Чтение онлайн

— Интересно… — не поворачивая головы и продолжая смотреть на мост, односложно заметила Дефне.

— Ты читала в путеводителе историю моста? — её отстранённость бросалась в глаза, точной причины он не знал, но догадывался, что неосторожные слова Матео могли её уязвить. Зная характер жены, Омер понимал, что допытываться об этом сейчас было бесполезно. Она ничего не скажет…

Информацию, связанную с мостом, девушка помнила, готовясь к поездке, она прочла не только путеводитель, но и всё, что смогла найти в интернете. Она знала, что первый мост на этом месте появился ещё в двенадцатом веке, и выбор места во многом был обусловлен минимальной шириной канала и плотностью населения в этом людном районе города. Первые деревянные конструкции не сохранились, решение о строительстве нынешнего моста приняли в середине шестнадцатого века, и по иронии судьбы фамилия его архитектора была де Понте*. Его проект имел преимущество перед распространёнными арочными мостами, потому что был однопролётным и не мешал оживлённому водному движению, особенно проходу кораблей. Вес моста держался на фундаментах по двум берегам канала.

Но на его вопрос Дефне ответила совсем другими словами.

— Может, мы пройдёмся по нему, прежде чем вернёмся в отель? Мне хочется посмотреть на лавки. Сейчас, как и тогда, их по двадцать четыре с каждой стороны? — она, наконец, взглянула на мужа.

— По числу арок. — машинально дополнил он. — Можем пройтись, но многие из них уже закрыты. Если пойдём туда утром, удастся увидеть живописную рыночную площадь.

— Не имеет значения, мы же ничего не собираемся покупать.

В молчании они допили кофе и двинулись к мосту Риалто, Омер искоса наблюдал за ней, девушка казалась спокойной, улыбаясь, отвечала на вопросы, но инициативы в общении не проявляла, за руку не брала, держась на некотором расстоянии. Это начинало беспокоить и немного раздражать, поэтому он решил откровенно поговорить с ней и выяснить причину странной перемены в настроении, как только они окажутся в номере отеля.

Однако сделать это удалось не сразу, по возвращении Дефне надолго уединилась в ванной комнате, а затем, заварив чай и накинув на плечи палантин, молча прошла на балкон. К ночи воздух посвежел, огни вечернего города мягко отражались, преломляясь в колышущейся воде, несмотря на поздний час, снизу долетали смех и звуки разноязыких голосов, туристы отправлялись на поиски развлечений ночной Венеции.

— Не устала? — он присоединился к ней с бокалом вина. — Надеюсь твой первый экскурсионный день не показался утомительным и не стал причиной резкой перемены в настроении?

Она всё ещё избегала смотреть ему в глаза, но голос звучал спокойно.

— Впечатлений очень много, но я не устала. Спасибо за познавательную и романтическую прогулку по каналам города.

— Тогда почему меня не покидает ощущение, что с тобой что-то не так. Ты кажешься обиженной, но я не понимаю чем. — он потянулся к ней, но девушка плотнее завернулась в палантин, словно в кокон, защищающий от внешних воздействий.

Мужчина отстранился и несколько минут молчал, расстроенный складывающейся ситуацией.

— Если я чем-то невольно расстроил тебя, прошу скажи. Молчание не развеет обиду, а лишь усугубит недопонимание. Мы сейчас в начале совместного пути, давай не будем выстраивать стены между нами. — он замолчал, ожидая ответного действия.

Дефне несколько раз глубоко вздохнула и, глядя по-прежнему на залив, задала свой первый вопрос.

— Откуда ты знаешь Матео?

— Я несколько раз приезжал в Венецию и заказывал его услуги.

— Понятно… — она поставила на стол чашку, которую держала в руках, и он заметил, что её пальцы слегка дрожали. — Ты бывал здесь с Лаурой или с другой возлюбленной? — быстро проговорила девушка и повернулась, изучая выражение его лица.

Она ревновала… Значит, как он предполагал, в этом и была причина изменившегося настроения, понимание принесло облегчение и досаду на себя, в конце концов, мог бы догадаться и в этот раз пригласить другого гондольера. Омер понимал её состояние, ему бы тоже стало неприятно при мысли, что его любимая проводила здесь дни и ночи в объятиях другого мужчины.

