Чтение онлайн

Утро застало нас у отвесной каменной стены меж угрюмых, поросших пожухлой травой тёмных скал.

– Нам туда, – указал рукой Годвин.

– Куда? – не понимая, переспросил я, глядя в направлении, указанном юношей, и убеждаясь, что следующим шагом мы должны упереться носом в буровато-серый от косых утренних лучей гранит.

– Туда, – вновь повторил юноша, спрыгнул с седла и, пройдя к стене, как ни в чём не бывало скрылся в каменной толще.

– Да уж, – обескураженный Лис протянул руку и пощупал холодный камень. – Дэвид Копперфилд рядом не угадывается! Как это он сделал?

Я молчал. Исчезновение парнишки произвело на меня не меньшее впечатление, чем на Сергея.

– Кажись, он таки сбёг, забодай его комар! Словно опровергая его слова, из гранита высунулось лицо Годвина.

– Ну что же вы стоите, я вас уже там жду.

Видя наши ошарашенные физиономии, он с нескрываемым удовлетворением расплылся в улыбке и, подхватив поводья коней, не моргнув глазом повёл их сквозь стену. Те шли спокойно и уверенно, как будто и вовсе не видели перед собой непреодолимой преграды. Возможно, так оно и было.

– Ну вот мы и на месте, – радостно сообщил юный овидд. – Но только – тсс! Не мешайте, сейчас идёт ритуал омовения Солнцем. Погодите, он закончится, я попрошу пресветлого Ниддаса Коедуина уделить вам внимание.

Я кивнул, демонстрируя наше согласие ждать окончания церемониала.

– Да-а, неплохо они тут устроились, – пробормотал Лис, оглядывая скрытый от взора чужаков пейзаж.

Что и говорить, он действительно радовал глаз. Лес, девственный и дикий, поднимавшийся на запретном плато, казался в то же время на удивление ухоженным и таким притягательным, что уходить отсюда, а уж тем более уходить надолго никак не хотелось. Всё в нём было наполнено жизнью, зелёной, юной, радующейся самой себе, так, что казалось, нет ни малейшего уголка в этом диковинном краю, за который бы могла ухватиться своими гнилыми зубами вечно голодная смерть.

Не обращая внимания на чужаков, смирно дожидающихся своего часа, девять человек в длинных белых одеяниях, мерно ступая, обходили круг поставленных гладких, видимо, отшлифованных, камней. Солнечные лучи восходящего светила, проникая в зазор между камнями, попадали точно в центр круга, где на каменной плите тлел небольшой костёр, сложенный из душистых трав и цветов. Друиды – а ни у меня, ни у Лиса не было сомнений в том, что это были именно они, – с сознанием важности выполняемого ритуала ступали шаг за шагом посолонь [15] , то приподнимаясь на носках, то вновь опускаясь на всю ступню, вдыхая наполненный созидательной энергией солнечных лучей аромат живительных растений, переходящих в очищающем пламени костра из грубой материальной сферы в тонкую духовную.

Выводили они слаженным хором, на каждом шаге поворачиваясь на восток и воздевая руки вверх, словно принимая в себя частицу силы дневного светила.

– Насыщенной жизнью живут люди! Тут тебе и молитва, и зарядка сразу же. Руки вверх, в стороны, вниз, ходьба, поворот. Скажи, Вальдар, а приседания будут?

Я гневно посмотрел на напарника.

– Лис, мы с тобой допущены в святая святых одной из самых таинственных религий мира, а у тебя всё шуточки на уме.

– Не-а! У меня на уме ещё сказочка про некоего английского пастушка, который вот так же отошёл с тропы на полянку потанцевать, а когда вновь вернулся на тропу, не то что стада не застал, а в родной деревне даже внуков своих сверстников не обнаружил! Представляешь, поговорим мы тут часок-другой, пройдём сквозь скалу обратно, а там такой себе голос из большой железной трубы, привинченной к столбу: «Экспресс Лондон—Эдинбург прибывает к первой платформе в пятнадцать ноль-ноль по Гринвичу. Нумерация вагонов с головы поезда».

– Лис, что ты такое говоришь? Пастушок танцевал с эльфами или феями, в разных вариантах по-разному, а здесь – кромлех друидов. И они никаких шуток со временем себе не позволяют. – Я помолчал, обдумывая собственные слова. – Надеюсь.

Между тем солнце уже поднялось достаточно высоко, и костёр в центре круга поглотил все заготовленные пучки травы, принесённой ему в жертву, а потому друиды, с сожалением вдохнув последние клубы высокоэнергетического дыма, построившись цепочкой, вышли из круга и углубились в лес, спеша, очевидно, к своим обыденным ежедневным занятиям. Казалось, никому не было ни малейшего дела до пары всадников, сиротливо дожидающихся общения с просветлённым учителем нашего спутника.

– Ну шо, – Рейнар наклонился к стоящему рядом овидду, – торжественная часть закончена? Может, сходишь покличешь своего наставника?

Годвин покачал головой.

– Высокомудрый Ниддас и его помощники сейчас помогают лесу расти…

– А шо, сам он никак не справится? Может, съездим поищем почтеннейшего?

Годвин улыбнулся.

– Во-первых, это бесполезно. Найти друида в лесу, когда он этого не желает, невозможно. А во-вторых, куда же вы поедете, не пройдя обряд очищения? Впереди же завеса.

– Какая ещё завеса? – удивился мой напарник, оглядывая пространство впереди себя.

– Завеса, отделяющая мир просвещённых от мира диких. Если хотите – езжайте. Сами увидите, получится ли у вас что-нибудь.

Лис вопросительно посмотрел на меня.

– Торвальд, если что, ты ж поддержишь? – как-то не особо уверенно начал он.

– О чём речь? – пожал плечами я. – Но лучше бы подождать, пока они освободятся.

– А, попытка не пытка! – махнул рукой Рейнар, трогая шпорами конские бока.

Его скакун, без страха мчавший хозяина в любую сечу, совсем недавно не моргнув глазом прошедший сквозь гранитную стену, обиженно фыркнул, но не тронулся с места, как будто и не Лис был передо мной, а конный памятник ему в натуральную величину.

– Не понял?! – возмутился мой друг.

– Можете даже не трудиться, он не пойдёт, – заверил бравого лучника Годвин. – А если вы попробуете пойти дальше пешком, вас обуяет такой ужас, что, устремившись в бегство, вы рискуете заблудиться и никогда более не найти дорогу в свой мир.

– Где заблудиться? – обводя взглядом пустое пространство перед лесом, поинтересовался я.

– Конечно же, здесь, – не ведя бровью, ответил Годвин. – Дальше вы всё равно не пройдёте.

– Капитан, – вздохнул Лис, – похоже, он не брешет. Шо-то подобное было, когда я пытался проникнуть на плато к волхвам. Ну, помнишь, тогда давно, у Пугачёва. Но здесь они, пожалуй, ещё покруче окопались.

– Не торопитесь, джентльмены, – заверил нас юноша. – Сейчас я совершу обряд очищения голубым огнём, и вы без помех сможете войти в мир посвящённых.