Чтение онлайн

Совершив все это, Максимин бесстрашно переправился через Рейн вместе со всем войском и начал жестоко опустошать неприятельскую землю. Никто не осмелился оказать ему сопротивления. Германцы отступили в чащи своих лесов, но Максимин упорно преследовал их, оттеснил к болотам и здесь навязал сражение. Римляне медлили с нападением, тогда он сам отважно начал битву и первым верхом на коне въехал в болото. Солдаты, видя, как их государь разит врагов, несмотря на то, что конь его по самое брюхо погрузился в воду, воспрянули духом и кинулись следом С обеих сторон в этой битве, более походившей на морское сражение, пало столько людей, что все топи заполнились трупами, а вода стала красной от крови. Германцы были преданы почти поголовному истреблению, а римляне, хотя и понесли огромные потери, остались победителями.

С наступлением зимы Максимин отвел войско в Паннонию и расположился в Сирмии. В Рим он так и не поехал, но готовился к войне с сарматами. Однако внутренние дела отвлекли его от этого похода. К 238 г. возмущение против Максимина охватило всю империю, поскольку народ был не в силах более сносить его неукротимую жестокость и столь же безмерную жадность. Император легко обращал свой слух к клевете, не Щадя ни возраста, ни достоинства человека. Достаточно было самого мелочного и низкого наговора, чтобы самые достойные люди подверглись жесточайшим репрессиям. Многие из них были лишены имущества, изгнаны или казнены. Разорив и уничтожив много славных фамилий, император перешел к общественному имуществу: он ограбил все города и храмы, до которых только мог добраться, и присвоил себе их имущество под предлогом военных нужд. Все, что только возможно: статуи богов, почетные дары героям, убранство общественных мест или украшения - переплавлялось в монету. Это возбуждало массы к ненависти и мятежу.

Начало выступлению положила Африка. Тамошние жители убили наместника, который именем Максимина разорял и грабил страну, и провозгласили императором консуляра Гордиана. Едва об этом стало известно в Риме, ненависть к Максимину, прежде скрываемая, проявилась со всей очевидностью. Все статуи и изображения императора были опрокинуты, а его сторонники перебиты. Сенат немедленно признал Гордиана и его сына Августами, а Максимина объявил врагом. Во все провинции были разосланы посольства с извещением о перевороте, и большая часть их присоединилась к возмущению. Когда Максимину сообщили о совершившемся, он стал мрачен и сильно озабочен, но притворился, что относится к этому с презрением. В первый и во второй день он спокойно находился у себя, советуясь с друзьями о том, что следует делать. На третий день он выдал воинам много денег и объявил поход на Рим. Но, поскольку война началась внезапно и ничего не было для нее готово, император двигался медленно, собирая отовсюду провиант и подтягивая резервы. Тем временем стало известно, что Гордиан разбит в Африке сторонниками императора и покончил с собой. В этой крайности сенаторы большинством голосов избрали из своей среды императорами Максима и Бальбина (Геродиан: 7; 2-5, 7-10).

Заслышав о приближении императорского войска, жители в страхе разбегались, разоряя свои земли. Воины ночевали в покинутых городах. Уже тогда они стали испытывать нужду в продовольствии. Тем не менее им удалось без помех переправиться через Альпы и спуститься в Италию, где на их пути встала Аквилея. Жители ее с великой поспешностью приготовили свой город к осаде: восстановили стены, башни и укрепления, которыми не пользовались уже много лет. Провианта и оружия у них тоже оказалось в изобилии (Геродиан: 8; 1-2). Таким образом, неожиданно для себя император натолкнулся на упорное сопротивление. Решительный штурм не принес ему успеха. Ак-вилейцы защищались от воинов серой, огнем и другими подобного рода средствами: многие воины получили тяжелые ожоги или лишились зрения, сожжены были и осадные машины. Думая, что война затягивается вследствие бездеятельности его сторонников, Максимин казнил своих военачальников. Этим он возбудил против себя сильный гнев со стороны воинов. К этому присоединился еще недостаток в продовольствии, так как сенат отправил письма во все провинции и ко всем стражам гаваней, чтобы никакое продовольствие не попадало в руки Максимина. Кроме того, он разослал по всем городам бывших преторов и квесторов для устройства охраны во всех местах и защиты от Максимина. Наконец, осаждавший сам стал испытывать бедствия, какие обычно испытывает осажденный. Среди всего этого приходили известия о том, что весь мир объединился в ненависти к Максимину (Капитолии: "Двое Максими-нов"; 22, 23). Воины его находились в отчаянном положении: они терпели сильную нужду буквально во всем и постепенно впадали в уныние. Наконец, часть легионеров, лагерь которых находился у Аль-банской горы, сговорилась между собой убить Максимина, чтобы избавиться от длительной и бесконечной осады и больше не опустошать Италию ради всеми осужденного и ненавистного тирана Собравшись с духом, они в полдень приблизились к императорской палатке. Максимин вышел, чтобы поговорить с ними, но они, не дав ему даже раскрыть рта, тут же на месте умертвили и его самого, и его сына. Затем перебиты были все его полководцы и друзья, а трупы их брошены без погребения. Головы Максимина и его сына были отправлены в Рим (Геродиан: 8; 5). Известие о кончине ненавистного правителя вызвало великое ликование. По свидетельству Капитолина, трудно даже выразить, сколь велико было веселье, когда через всю Италию несли в Рим голову Максимина и все выбегали навстречу, чтобы принять участие в общей радости (Капито-лин: "Двое Максиминов"; 24).