— Чаше всего я бывал здесь с друзьями… Жемчужина моя, я сожалею, что такой пустяк расстроил тебя. Но… До нашей встречи у каждого из нас была своя жизнь… Я старше и у меня есть прошлое. — он решил не упоминать о женщинах, а обойтись общими фразами. — То, что случилось в прошлом, там и останется… Ты моя жена, моё настоящее и будущее. Я безумно тебя люблю… Я долго ждал и искал тебя… И этот город, он твой и мой, и навсегда останется нашим, городом нашего свадебного путешествия.

Дефне стало неловко… В самом деле, с чего вдруг ей вздумалось ревновать и заставлять его оправдываться? Она лично знала двух из его женщин, а тех, кого она не видела, было, несомненно, больше. Её поведение иначе, как глупостью не назовёшь, ведь дав согласие на брак, она приняла Омера таким, как он есть, со всеми достоинствами и недостатками - хотя следовало честно признать, что первых было гораздо больше. Точившая её изнутри обида на то, что он когда-то разделял радость открытия Венеции с другой женщиной, теперь казалась неуместной, и Дефне уже сожалела, что не смогла обуздать свои чувства, в её намерения совсем не входило портить настроение ему и себе в эту долгожданную поездку.

— Извини… — пробормотала она. — Возможно, я перенервничала или переоценила свои силы и устала больше, чем думала.

— Конечно… Я понимаю… — он поднялся и, улыбаясь, протянул ей руку. — Пойдём отдыхать?

Девушка кивнула и, встав, прижалась к нему, ища поцелуя. В эту ночь их близость получила привкус отчаянной страсти, она ненадолго засыпала, потом, едва проснувшись, тянулась к нему и вновь искала его ласки, словно только утешение в его объятиях могло подарить ей сон. Неудивительно, что после такого напряжённого ночного бдения Дефне проснулась довольно поздно, возможно, проспала бы и дольше, если бы муж не потряс её за плечо.

— Радость моя, я ждал сколько мог, но уже время обеда. Тебе нездоровится?

Чуть приоткрыв глаза, она прислушалась к себе, потянулась и взглянула на его улыбающееся лицо.

— Кажется, со мной всё в порядке.

Он присел на кровать и низко наклонился над ней.

— Наше вчерашнее недоразумение закончилось прекрасной ночью. Я открыл в своей жене новые, волнительные грани настойчивости и с нетерпением буду ожидать продолжения.

Воспоминание о том, сколько раз она заставляла его просыпаться, заставило её покраснеть, не произнеся ни слова в ответ на его многозначительные слова, она закрылась в ванной комнате. Через час, пообедав в небольшом ресторане в районе Риалто и прихватив аудиогид, они отправились осматривать туристический центр Венеции.

Дни пролетали очень быстро… Площадь Св. Марка, кафедральный собор Венеции - базилика Сан-Марко, редкий пример византийской архитектуры, Дворец дожей и мост Вздохов, соединивший его с городской тюрьмой, сменились прогулкой по Большому каналу с его великолепными палаццо. Они вернулись в квартал Кареджио, оказавшийся приятно малолюдным после шумной толпы центра Венеции, заглянули в квартал Сан-Поло, посетив самую старую церковь города Сан-Джакомо ди Риалто, построенную в девятом веке, и ту самую, Санта-Мария Глориоза деи Фрари, название которой ей подсказал Лоренцо в день прогулки по каналам. В ней они провели не менее двух часов, любуясь собранными там произведениями искусства, и в благословенной тишине разглядывая архитектурные элементы нефа.

Воспользовавшись вапаретто, молодожёны отправились на экскурсию по трём самым известным островам Венецианской лагуны. На острове Мурано, где с тринадцатого века производится всемирно известное стекло, каждый прибывающий туда турист считает необходимым посещение стеклодувной галереи. Правда, им не слишком повезло, потому что на тот момент в ней оказалось слишком много посетителей, и увидеть без помех, как мастер превращает раскалённый кусок стекла в произведение искусства, не удалось. Внимание Дефне привлекла выставка готовых работ, некоторые показались ей настоящими произведениями искусства, другие - обычными поделками для туристов. Но одна вещь более всего притянула её взгляд: стеклянная скульптура в контрастных сине-красных тонах напомнила формой двух любовников, слившихся в страстном объятии, их вытянутые вверх фигуры изящно переплетались, вырастая из общей основы. Стоило, однако, посмотреть на неё под другим углом, как восприятие менялось, поделка представала то ветвистым деревом, то двумя играющими дельфинами, выпрыгнувшими из морской пены. Дефне, как заворожённая, разглядывала её со всех сторон, потеряв интерес к демонстрации мастерства стеклодува.