Чтение онлайн

Вообще, с таким же успехом можно было получить пулю в лоб. И будь парень поумнее, да поопытнее, так бы и поступил, но он слишком кичился своей значимостью и просто не мог упустить возможности повыделываться. Конечно. была ещё вероятность, что это мои личные недоброжелатели воспользовались ссорой с Вадимом и рвут подмётки на ходу, но до этого момента они действовали осторожно и для начала должны были убедиться, что через пару дней или часов мы не помиримся. В конце концов, на снимках я не голая и не сливаюсь ни с кем в экстазе, разозлился — это понятно, но так уж ли сильно? Знала бы я тогда… А, ладно. В общем, меня погрузили. Разумеется, в багажник. Ехали быстро, огни ночного города сменились тусклым светом со старого шоссе, меня болтало по багажнику, хоть я и старалась лечь в распорку, наплевав на то, что якобы без сознания. Ещё пару минут тряслись по ухабам и, наконец, остановились, а я приняла расслабленную позу и закрыла глаза. Нужно было дать время моим парням занять удобные позиции, а от шоссе им придётся топать пешком. Сильно сомневаюсь, что они на всякий случай обзавелись великами. Воображение тут же услужливо нарисовало картину моих бугаев на двухколесных и я едва не засмеялась в голос, успев только отвернуться, потому что улыбку сдержать не смогла.

— Она живая? — спросил Денис недовольно.

— Была, — получил флегматичный ответ. — Какая разница?

— Раз я сказал, значит есть! — рявкнул раздраженно. — Вытаскивай и в яму!

«Ого, подготовились — подумала между делом, — будет неприятно, если они меня просто закопают. Сколько мы ехали? Вроде, недолго. Но трясло порядком, значит, скорость приличная. Допустим, пару километров. Быстрым шагом можно минут за пятнадцать пройти. Закопать можно и за десять. Пять минут не дышать? Сомнительно. Черт».

Меня невежливо выволокли за руку и за ногу и потащили волоком. Можно, конечно, «очнуться», но тогда завяжется разговор, продлится он недолго и Миша все пропустит, а Денис может и свалить, решив, что дело сделано. Нет уж, пусть стоит и смотрит. Оставлю ему чувство незавершённости.

А вот и яма. Коряги, комья земли, камни. Больно, вообще-то. Зубы стиснула, но не издала ни звука. Вообще, показалось, что она довольно глубокая. Быть похороненной заживо — не самая моя лучшая затея.

— Закапывайте, — сказал Денис с ноткой раздражения, а я порадовалась, что в полёте догадалась сгруппироваться так, чтобы одна рука легла на лицо. По крайней мере, не начну задыхаться и кашлять сразу.

«Порадовалась» — повторил внутренний голос и я мысленно покачала головой, поражаясь самой себе. Все-таки, я больная. Вот прям на всю голову.

Комья земли падали на мое тело, а в голове родилась здравая мысль. А что, если никакой подмоги и в помине нет? Что, если маячок сломался? Или батарейки сели. Или Панфилов дома, с беременной женой. Или она начала рожать и он повёз ее в больницу, а про меня и думать забыл. Или был слишком далеко. Все были слишком далеко. Пашка в объятиях Лены. Эмир курит на своей кухне и не получает за это выговор, потому что Инга сладко спит. Гриша играет в приставку или торчит в баре до последнего клиента. Миша ищет брата. Вадим продолжает злиться и пьёт бурбон из горла, сидя в кожаном кресле в гостиной. Чекалин не вмешивается. Давид уснул, наконец-то избавившись от головной боли. А на меня давит земля и дышать становится все труднее. И пока я размышляла, старательно изображая бессознательное состояние, я лишила себя возможности выбраться. Лишила себя даже попытки.

«На всю голову» — подумала как-то отстранённо, чувствуя, что засыпаю. Кажется, это последствия кислородного голодания. Но я не уверена.

— Да твою же мать! — взревел рядом Пашка, выводя меня из полуобморочного состояния.

