Чтение онлайн

Кроме того, воспитатели стараются организовать такую деятельность, которая поможет детям в приобретении реального опыта взаимодействия с миром. Причем непременно группового. Так, например, детям могут раздать строительные инструменты и материалы, дать задание что-то построить и предоставить им возможность самим решать возникающие промежуточные задачи. Например, когда дети строят домик, они должны сами догадаться, что для покраски крыши дома нужно встать на стул. А материалы для постройки намеренно даются такие, чтобы ребенок не мог управиться с ними в одиночку и вынужден был работать в команде.

Группы в японских детских садах маленькие: 6–8 человек. И каждые полгода их состав переформировывается. Делается это для того, чтобы предоставить малышам более широкие возможности для социализации. Если у ребенка не сложились отношения в одной группе, то вполне возможно, он приобретет друзей в другой. Воспитатели также постоянно меняются. Это делается для того, чтобы дети не привыкали к ним слишком сильно. Такие привязанности, считают японцы, рождают зависимость детей от своих наставников. Бывают ситуации, когда какой-то воспитатель невзлюбил ребенка. А с другим педагогом сложатся хорошие отношения, и малыш не будет считать, что все взрослые его не любят.

Как сказано выше, основной акцент в дошкольном образовании в Японии делается не на обучении детей тем или иным предметам, а на развитии навыков самостоятельных действий как члена группы. Поэтому детей в старших группах детского сада, а потом и в школе, кроме всего прочего, вовлекают и в воспитательную работу. Каждый из воспитанников по очереди берет на себя роль лидера («тобана»). Тобан помогает педагогу раздавать материалы, необходимые для проведения занятий, следит за дисциплиной, руководит обсуждением различных вопросов, несет ответственность за чистоту помещения, сбор учащихся перед началом занятий и т. д. Поскольку побыть тобаном обязательно должен каждый ребенок в классе, детям предоставляется возможность побыть и руководителем, и подчиненным, попробовать научиться контролировать сверстников и ощутить на себе последствия принятых коллективом решений.

Еще один важный принцип, которому детей учат с самого раннего возраста – это то, что мастерство достигается усилием. Проще говоря, «без труда не вытащишь и рыбку из пруда». Усердие высоко ценится в японской культуре. При этом взрослые подчеркивают опять же групповую принадлежность ребенка, что проявляется, например, в следующем правиле: если ребенок закончил выполнение задания, то перед тем, как сообщить об этом воспитателю, он должен убедиться, что и его сосед также с ним справился.

Такая политика дает свои результаты. Со стороны может показаться, что японские дети, которых в детских садах почти не учат даже читать и считать, должны отставать в развитии от своих европейских и американских сверстников. Но на деле все обстоит несколько по-другому. В 1995–1996 годах под руководством Дж. Уитберн было проведено сравнительное исследование, направленное на оценку достижений японских и английских детей 6–7 лет в области математики. В Англии к шести годам все дети до поступления в школу целый год посещали подготовительные занятия, поэтому они показали более высокие результаты, чем японские школьники. Однако на повторном тестировании всего лишь через год оказалось, что японские дети уже значительно перегнали своих английских сверстников. Очевидно, что дело именно в системе – английских школьников в детском саду научили математике, а японских – научили учиться. Дж. Уитберн, подводя итоги своего исследования, отмечала: «При встрече с японскими детьми в глаза бросается их уровень обученности, самостоятельность и уверенность в себе».

По правилам, в японских детских садах воспитатель должен ежедневно составлять отчет по каждому ребенку (в основном о том, как тот ел и спал). Эти записи передаются родителям, а те в свою очередь должны каждое утро отдавать воспитателю записи о том, как ребенок чувствовал себя дома. В некоторых детских садах от родителей требуют даже ежедневно измерять детям температуру. В отчете воспитатель может также дать какие-то советы и написать о проблемах в поведении ребенка, но это не считается обязательным. К тому же, главная цель такой системы даже не коммуникация между родителями и педагогами, а систематичность присмотра за ребенком как в садике, так и дома. Это дополнительный социальный контроль, а заодно и способ заставить даже очень занятых родителей быть внимательными к своим детям.

Большое внимание в системе японского воспитания уделяется здоровью малышей. У них нет специальных занятий по физкультуре, принятых у нас, но зато есть нормы физической нагрузки и подвижности, которые положено соблюдать. Поэтому проводятся подвижные игры, такие как скакалки, догонялки, эстафеты и т. д. Обычным занятием в детских садиках и школах являются ежедневные экскурсии, походы, пешеходные прогулки по окрестностям. Детей в Японии не принято кутать и нежить, поэтому в садике они бегают босиком, а на групповых занятиях сидят прямо на полу. Одна из национальных традиций – это метод закаливания, заключающийся в том, что ребенок должен быть максимально приближен к природным условиям выживания, то есть зимой стойко переносить холод, а летом терпеть жару. Заодно это подготовка к школе – во многих японских школах нет центрального отопления, а в некоторых нет и кондиционеров, поэтому летом там очень жарко, а зимой холодно. Правда, в то же время в хорошем садике положено иметь целый штат медработников: доктора, медицинскую сестру, стоматолога, фармацевта и куратора здоровья.

Интерьер обычного детского сада выглядит, по нашим меркам, очень скромно. Обычно помещение представляет из себя большой коридор, с одной стороны которого находятся раздвижные окна от пола до потолка, а с другой – раздвижные двери в комнаты. Часто, комната в садике и вовсе одна (не считая служебных помещений). Она служит и столовой, и спальней, и местом для занятий. Когда приходит время сна, воспитатели достают из встроенных шкафов матрацы и раскладывают их на полу. А во время обеда в эту же комнату вносят столики и стульчики. Но в дорогих элитных детских садах, конечно, все не так скромно, там и помещений много, и интерьер богаче, и много самой разнообразной аппаратуры, все-таки Япония один из мировых лидеров по использованию современных технологий в образовании. Правда там, как и в большинстве других стран, вопрос об использовании этих технологий вызывает много споров. С одной стороны, глупо не пользоваться тем, что предлагает прогресс, тем более что дети обычно принимают любые технологии на ура. Поэтому еще в 1950 году была создана Национальная японская федерация учителей по изучению использования радио и телевидения в образовании, а к 1989 году более 70 % детских садов использовали в своей работе телевизионные программы для малышей. С приходом в повседневную жизнь компьютера, началась стремительная компьютеризация всех сфер жизни и, конечно, образовательных учреждений. Но тут опять же все зависит от богатства садика или школы. В элитных, разумеется, все оснащено с учетом самых современных технологий, а в обычных продолжают работать по старинке.

Да и критиковать использование технических средств обучения в дошкольных и младших школьных учреждениях в Японии начали еще в 80-е годы. По данным Министерства образования, науки и культуры, в 90-е годы в Токио дети, начиная с трех лет, смотрели телевизор в среднем около трех часов в день. Такая статистика не слишком понравилась родителям, заявившим, что дети «и так много времени проводят перед экраном». Кроме того, многие педагоги уже в начале 1990-х годов стали отмечать загрязнение языка, происходящее из-за подражания рекламе и различным телепередачам. А 70 % воспитателей, если верить опросам, убеждены, что агрессивное поведение дошкольников является следствием просмотра соответствующих сцен насилия. С появлением в обиходе различных гаджетов критика, разумеется, только усилилась, тем более что, по данным врачей, общий уровень здоровья детей, несмотря на всю современную медицину, неуклонно падает. И в немалой степени в этом винят компьютеры и прочие современные технологии, из-за которых дети меньше двигаются и портят себе зрение.