ясно, что мы едва знаем друг друга. Я прикусываю щеку с обратной стороны, понимая, что вновь переспала с парнем, которого почти не знаю. Некоторые из моих претензий на независимость не такие уж продуманные. К тому же, я понятия не имею, как общаться с ним без того, чтобы не казаться язвительной. Слова вылетают сами собой. И пусть я уже не так зла на него, как раньше, его мотивы все равно не вызывают во мне доверия.

Постепенно дорога начинает виться по холмистой местности, очерченной зимними деревьями. Мы останавливаемся в красивом производственном городишке, припарковавшись рядом с парком с пролегающим между каменными домами каналом.

— Здесь так тихо, — говорю я, пока он достает рюкзак из багажника автомобиля. — И вид восхитительный.

Сейчас горы ближе, город тянется через долину, и его каменные стены чередуются с полями.

Эван закидывает рюкзак на плечо и берет меня за руку. Его холодные пальцы обхватывают мои, и мой желудок сжимается. Я смотрю вниз на свою ладонь в его огромной ладони, рука напрягается.

— Можно взять тебя за руку? — спрашивает он, ослабляя хватку.

Я думаю, что после того, что мы вытворяли в моей спальне, стадию хождения за ручку можно пропустить, так что странно, что он спрашивает меня об этом. Я не отвечаю, но и не выдергиваю руку.

Мы молча идем по дорожке вдоль речки, на которой вклинивается в шлюз длинная баржа и быстро вытекает вода, опускающая судно вниз. Мы прислоняемся к шлюзу, наблюдаем и машем взбудораженным путешествием детям на борту. Когда баржа оказывается в нижнем канале, мы возобновляем путь по дорожке.

— Мы очень далеко, — произношу я.

— Я подумал, тебе здесь понравится.

Место, выбранное Эваном для пикника, оказывается деревянным столом со скамейкой под деревьями. В кои-то веки выдался солнечный зимний денек и кусачий ветер поутих. Коллекция захваченной Эваном еды для пикника впечатляет: сэндвичи, салаты и кремовые пирожные из местной пекарни, обернутые в фирменную бумажную упаковку. Длинными пальцами он выуживает пару стаканов и большую бутылку апельсинового сока. Все это время я изучаю его. Может, я его недооцениваю? Вокруг его шеи обернут голубой шарф, соприкасающийся с кончиками его длинных волос. Щеки разрумянились от холода, на лице выражение искренней радости, будто то, что давило на него до сегодняшнего дня, исчезло навсегда.

— А ты мастер в этом, — говорю я.

— В чем?

— В пикниках. Многим парням такое даже в голову бы не пришло, и максимум, на что я могла бы рассчитывать, — это упаковка чипсов и банка колы.

Его брови опускаются.

— Мне всегда нравились пикники. Я просто повторил то, что мы обычно делали, когда я был маленьким.

— А мы никогда не устраивали пикников.

— Тогда нам стоит организовать много пикников, чтобы исправить это.

Он передает мне сэндвич, и вместе с хлебом до меня доходит дополнительное значение его слов. Больше времени вместе.

— Спасибо, — произносит он, взяв сэндвич.

— За что?

— За то, что согласилась поехать со мной. Я не хотел, чтобы ты думала, будто я один из тех парней.

— Я знала, какой ты парень, когда решила сделать это, Эван.

Он качает головой.

— Тебя кто-то обидел? В прошлом? Ты невысокого обо мне мнения. И о других парнях тоже.

Я потираю глаза.

— Ничего такого, кроме обычных подростковых расставаний.

— Может, часть взросления подразумевает принятие того, что некоторые люди совершают ошибки и что жизнь намного сложнее?

— Это слишком глубоко.

— Возможно, мне стоит перевестись на психологию. — Он улыбается уголком рта. — Я имею в виду, что все мы находим свой путь. А иногда теряем его.

— Значит, ты потерял свой путь в тот день, когда не перезвонил мне?

Наполнив стаканчики соком, Эван отпивает из одного из них.

— Да, как я уже говорил, я облажался, не позвонив тебе, так что, думаю, так и есть. Но я рад, что ты позволила мне найти тебя снова.

Эван прикусывает губу и смотрит на меня ясными карими глазами. Не для того, чтобы соблазнить или впечатлить меня. А честно.

В ночь, когда я встретила Эвана, шансы на то, что я окажусь здесь и буду вести умные разговоры, были равны нулю. В день, когда я переспала с ним, меня не покидала мысль, что он не сделает ничего, кроме как высечет мое имя на спинке своей кровати. Но он тянется ко мне и общается со мной. Все отношения непредсказуемы, каждый человек, которого мы встречаем, предназначен нам по судьбе, но то, куда вела меня судьба, я не знала. Моя склонность к обдумыванию спряталась.

— Ты говорил, что хочешь получше узнать меня? — спрашиваю его я.