Все могут короли
Шрифт:
Изумительно!
Но для полного совершенства не хватало одного, последнего штриха…
Он подбежал к модели, чуть повернул ее бедро, поправил плечо, руку — теперь девушка полулежала неестественно прогнувшись, зато через объектив она выглядела обольстительно!
— Сколько мне еще мерзнуть? — жалобно спросила она.
С красоткой, которая способна так страдать ради искусства, стоит познакомиться поближе! Гарик послал девушке воздушный поцелуй и многообещающую улыбку, она кивнула и заученно улыбнулась в объектив.
— Сейчас… Пять секунд! — скомандовал он ассистентам. — Берем краску, выливаем на счет четыре! Три-че-тыре!
Разноцветные потоки взметнулись вверх и окутали модель веером плотных разноцветных брызг! Живая радуга капель заскользила по голой коже, сверкая в свете вспышек фотокамеры. Продолжая улыбаться, разноцветная девушка плавно встала, вытянула руки и высоко подпрыгнула.
Краска разлетелась вокруг…
И тут зазвенел мобильный телефон. Обыденность снова грубо вторгалась в творческий процесс!
Художник с раздосадованным видом вынырнул из-за фотокамеры, вытер перепачканную краской руку прямо о светлую штанину, выудил плоскую плиточку мобильника из кармана и услышал:
— Гарик, быстро собирайся и возьми свою фотозажигалку!
Макс пропел эти слова, пританцовывая и прижимая телефон к губам, как легендарный Элвис Пресли микрофон. В ожидании ответа он произвел эффектный поворот, пару свинговых движений и подмигнул басисту с плаката.
— Макс, ты прости, я сейчас очень занят! — В это время Гарик подмигнул модели и добавил: — Серьезная работа, и очень срочная…
— Какая может быть работа, когда есть дело! — Макс сделал ударение на слове «дело», выдал еще одно стремительное танцевальное па, воровато оглянулся на дверь ванной и прикрыл телефон рукой. — Дело по нашей теме! Клюнула большая рыбка…
— Какая еще рыбка? — не понял Гарик.
— Скоро сам увидишь! Так что хватай свою волшебную фотозажигалку и подъезжай… Я буду на открытой веранде. Не один! — со значением добавил Макс.
Дальнейших пояснений не последовало, трубка залилась длинными гудками. Гарик мысленно перебрал список светских персонажей, прикидывая, на кого мог намекать Макс, и ощутил, как где-то внутри начала разгораться искорка охотничьего азарта.
— Что мне дальше делать? — с натужной улыбкой простонала модель.
Гарик недоуменно посмотрел на бедняжку. Капли краски падали на пол, девушка ежилась от холода. Еще минуту назад казавшаяся грациозной, теперь она выглядела просто смешно!
Художник хмыкнул:
— Думаю, тебе пора помыться… — Он звонко шлепнул модель по бедру, вытер перепачканную краской руку о штанину и стал искать зажигалку со встроенной фотокамерой.
Шум воды затих, еще через минуту дверь ванной отворилась, и в проеме возникла ночная гостья.
Свежая и легкая, девушка улыбалась, поправляя длинную косу. Она выглядела так естественно и просто…
Просто замечательно, как забытый счастливый детский сон!
Макс едва не выронил телефон, засуетился, схватил блюдце, едва не обжегся кофе, выхватывая чашку из кофеварки, и, наконец, предстал перед гостьей с подносом в руках.
— Итак! Время выпить кофе! — объявил он, отвесив глубокий поклон.
Принцесса звонко рассмеялась, но к кофе не притронулась.
— Нет-нет, благодарю вас, господин Шальнов, мне пора идти… Мне очень надо идти… — Она как-то сразу сделалась серьезней и как будто старше. Принцесса очень официально протянула Максу руку. Прохладные, упругие пальцы коснулись горячей ладони репортера, а он просто стоял и впервые не находил слов, чтобы удержать девушку.
— Рада была познакомиться! И благодарю вас за… за предоставленный ночлег…
Макс молча стиснул прозрачные пальчики, но принцесса тут же выдернула руку и заторопилась к выходу. Он попытался остановить гостью, но гибкая девичья фигурка легко проскользнула мимо. Дверь захлопнулась.
Макс смотрел на закрытую дверь до тех пор, пока в глубине комнаты не залился тревожным звоном телефон. Консьержка спешила получить от жильца новые распоряжения:
— Максим Петрович, тут стоит ваша… гм… кузина… Выпускать?
Макс вздохнул.
— Выпускайте, Таисия Григорьевна…
Что еще он мог ответить? Репортер машинально глотнул остывающего кофе и побрел через поскучневшую комнату к окну.
Внизу громко хохотали девушки в коротких юбочках и ярких футболках. Они походили на персонажей рекламы из дешевых журналов…
Макс захлопнул окно и помчался во двор. Оседлав мотоцикл, он надел шлем и опустил стекло, словно забрало. Принцессу Машу обязательно нужно догнать!
Невысокие каблучки звонко стучали по мостовой.
Принцесса Мария ускоряла шаг, но вовсе не потому, что боялась куда-то опоздать. Просто сегодня она чувствовала себя как школьница в первый день каникул. Ей так хотелось побежать или даже пуститься вприпрыжку. Она прогуливалась по городским улицам, ощущая себя частью бесконечной пестрой толпы.
Принцесса беззаботно улыбалась прохожим, ребятишкам с мороженым, тащившим школьные ранцы, интеллигентным старушкам, пареньку с гитарой, напевавшему трогательный мотив, влюбленным парочкам и многочисленным туристам. Ей даже удалось потрепать по загривку маленькую лохматую собачку на длинном поводке!
Девушка замедлила шаг у импровизированного уличного вернисажа. Взгляд скользил по картинам, ей казалось, что она узнает городские пейзажи, лица, а букеты цветов собраны ее собственной рукой. Внимание Марии привлекла картина, на которой была изображена девушка в длинном белом платье и шляпке, со старомодным кружевным зонтиком в руках. Она недоуменно замерла среди потока вполне современных автомобилей, толчеи, рекламных плакатов и скучных городских лиц. Девушка показалась Марии знакомой, словно она случайно выпорхнула из фотоальбома прабабушки.
Принцесса облокотилась о перила набережной узкого канала и стала любоваться фасадами домов. Солнце недоверчиво прикасалось к колоннам и портикам, осторожно скользило по оконным стеклам. В воде канала отражались перевернутые здания, и этот зеркальный мир был покрыт робкой рябью волн, как старинное полотно трещинками. Город в отражении казался совсем другим.
По мощеным тротуарам неспешно прогуливались господа в цилиндрах, офицерье, позвякивая шпорами, проносились мимо на лихих конях, а нарядные барышни осторожно придерживали длинные подолы и прятали белоснежные лица в тени кружевных зонтиков.