Чтение онлайн

— Проходите. — произнесла она, не оборачиваясь. — Одевайтесь… Здесь всё, что вам нужно. И побыстрее… Нам ещё нужно уложить ваши волосы.

— Зачем? — почему-то пискнула девушка и прокашлялась. — Разве мы куда-то идём?

— Ну, разумеется. — Моник обернулась и слегка улыбнулась, вид Дефне с мокрой головой её развеселил. — Разве ваш жених не сказал вам, что сегодня я всех вас жду на ужин.

— Он мне не жених, больше не жених. Синан предупредил нас об этом. Но в любом случае, я не могу идти, там мне, наверняка, не избежать встречи с ним.

— Ну, придёт он или нет, мы не знаем. А вот вас мы туда доставим хоть силой. — госпожа Селен мягко улыбнулась. — Во-первых, вы должны поесть, во-вторых, я не могу видеть, как вы себя понапрасну изводите, в третьих, вам нельзя киснуть.

— Зачем вам это? — Дефне не двигалась с места, ожидая ответа.

— За тем же, зачем я делала что-то для вас до сих пор. — она увидела, как на глаза девушки навернулись слёзы, и предупреждающе подняла руку. — Только не плакать! Припухшие от слёз веки трудно подводить.

Девушка судорожно вздохнула и согласно закивала головой. Через двадцать минут она сушила волосы, и женщина показывала ей, как легко их можно скрутить в изящный свободный пучок, оставив свободными по бокам длинные красивые пряди, потом также под присмотром она делала макияж.

— Даже если Омер придёт на ужин, не дуйтесь на него и не бегите от разговоров, ведите себя естественно, как если бы ничего не произошло. Общайтесь со всеми, в том числе и с ним. Будьте оживлённой, но не переигрывайте. Нравится вам или нет, вы должны выслушать его объяснения. Не делайте громких заявлений, ни в коем случае ничем не угрожайте и перестаньте теребить это кольцо. — Моник положила сухую ладонь на её правую руку. — На близкий контакт не идите, говорите, что вы многое для себя узнали и вам нужно время подумать, и принять решение. Держите его в подвешенном состоянии, пусть помучается, ему полезно. — она усмехнулась.

— Откуда вы всё знаете, как нужно поступать, что сказать, как одеться? — Дефне с благодарностью смотрела на неё.

— У меня за плечами долгая жизнь и такой горький опыт, что я не пожелала бы вам пережить хоть часть его. — оглядела девушку. — Вы выглядите превосходно… Уверена, у него сердце замрёт при взгляде на вас. Но ваши метаморфозы только начинаются, завтра мы пройдёмся с вами по магазинам. — увидев, как девушка испуганно замотала головой, строго предупредила. — Я не терплю возражений, если вы сейчас проиграете, счастливы не будете никогда.

— Моник, я благодарна вам за всё, но скажу сразу: ни меняться, ни бороться за Омера я не стану. Если он сохранил чувства к той женщине, я отпускаю его. Мне чужого не надо.

Когда они вдвоём вышли из дома, Даниэль, ждавший их возле машины, присвистнул от восхищения.

— О-ля-ля! Ты само очарование, платье тебе очень идёт… А причёска… — он подмигнул ей.

По дороге, не обращая внимания на сына, Моник дала ей несколько советов.

— Главное, старайтесь не показать, насколько сильно задело вас появление той женщины и его реакция на неё. Не заостряйте на этом внимание. Если уж о чём-то грустить, так о его скрытности, ударившей, в конечном итоге, по вам двоим. Вот здесь вы можете дать волю своим эмоциям. — прежде чем выйти, она повернулась к ней. — Та женщина затеяла против вас нечестную игру, уверенная, что одержит лёгкую победу. Она хищница, но как бы ей самой не стать жертвой в этот раз.

Они первыми приехали к небольшому кафе, внутри помещение оказалось просторнее, чем можно было ожидать, их стол, накрытый на шесть персон находился у окна, Дефне в нерешительности остановилась, решая куда сесть, и посмотрела на Моник.

— Садитесь между нами.

Приглашённые задерживались, и уверенности, что они вообще приедут, не было, Синан, наверняка, проводил время с Гюль, а Омер… он, по всей видимости, наслаждался компанией своей вновь чудесно обретённой первой любви, она судорожно вздохнула, подавив желание разреветься. Только не здесь и не сейчас… Когда вернётся в своё временное пристанище, ей никто не помешает оплакивать потерянную любовь, которая так недолго гостила в её жизни, впрочем, она же с самого начала знала, что из этого ничего не получится и подспудно ждала именно такого развития событий. А сейчас остаётся «держать» лицо, она здесь просто для того, чтобы поесть, и ещё потому, что Моник сама приехала за ней. Девушка очень надеялась, что Омер не придёт, и ей не нужно будет сильно напрягаться, чтобы казаться спокойной. Индифферентная ко всему и поглощённая своими невесёлыми мыслями и тревожным ожиданием, она не видела, как сидевшие в кафе мужчины бросают на неё заинтересованные взгляды. Платье, привезённое Моник, делало её очень женственной и удивительно шло ей, глубокий круглый вырез открывал плечи и изящную шею, и эта оголённость ещё больше подчёркивалась забранными в низкий пучок волосами, оно сидело по фигуре, но не обтягивало, и Дефне удивилась, подумав, как точно госпожа Селен угадала с размером, высокие сапоги на каблуке, имевшие удобную колодку, делали её выше и гармонировали с платьем. Девушке с первого взгляда стало понятно, что вещи были брендовыми и стоили дорого, она сама никогда не купила бы такие, пожалела бы денег. Разумеется, она расплатится за них, как только накопит нужную сумму, но больше никаких подарков от Моник не примет и завтра ни в какой магазин не поедет, на ней висел ещё долг за общежитие, чтобы рассчитаться, придётся залезть в деньги, отложенные на курсы дизайна. Дефне глубоко вздохнула, она всё время прокручивала в голове наставления госпожи Селен, кое с чем была согласна, но некоторые советы сочла неподходящими для себя: не станет она соревноваться с Ханде за любовь Омера ни таким способом, ни каким-либо другим, если мужчина решил уйти, его не удержишь. Да, и не нужно этого делать… Она точно не станет… Перспектива остаться одинокой и несчастной, её не пугала, она уже заранее решила, что отпустит его, выслушает объяснения - как посоветовала ей Моник - возьмёт время на раздумья, а потом вернёт кольцо его покойной матери с пожеланием счастья. Пусть хоть кто-то из них создаст себе пару.

