Чтение онлайн

Дженнифер посмотрела мимо Пиа в другой конец столовой, где Антонио о чем-то разговаривал с матерью Иосифа, и тихо проговорила:

— Он прилетел только потому, что хочет поступать благородно.

— С каких пор? Мне, конечно, известно, что он помогает всяким гуманитарным организациям, но, как говорит мой двоюродный брат, он типичный представитель типичной королевской семьи: в одном месте чек на кругленькую сумму выпишет, в другом выдаст наличными. Этим и ограничивается его личное участие.

Пиа отступила на шаг, внимательно осмотрела коленку Дженнифер и забинтовала самую глубокую рану. Потом, взглянув подруге в глаза, серьезно добавила:

— Он, как близкий человек, печется о твоей безопасности и боится, чтобы с тобой не случилось что-то ужасное. Кажется, наш знаменитый плейбой влюбился.

— Этого не может быть, — возразила Дженнифер, — я американка и работаю в лагере, где находятся несчастные обездоленные люди. — Она вдруг вспомнила, что он ей только что говорил. — Но он… Пиа… о боже…

— Но он — что? Дженнифер сняла компресс.

— Он сказал, что благородству его научила я. И что он стал лучше благодаря мне. И еще — что сейчас готов принять какое-то важное решение. — Она вдруг поняла, что он имел в виду. — Как ты думаешь, он правда…

— Нет!

— Мы, конечно, очень недолго знакомы, но, когда он рядом, я…

— Прекрати и не смей даже думать об этом. — Пиа наклонилась к Дженнифер, чтобы никто их не услышал. — Вам никогда не быть вместе, даже если бы вы безумно любили друг друга. Надеюсь, ты, по крайней мере, голову не потеряла?

— Конечно, нет, — почему-то солгала Дженнифер. — Но ты же сама говоришь, что он первый красавец. Что же тут странного, если бы я вдруг взяла и влюбилась?

— Ты в своем уме? — прошипела Пиа. — Хочешь, чтобы тебя растоптали? Король ни за что не согласится, чтобы наследник престола женился на американке. Помнишь, какой разразился скандал, когда в прошлом году Антонио встречался с этой голливудской дивой?

— Помню, — вздохнула Дженнифер. — Даже я об этом слышала, хотя никогда не читаю бульварную прессу.

— Насколько я помню, актриса публично заявила, что их не связывают романтические отношения, они просто вместе побывали на нескольких премьерах — не более того. Но все равно ему крепко досталось за связь с американкой без роду без племени. На ее карьере это, между прочим, тоже отразилось не лучшим образом.

— Другими словами, если я буду встречаться с Антонио, а королю это не понравится…

— … то в Сан-Римини не станут поддерживать Фонд стипендий. Целуйся с принцем — и можешь распроститься с идеей Фонда навсегда. Забыла, что читала в газете? Можешь не верить, но по всему Сан-Римини сейчас пари заключают, станешь ты невестой принца или нет. Тебя это устраивает?

У Дженнифер перехватило дыхание.

Зачем себя обманывать — она влюблена в Антонио. Но Пиа права — у них нет будущего. Даже если предположить, что и он полюбил ее, она не может ставить на карту судьбы стольких обездоленных людей.

— Он скоро вернется домой, — вслух сказала она, — и тут же обо мне забудет. Пока он здесь, я не буду поощрять его ухаживания.

— Вот и молодец, — удовлетворенно заключила Пиа. — Считай, что тебе просто крупно повезло — тебя целовал Прекрасный принц. Можешь тешить самолюбие, что он к тебе неравнодушен. Но, пожалуйста, очень тебя прошу, сохраняй хладнокровие и не пускай его в свое сердце. Ты моя лучшая подруга — я не хочу, чтобы ты страдала.

— Обещаю, — сказала Дженнифер, хотя знала: Антонио поселился в ее сердце навсегда.

Сев за видавший виды рабочий стол Дженнифер, Антонио с наслаждением вытянул ноги и в очередной раз откусил от плитки шоколада, которую она ему выдала. После дня тяжелого труда да еще в ее обществе, столь простая пища показалась ему лучшим из того, что он когда-либо ел.

Дженнифер сидела рядом на месте Пиа и сосредоточенно жевала свою долю. Последние двенадцать часов Антонио все время им помогал. Они разместили всех беженцев, столовую переоборудовали в госпиталь — кое-что даже удалось извлечь из-под завалов. Начал действовать пункт выдачи питьевой воды. Они очень много успели сделать, но пока так и не удалось наладить работу походной кухни. Было четыре часа утра, когда Антонио наконец уговорил Дженнифер прерваться, чтобы передохнуть и перекусить. Он в очередной раз взглянул на нее, поражаясь, как после всего, что ей пришлось пережить, она так самоотверженно продолжала работать.

— До чего вкусно, — проурчал Антонио, отправляя в рот очередной кусок шоколада.

— Не может быть, — откликнулась Дженнифер. — Это всего лишь ГУП из солдатского довольствия. Наверное, и шоколад ненастоящий.

Антонио удивленно вскинул брови.

— ГУП?

— Готовый к употреблению продукт. Армия Расова снабдила нас пайками на случай, если наши запасы пищи окажутся непригодными. — Она рассмеялась. — Да уж, ваше высочество, сей продукт не назовешь образцом высокого кулинарного искусства. А вы разве не проходили военную службу?

Он покачал головой.

— Нет, хотя в детстве о ней мечтал. Я зачитывался книгами, в которых короли вели в бой своих солдат. Если когда-нибудь моему народу будет угрожать опасность, я буду считать своим королевским долгом сражаться и защищать его. Но в Сан-Римини кронпринцам запрещают служить в армии. Считается, что это подвергает их жизни слишком серьезной опасности. Правда, моим братьям служить разрешили.

— Значит, вы хотели в армию?

— Когда я узнал, что мне не положено служить, я просто перестал об этом думать. — Он встал и с удовольствием потянулся.

— И тем не менее вы прилетели сюда, где ваша личная безопасность под угрозой.

— Да. Так же, как с военной службой, мне и это запретили делать. Отец будет вне себя, когда узнает.

Всю жизнь он исполнял то, что было предписано долгом, и никогда об этом не задумывался. А вот сейчас, вопреки долгу, всей душой захотел прижать к груди Дженнифер и никуда ее от себя не отпускать. Впервые ему показалось, что совсем не плохо, когда поступками руководит не только долг, но и духовная потребность. То, что он прилетел сюда па помощь людям, возвышало его в собственных глазах.

И еще он знал, что станет лучше, если назовет Дженнифер своей невестой. Чего бы это ему ни стоило.

Он сел напротив, пытаясь завладеть ее вниманием.

— Свой первый самостоятельный выбор я сделал, когда поцеловал вас во дворце. До этого момента за меня все решали родители. Все, даже женщины, с которыми я встречался, сначала подвергалось их придирчивой оценке. Мне это не очень нравилось, но я никогда особенно не возражал, кроме, пожалуй, женщин. Но даже в тех редких случаях, когда я выражал собственное неудовольствие, родители настаивали на своем. Вот и теперь отец пытается организовать мой брак с леди Франческой Бенедеттой, поскольку полагает, что сам я не сумел подобрать себе достойную невесту.