Чтение онлайн

— А ты ее разбуди, — посоветовала я без особой уверенности. — Уже одиннадцать. Может, она давно не спит и только из ложной скромности не выходит?

— Ты что, рехнулась? Какая скромность?

— Кроме того, должна тебе сказать, что остальные уже сожрали все бананы, вылакали молоко и прикончили сыр, который лежал на полке.

— Сыр? Надо же, а я его хотела выбросить… Ну что ж, рискну…

Она уже подняла руку, чтобы постучать, остановилась, приложила ухо к двери, снова подняла руку и снова заколебалась.

— Как мне к ней, черт возьми, обратиться? На «вы» я с ней или на «ты»? Думала, что она сегодня первая заговорит!

— А ты начни так: доброе утро!..

— Подожди, может, заглянуть в окно?

— Думаешь, лучший способ разбудить пожилую даму — внезапно всунуть голову ей в окно? А если от твоей головы ее хватит удар?

Алиция тяжело вздохнула и постучала.

Ответа не было. Алиция постучала чуть громче. Безрезультатно. Постучала в третий раз.

— Слушай, она не глухая? — предположила я. — Ты вчера не заметила?

Алиция с бешенством забормотала что-то себе под нос, снова забарабанила и, выждав мгновение, нажала ручку. Осторожно приоткрыла дверь, заглянула внутрь и застыла в странном поклоне.

— Го-осподи!!! — хрипло застонала она.

Я подбежала, чтобы посмотреть через ее плечо, но не успела вовремя затормозить, дала ей пинка, и мы обе рухнули всей тяжестью на дверь, которая с пушечным грохотом ударилась в стену. Стеллаж у стены задрожал, и гипсовый бюст с верхней полки разлетелся вдребезги у наших ног.

— Боже мой! — только и смогла прошептать я.

Тело на кровати представляло страшное зрелище. Голова тети выглядела еще хуже, чем бюст на полу, нельзя было разобрать, где лицо, а где затылок. Рядом, на перине, лежал молоток. Я закрыла глаза:

— Все красное…

«Скорая» приехала через пару минут. Врач, тот же, что и в прошлый раз, сделал какие-то таинственные процедуры, после чего тетю осторожно положили на носилки и понесли в санитарную машину.

— Ну что? — спросила я, едва за ними захлопнулись двери.

— Жива, как видишь!

— Она же совершенно изуродована!

— Ничего подобного.

— Как?! А это красное месиво?!

— Масочка из клубники.

Я онемела.

— Масочка из клубники… — обреченно повторила Алиция. — Готовый продукт придает коже свежесть розы…

Я сделала над собой усилие и обрела голос:

— Какая, к чертовой матери, масочка? Из скольких клубничек? Из пяти кило?

— Ну, там была и кровь тоже — у нее осколком порезана артерия над глазом.

— Так что же, она не умерла? Должна была умереть от потери крови!..

Пока г-н Мульгор с помощниками ехал из Копенгагена, мы успели наспех проглотить завтрак и убрать со стола. Случай с тетей уже никого не лишил аппетита — видимо, сказывалась привычка.

— Кажется, буду чувствовать себя не в своей тарелке, если поблизости никого не покалечат, — поделилась я с Алицией. — Кстати, тетя спасла тебе жизнь…

— Лучше бы она этого не делала. Что я скажу родственникам? Почему я ей не заказала эту чертову гостиницу? Там как-то меньше убивают.

— Идиотка! — вмешалась Зося. — Нашла о чем жалеть! Если бы ты заказала гостиницу, то сама сейчас лежала бы с разбитой головой!

— Подумаешь!

— Дура, он наверняка заметил в последнюю минуту свою ошибку и притормозил. Тебе бы досталось сильнее.

— Все четверо живы, и некоторые даже идут на поправку. Какой-то бездарный преступник!

Приехал г-н Мульгор. Было заметно, что и он потихоньку привыкает к образу жизни, укоренившемуся в последнее время в Аллеред. С любопытством поглядел на Алицию, видимо, удивляясь ее живучести, спросил об Агнешке и приступил к делу.

— Пани ожидает еще кого? Какие гости?

— Ради бога, не приглашай больше гостей! — взмолилась Зося.

— Не знаю, — неуверенно ответила Алиция. — Я никого не приглашала.

Г-н Мульгор сделал успокаивающий жест.

— Можно приглашать множество. Тут станет дозор. Мой работник будет стеречь безопасность. Нужно было сразу сделать так. Не сделали. Ошибка.

Алиция кинула на него неодобрительный взгляд.

— Пусть сидят, только чтоб мы их не видели.

Каждый день к нам приходил Торстен. (Честно говоря, я так и не смогла понять, чей он сын и какое родство связывает его с Алицией). Он давно уже заинтересовался событиями в Аллеред, но никак не мог закончить какой-то исторический труд. Сейчас наконец у него дошли до нас руки.

После покушения на тетю жизнь в Аллеред стала чрезвычайно оживленной и разнообразной. Полиция преисполнилась боевым духом. По вечерам вместе с г-ном Мульгором приезжали какие-то высокие чины и пытались объясниться с нами на разных языках. Родственники больше не скрывали неодобрения: польский темперамент польским темпераментом, но покушение на тетю — это уж чересчур!

Казалось совершенно естественным, что от такой жизни Алиция совсем рехнулась. Но, как выяснилось, дело обстояло еще хуже.

Несколько дней подряд Алиция звонила со службы и узнавала, нет ли писем из Англии. В понедельник и вторник я ей ответила отрицательно, а в среду письмо пришло. Вернувшись вечером домой, она быстро разорвала конверт и, начав читать, побледнела.

— Холера… — прошептала она голосом полузадушенной бешеной фурии. В этот момент в дверь постучала кузинка Грета.

Мы с Зосей сразу поняли, как просто на самом деле стать убийцей. Кузинка Грета чудом не была отправлена в мир иной насильственным способом.

— Что случилось?.. — шепотом спросила я, строя одновременно приветственные гримасы в адрес кузинки Греты.

— Не спрашивай! — прошептала Алиция, с огромным усилием скаля зубы в радостной улыбке. — Может, я уже лопну от злости? Не знаю точно — не дочитала до конца.

— А где у тебя письмо? — насторожилась я.

— Тут… Нет, сейчас… Куда я его положила?

Зося тихо ойкнула. Я подумала, что, если и это письмо пропадет, придется нам чтение ее корреспонденции взять на себя. Кузинка Грета мне никогда особенно не нравилась, а сейчас показалась прямо отвратительной. Лицом она напоминала лошадь, зато фигурой была один к одному корова. Производила впечатление могучего столба с огромными лапами, на который водворили конскую челюсть. Отвращение росло во мне как снежный ком.