Они приехали порознь, сначала Гюль и Синан, чуть позднее Омер. Синан и его спутница улыбнулись при виде Дефне, он же, едва увидев её, замер, и какое-то время разглядывал, удивлённый, вероятно, новым, преображённым видом. Но это чувство быстро уступило место досаде, когда стало понятно, что сесть рядом с ней ему не удастся, остановив свой взгляд на французе, он попросил:

— Даниэль, ты не мог бы пересесть, я хотел бы поговорить с Дефне.

— Извини. — парень положил руку на спинку её стула и улыбнулся. — Любому хочется посидеть рядом с такой очаровательной девушкой, но сегодня вечером я был первым. К тому же мы собрались ужинать, а для переговоров существуют дневные часы.

Мужчина нахмурился, раньше француз не позволял себе так разговаривать с ним, и слова «я был первым» резанули слух. Что он имел ввиду? Он занял своё место между Синаном и госпожой Селен и взглянул на Дефне, она о чём-то тихо говорила с Гюль, выглядя при этом совершенно спокойной, когда их взгляды встретились, глаз не отвела, но смотрела на него отчуждённо, совсем не так как раньше, а ведь ещё сегодня утром стонала в его объятиях. Неужели его друг оказался прав, когда говорил, что с появлением Ханде вся его устоявшаяся жизнь быстро пойдёт под откос, мысль о том, что из-за случившегося утром он потеряет Дефне, казалась ему невероятной, даже нелепой, он не считал, что разговор на площади с его первой любовью мог быть причиной для охлаждения отношений. Тогда, возвращаясь в свой номер, Омер твёрдо решил откровенно, пусть и запоздало, всё рассказать ей, но найти девушку оказалось невозможно, хотя он искал и в общежитии, и в отеле, где остановились Моник с сыном, и у Синана, и сюда пришёл только с одной целью - объясниться. Разумеется, мужчина понимал причину её поведения: неожиданное появление его бывшей невесты, её бесцеремонность застали Дефне врасплох, оскорбили, но считал бегство девушки детским, незрелым поступком. Если бы она не сбежала, а осталась бы ожидать его объяснений, теперешнего отчуждения не случилось бы. Разгневанная, даже плачущая, Дефне была бы намного предпочтительнее той, что с упрямым личиком сидела за столом, ничем не выдавая ни своего разочарования, ни огорчения.

А она прикладывала неимоверные усилия, чтобы казаться спокойной, вначале девушка легко поддерживала общий разговор, но его буравивший взгляд, проделал столько дыр в её защитном поле, что Дефне серьёзно склонялась к решению уйти раньше окончания ужина. Углублённая в свои мысли, она не сразу расслышала вопроса Гюль.

— Извините, что вы сказали? — и улыбнулась симпатичной спутнице Синана.

— Я сказала, что вы хорошо держитесь. Не хотите поговорить с ним? А вдруг вам станет легче? — в её глазах светилось сочувствие.

— Да, я найду время выслушать его, но вы, правда, верите, что это объяснит ту сцену, что мы все видели? — она быстро заморгала на всякий случай, если непрошеные слёзы выступят на глаза.

— Я понимаю. — тихо ответила женщина. — И я чувствовала бы себя ужасно, если бы неизвестно откуда взявшаяся незнакомка, предъявила права на любимого человека. Возможно даже, я показала бы очень бурную реакцию и не оказалась бы столь выдержанной, как вы.

— Меня вовсе не это подкосило… Не могу сказать, что причинило большую боль, его скрытность, которую я считаю обманом, или его реакция. — Дефне прерывисто вздохнула и чуть слышно прошептала. — У него сохранились чувства к ней.

Гюль ничего не возразила, они все стали свидетелями той сцены, и честно говоря, ей тоже так показалось, она пыталась получить дополнительные сведения у Синана, но тот был так расстроен, что отказался говорить на эту тему и, вернувшись в отель, они разошлись по своим комнатам.

— Он искал вас и сюда пришёл, думаю, в надежде поговорить. Что вы собираетесь делать?

В это время у Омера зазвонил сотовый, он посмотрел на экран и отклонил звонок, бросив при этом быстрый взгляд на Дефне, звонок повторился ещё раз, потом ещё и ещё, наконец, он ответил и вышел на улицу, вернулся минуты через две.