МАНУИЛ I КОМНИН

Византийский император, правивший в 1143 - 1180 гг. Сын Иоанна II. Род. ок. 1118 г. Умер 24 сент. 1180 г.

Детство и юность Мануила прошли в военных походах, в которых он участвовал вместе со своим отцом. Он был самым младшим из четырех сыновей императора и едва Ли мог рассчитывать на трон. Но случилось так, что два его старших брата умерли от горячки, а следующий за ними - Исаак - страдал позорной трусостью и пугался всякого шума. Мануил же, напротив, был воином смелым, в опасностях неустрашимым, а в битвах решительным. Лицо его было приятно и привлекательно. Поэтому никто не удивился, что, умирая под Аназарвом, Иоанн, минуя Исаака, передал престол младшему сыну (Хониат: 2; 1; 1-2).

По свидетельству Хониата, император был человеком добродушным, имел душу простую и сердце бесхитростное. Он легко отдавался в руки евнухов, находившихся при женских покоях, и безотказно выполнял все их просьбы. Когда время вызывало его на труд, он с необыкновенным терпением выносил лишения, терпел холод и выдерживал зной. Когда же он был свободен от войны, то любил пожить в свое удовольствие. Он был красноречив и не чуждался богословских занятий (Хониат: 2; 7; 3, 5). Ум он имел очень острый. Киннам пишет, что в разговорах с государем он часто предлагал ему много труднейших аристотелевых вопросов и видел, что он решает их легко и естественно. Равным образом, многое, что в сочинениях Аристотеля оставалось нераскрытым, он объяснял с удивительной простотой (Киннам: 6; 13). В первые годы своего правления Мануил казался морем щедрости, бездною милости, был доступен и приветлив. Но с возрастом он стал сам управлять делами, а с подчиненными обращался не как с людьми свободными, а как с наемными рабами. Потоки благотворительности он с годами сильно сократил и сделал это прежде всего потому, что возросли расходы на военные нужды. Его царствование было заполнено бесчисленными походами: со времен Юстиниана Великого, империя не вела такого количества завоевательных войн. Уже вскоре после его воцарения султан Масут разорил восточные области империи. Мануил выступил против него, разбил турок, опустошавших Фракисию, и прогнал их до самой Никонии. Затем император был отвлечен западными делами.

