Чтение онлайн

Климатические активисты по понятным причинам считают это вполне оправданным, потому что, в конце концов, это официальные оценки и прогнозы.

Активисты Peak Oil придерживаются более пессимистичных оценок ресурсов и прогнозов добычи, и есть соблазн думать, что это отчасти потому, что это делает их аргументы более убедительными. Однако послужной список прогнозов оптимистов не очень хорош.

Бизнес как обычно (2% ежегодный рост до 50% истощения, затем 2% ежегодное снижение)

Рисунок 19. Концентрации CO 2 в атмосфере по источникам. Это предполагает отсутствие добровольных сокращений выбросов - следовательно, «ведение бизнеса как обычно». Хансен предполагает, что пик Нефти и газа не произойдут в течение 20 лет, и пика добычи угля не будет до 2100 года. В этом случае доля парниковых газов от нефти и природного газа будет гораздо менее значительной, чем от угля. Однако сравните эту диаграмму с рисунком 2 во введении.

В течение 1960-х годов Геологическая служба США выпускала последовательные отчеты, в которых прогнозировался пик добычи нефти в США примерно в 2000 году; это последовало за спорным прогнозом М. Кинга Хабберта о пике примерно в 1970 году. Опровергая официальную точку зрения, Добыча нефти в США достигла максимума в 1970 году и с тех пор в целом снижается, несмотря на последующее открытие крупнейшего месторождения традиционной нефти, когда-либо обнаруженного в Северной Америке, на северном склоне Аляски в 1970-х годах.

В своем отчете International Energy Outlook (IEO) 2001 г. EIA заявило, что «ожидается, что к середине этого десятилетия в Соединенном Королевстве будет производиться около 3,1 млн баррелей в сутки с последующим снижением до 2,7 млн баррелей в сутки к 2020 году», что подразумевает пик примерно в 2005 году.

Альтернативный вариант: поэтапный отказ от угля (+ 2% в год к 2012 году; + 1% в год до 2022 года; линейное отключение в период с 2025 по 2050 год)

Рисунок 20. Концентрации парниковых газов в атмосфере по источникам, модель с ограничениями. В этой диаграмме Хансен предполагает добровольное сокращение выбросов парниковых газов от угля с ростом на 2 процента в год до 2012 года с последующим секвестрированием CO2 на новых угольных электростанциях, консервацией неэффективных несеквестирующих угольных электростанций в период с 2025 по 2050 год, отказ от использования нетрадиционных ископаемых видов топлива и ограничение роста использования нефти и газа за счет медленно повышающегося налога на выбросы углерода. Фото: Джеймс Хансен, НАСА.

Добыча нефти в Северном море в Великобритании достигла пика в 1999 г., за два года до того, как был опубликован этот прогноз, на уровне 2,684 млн баррелей в сутки, снизившись до менее 1,7 млн баррелей в сутки к 2005 г.

В их отчете НОО 2003 г. , EIA предсказало, что В Омане «ожидалось постепенное увеличение добычи в первой половине этого десятилетия» с «только постепенным снижением добычи после 2005 года». Фактически, добыча в Омане уже достигла пика в 2000 году, за три года до публикации прогноза.

Эта модель нереалистичного оптимизма со стороны официальных прогнозных агентств сохранилась в отношении других стран и, таким образом, вероятно, путем экстраполяции, их прогнозов для мира в целом. Поэтому для климатических активистов может быть нереалистично доверять таким прогнозам или даже предполагать, что истина находится на равном расстоянии между крайними оценками ресурсов так называемых оптимистов и пессимистов.

Судя по всему, у активистов Peak Oil и Climate Change есть причины (хотя и разные) считать ExxonMobil своим архиврагом. Эта компания постоянно финансирует группы, подрывающие общественное беспокойство по поводу изменения климата. А недавно ExxonMobil разместила заметные рекламные объявления в журналах, в которых провозглашается, что пиковая добыча нефти в мире находится так далеко в будущем, что нам не о чем беспокоиться. Многие цитируют одного из руководителей ExxonMobil: «Теория пика нефти - это мусор».

Различные рекомендации

Эти различия в перспективах приводят к несколько расходящимся рекомендациям в отношении политики.

Для аналитиков и активистов по изменению климата выбросы являются сутью проблемы, и поэтому все, что может снизить выбросы, рассматривается как решение. Если общество перейдет от использования высокоуглеродного ископаемого топлива (угля) к топливу с более низким содержанием углерода (природный газ), это станет очевидным преимуществом с точки зрения климатического риска - и потенциально его легко продать политикам и широкой общественности, потому что это просто требует смены топлива, а не в жертву удобству или комфорту.

И снова, климатические аналитики склонны принимать за чистую монету официальные оценки запасов и прогнозы добычи - в данном случае для природного газа.

Однако, как и в случае с нефтью, прогнозы добычи официальных агентств по поставкам природного газа имели тенденцию быть чрезмерно надежными. Например, в США EIA не выпускало никаких предупреждений о будущих внутренних проблемах с природным газом до того, как дефицит поставок стал болезненно очевиден после 2000 года, когда цены выросли более чем в четыре раза.

Тем не менее, некоторые инсайдеры отрасли отметили тревожные признаки: компании ускоряли бурение, чтобы поддерживать уровень добычи, а новые месторождения (которые, как правило, были меньше) истощались еще быстрее. К 2003 г. Секретарь энергетики США объявил о кризисе природного газа.

В последующие три года теплая погода (возможно, из-за изменения климата) и сокращение спроса (из-за закрытия многих промышленных потребителей природного газа из-за высоких внутренних цен) привели к частичному снижению цен и общему самоуспокоению. Однако внутреннее производство в США, похоже, будет продолжать снижаться, и, вероятно, быстрыми темпами.

Для аналитиков и активистов истощения, зависимость общества от исчезающих невозобновляемых источников энергии является сутью величайшей дилеммы, с которой в настоящее время сталкивается наше общество. Мы создали сложную глобальную экономическую инфраструктуру, рассчитанную на топливо, которое очень скоро станет дефицитным и дорогим.

С этой точки зрения природный газ - это не решение, а огромная проблема: даже если глобальный пик добычи газа наступит через 10–20 лет, региональный дефицит уже появляется и будет продолжать усиливаться. Это означает огромные риски для отопления домов, для химической и пластмассовой промышленности, а также для производства электроэнергии. природный газ есть и всегда будет топливом, которое по большей части продается на региональном уровне (в отличие от жидкого топлива, которое легче транспортировать).

Уголь представляет собой еще одну неоднозначную тему для аналитиков как по истощению запасов, так и по выбросам. Большинство членов обеих групп чувствуют острую необходимость сформулировать какую-нибудь политически приемлемую стратегию перехода, чтобы привлечь внимание политиков. Если бы уголь был полностью исключен из обсуждения, такую стратегию стало бы труднее

скомпилировать. Однако обе группы склонны думать о совершенно разных будущих ролях угля.

Некоторые активисты и аналитики по выбросам смотрят на «чистый уголь» как на частичное решение проблемы изменения климата. Практика «чистого угля» включает газификацию угля под землей, на месте, отделение образующихся парниковых газов (углекислый газ и окись углерода), а затем закапывание их в океанические отложения, старые нефтяные месторождения или угольные шахты. Теоретически это позволяет обществу получать энергетическую выгоду при сокращении выбросов парниковых газов в атмосферу.