Чувствую, как телу становится легче, а на глазах наворачиваются слёзы. Несколько пар рук касаются моего тела, рывок за руки, крепкие объятия, пальцы больно впиваются в мою спину и вновь становится трудно дышать.

— Воздух, — говорю сипло и открываю глаза.

Панфилов тут же отстранился, глаза полны ужаса, гладит меня по волосам одной рукой и придерживает второй.

— Твою мать! — заорал Паша рядом и я перевела взгляд на него. Злится.

Посмотрела наверх и увидела Эмира на коленях с грязными по локоть руками и обречённым выражением лица. Гриша по другую сторону свесил ноги в яму и обхватил голову обеими руками. Миша стоит прямо по курсу и хмурится.

— На столько нужен? — спрашивает сипло. Я слабо улыбнулась и пожала плечами:

— Выбор за тобой.

— Я твой с потрохами, — отвечает серьезно и протягивает руки.

Панфилов подсадил меня, Миша вытянул, а Эмир сделал пару шагов, наклонился к самому уху и сказал серьезно:

— Никогда так больше не делай.

А следом я получила такой шлепок по пятой точке, что взвизгнула от боли.

— Убить тебя мало! — рявкнул Паша. — Идите к машинам, я закопаю. Сука! То раскапывай, то закапывай!

И я осмотрелась. Три трупа, а вот Дениса нет ни живым, ни мертвым. Посмотрела вопросительно на Мишу, а тот поморщился:

— Удрал. Скатертью дорога. Отец был прав.

— Позвони ему, пожалуйста, — попросила невзначай, — Давиду привет.

Миша хохотнул и покачал головой, а я резко набрала в росте два метра, очутившись на плечах Гриши. Он ловко просунул голову у меня между ног, ухватил за запястья и встал, расправив плечи и перехватив за щиколотки. Привычные движения, я через это уже проходила, но дыхание все равно перехватило.

— Вишня, я испугался, — сказал со вздохом, бодро зашагав по редкому лесу, — не люблю бояться. Отвык я от этого.

— Прости, дорогой, — вздохнула, запустив руки в его бороду.

— Больше так не будешь?

— Специально — нет.

Эмир тихо хмыкнул и улыбнулся, а Миша задрал голову, пытаясь посмотреть мне в глаза, оступился и едва не рухнул, но парни дернулись и с двух сторон подхватили его.

— К этому легко привыкнуть, — вздохнул Миша, доставая из заднего кармана телефон. — Привет. Не разбудил? Я тут остаюсь. Нет. Она не пойдёт, отец. Думаешь? Тогда попробую. Возвращайтесь, ладно? Хватит уже. И Давиду привет от Линды. Это важно? Он закопал ее заживо. Едва успели, — убрал телефон и хмыкнул: — Мой отец у тебя в долгу.

— Ценный актив, — подал голос Панфилов.

— Куда не пойду? — спросила у Миши, а тот хохотнул:

— Замуж за меня.

«Нафига спросила?» — подумала со вздохом и услышала, как скрипнул зубами Панфилов.

До машин мы добрались довольно быстро. Всем пришлось подстраиваться под широкий шаг Гриши, который с неохотой опустил меня на землю и прижал к груди, шумно поцеловав в макушку. Кивнул Мише и пошёл к своей машине, а Эмир сел в свою дожидаться Куманова. Я представила, как яростно он сейчас орудует лопатой и повела плечами, а Ростислав приблизился и обнял, спросив заботливо:

— Озябла? Пойдём в машину, — подвёл меня к своей и распахнул дверцу, прежде чем я ответила, что нет.

Тогда ещё мне надо было догадаться, что это конец. Что я изменилась, а он остался прежним. Но я дотянула до последнего. Пристегнулась и не услышала привычного ворчания на тему того, что я пачкаю салон, а он взял телефон и сказал в трубку, когда ответили:

— Эмир, мы поедем. Линде надо отдохнуть.

— Дождемся, — сказала тихо, когда он убрал телефон и мы тронулись только после того, как появился Паша с двумя лопатами на плече, злобно сверкнув глазами в тусклом свете с дороги.