В 1147 г. во второй раз через земли империи прошли крестоносцы. Отношения между ними и ромея-ми были еще более враждебными, чем во времена Алексея I. Мануил и сам старался вредить рыцарям и подданным велел наносить им всевозможное зло (Хониат: 2; 1; 3-5). Тогда же началась война с сицилийским королем Роджером. Норманны захватили Корфу, разграбили Коринф и Фивы, опустошили Эвбею. Мануил, собрав флот почти из тысячи судов и бесчисленное множество войск, хотел обрушиться на захватчиков (Хониат: 2; 2; 1). Но достигнув Филипполя, он услышал, что половцы перешли Дунай и грабят все, что встречается им на пути. Мануил повернул войска к Дунаю, туда же повелел плыть своему флоту. Половцы уже успели уйти с богатой добычей из пределов империи, но ромеи настигли их за Дунаем и одержали блистательную победу (Киннам: 3; 1). Вслед за тем Мануил, как и собирался, прибыл на Корфу и после упорной осады овладел тамошней крепостью. Со всем войском он переправился в Авлон и отсюда назначил поход в Сицилию. Обилие войск давало надежду на успех экспедиции, однако ромейский флот был остановлен сильными ветрами и страшной бурей. В глубоком мраке суда рассеялись в разные стороны. Тогда Мануил отказался на время от экспедиции в Сицилию и решил с небольшой частью войска начать войну против сербов. Он предполагал, что те не осмелятся выступить против него. Но сербы, получив помощь от венгров, бились мужественно, и победа досталась ромеям не бескровно. Сам император сразился с архижупаном Вакхином и взял его в плен. Когда здесь был достигнут успех, Мануил пошел против венгров, вторгся в их пределы, взял много пленных, захватил богатую добычу и с триумфом возвратился в Константинополь. Тем временем в 1154 г. в Южной Италии высадился Михаил Палеолог. Он захватил Бари и в короткий срок покорил почти всю Апулию и Калабрию. Но вскоре он умер. Другие полководцы, принявшие командование после его смерти, стали терпеть одну неудачу за другой. Попытка ромеев в 1157 г. овладеть Брундизием закончилась полным крахом. Поскольку огромные издержки опустошали казну, Мануил счел за лучшее заключить с норманнами мир (Хониат: 2; 2; 5-8). Таким образом, хотя война в Италии напомнила европейским народам о былом могуществе и величии ромеев, она не принесла империи никакой пользы. По заключении мира с Роджером, Мануил объявил поход против Венгрии, но и здесь вскоре был заключен мир.

В 1158 г. император отправился на Восток. Наведя ужас на владетеля Киликийской Армении Торуса, Мануил подступил к Антиохии (Хониат: 2; 3; 1). Чтобы отвести от себя опасность, князь Ренальд вышел навстречу императору босиком, с обнаженной головой и веревкой на шее. Мануил был тронут его видом и простил все прегрешения (Киннам: 4; 18). Союз с крестоносцами вскоре был скреплен браком: в 1161 г. Мануил женился на дочери прежнего антиох-ского князя, юной и прекрасной принцессе Марии (Хониат: 2; 3; 5).

Затем возобновилась венгерская война. Мануил двинулся к Зевгми-ну. Венгры, выстроившись на высоком берегу Дуная, пытались воспрепятствовать переправе ромеев, но стрелки и тяжелая пехота выбили их из прибрежных мест. Император осадил Зевгмин и, чтобы возбудить в подчиненных ревность, первый подъехал к воротам и вонзил в них копье- Огромными камнями, пускаемыми с камнеметов, ромеи разрушили стену и, ворвавшись внутрь, овладели городом (Хониат: 2; 4; 3). В июле 1167 г. Андроник Кондостефан наголову разгромил венгров в большом сражении под Землином. По мирному договору к империи отошли все спорные территории в Хорватии и Далмации со многими богатыми городами. Потом был усмирен сербский жупан Стефан Нееман. Мануил мог гордиться - такого могущества ромейское государство не знало уже много веков. Но так же, как во времена Юстиниана, внешнеполитические успехи были достигнуты путем чрезмерного напряжения внутренних сил (Хониат: 2; 5; 1-3). Ромеи, по свидетельству Хониата, осыпали Мануила насмешками за то, что он самолюбиво питал несбыточные желания, простирал взоры на края земли, делал то, на что могла отважиться только горячая голова. Он и в самом деле далеко выходил за границы, установленные прежними государями, и без всякой пользы тратил деньги, которые собирал, изнуряя подданных необыкновенными податями и поборами. Он не только разорил провинции, но и расстроил армию, так как очень скупо отпускал деньги на воинов (Хониат: 2; 7; 2, 4). Военные неудачи, которые стали преследовать императора в последние годы его правления, еще больше надломили силы государства.

В 1168 г. неумеренное славолюбие побудило Мануила в союзе с Иерусалимским королем Амальри-хом начать войну против Египта. Но осада Дамиетты окончилась ничем, и ромеи отступили, побросав все свои осадные машины (Хониат: 2; 5; 4). В 1176 г. Мануил начал грандиозный поход против турок. Отстроив крепости Доривлею и Сув-лей, он приказал войску двигаться прямо на Иконий. Путь его лежал через Иврицкие теснины. Это была продолговатая долина, идущая между высокими горами. Предполагая продвигаться такой опасной дорогой, Мануил заранее не позаботился о том, чтобы очистить этот проход для войска. Когда его армия углубилась в долину, а некоторые отряды уже прошли ее, турки, спустившись с вершин, большой массой напали на походную колонну ромеев, разорвали ее во многих местах и устроили страшную резню. Император бросился на врагов с немногими бывшими при нем воинами, а всем прочим предоставил спасать себя, кто как может. Покрытый многими ранами, в поломанных доспехах, с щитом, в который вонзилось около 30 стрел, он один пробился сквозь строй врагов и вышел из теснины. Случайно встретившийся ка-тафракт довел Мануила до лагеря Лапарды, который со своими полками успел пройти через ушелье до нападения турок. Хониат пишет, что, добравшись наконец до своих, император зачерпнул из реки воды и выпил несколько глотков. Заметив, что вода смешивается с кровью убитых, он заплакал и сказал, что, по несчастью, отведал христианской крови. Один из бывших поблизости ромеев воскликнул в ответ: "Не теперь только и не в первый раз, а давно и часто, и до опьянения, и без примеси ты пьешь чашу христианской крови, обирая и ощипывая подданных, как обирают поле или ощипывают виноградную лозу". Мануил снес эту хулу так равнодушно, как будто ничего не слышал и как будто не был оскорблен. Когда наступила ночь, он задумал бежать, бросив войско. Но едва он высказал свой замысел ближайшим полководцам, те пришли в ужас, особенно Кондостефан. Император остался, хотя понимал всю беспомощность своего положения. Действительно, турки окружили лагерь и могли довершить разгром ромеев, но султан, тронутый несчастьем Мануила, предложил мир на условиях разрушения Дорилеи и Сув-лея. Подписав мирный договор и добравшись до своих владений, Мануил разрушил Сувлей, а Дорилею оставил целой. Когда султан отправил посольство напомнить об условиях мира, император ответил, что он мало обращает внимания на слова, сказанные по необходимости, и не хочет слышать о разрушении Дорилеи. Тогда турки возобновили войну и стали ужасно опустошать азиатские земли до самого моря. Наконец Мануил напал на них при переправе через Менандр и нанес тяжелое поражение (Хониат: 2; 6; 1- 7).

К концу жизни император охладел к политике и увлекся вместо нее астрологией (Дашков: "Мануил Комнин"). Перед смертью он постригся в монахи (Хониат: 2; 7; 7).

МАНУИЛ II ПАЛЕОЛОГ

Византийский император в 1371 - 1425 гг. Сын Иоанна V Род. 27 июля 1350 г. Умер 21 июля 1425 г.

Мануил был младшим сыном Иоанна V. Отец объявил его своим наследником и короновал на царство после того, как Мануил выручил его из венецианского заключения. При этом он лишил престола своего старшего сына Андроника за его вероломство и нежелание помочь ему в беде. В 1376 г. Андроник совершил переворот, захватил власть, а брата вместе с отцом заточил в башне Анеме. Три года они провели в заключении. Затем судьба вновь переменилась - Иоанн и Мануил бежали, начали войну с узурпатором и вернули себе Константинополь (Дашков: "Иоанн Пятый"). В 1390 г. Мануил выбил из столицы сына Андроника, Иоанна VII, владевшего Си-лимврией. Затем в течение восьми лет он вел с ним упорную борьбу и помирился только перед лицом турецкой угрозы (Дашков: "Иоанн Седьмой"). В 1392 г. турки захватили Македонию, в 1394 г. пала Фесса-лоника, а вскоре султан Баязид подступил к Константинополю. Почти восемь лет с незначительными перерывами длилась осада ромейской столицы. Большую часть припасов доставляли в город по морю, но этого было недостаточно. Жители страдали от голода, на отопление разбирали дома, однако Константинополь держался (Дашков: "Мануил Второй"). Мануил обратился с просьбой о помощи к королю Франции. Его жалобное посольство возбудило сильное сострадание и принесло некоторую поддержку. Начальство над отправленными вспомогательными войсками было вверено маршалу Брусико. Он отплыл с четырьмя военными кораблями и высадил у Константинополя 600 рыцарей и 1600 стрелков. Благодаря его прибытию блокада была снята и с суши, и с моря. Эскадроны Баязи-да отступили, несколько крепостей в Европе и Азии были взяты приступом императором и маршалом, которые сражались рядом друг с другом с одинаковым мужеством. Но турки вскоре возвратились в более значительном числе, и по прошествии целого года Брусико решился покинуть страну, которая уже не была в состоянии ни уплачивать его солдатам жалованье, ни снабжать их съестными припасами. Маршал предложил Мануилу посетить Европу, для того чтобы лично просить о помощи людьми и деньгами, и посоветовал ему положить конец всем внутренним раздорам. Мануил действительно заключил мир с Иоанном VII и, отправляясь в декабре 1399 г. за границу, оставил его регентом государства (Гиббон: 64).