Чтение онлайн

Такой вираж, несомненно, сломил бы любого человека. Но Пенелопа не сдалась. Погрузившись на пару месяцев в гравитационный колодец всеподавляющей депрессии и отказываясь от любой медикаментозной терапии (лекарства могли дурно повлиять на попытки отыскать себе иное подходящее занятие), Пенелопа прониклась новым стремлением, которое вновь заставило воспрянуть ее способности и дарования.

Раз ей нельзя быть астронавтом, она станет хрононавтом.

Я покинул свою квартиру (она находилась на сто восемьдесят четвертом этаже двухсотсемидесятиэтажного небоскреба, а тот, в свою очередь, был связан паутиной переходов с семью другими такими же башнями) и выехал через транспортный узел, который находился в основании нашего восьмиугольника. Мой отец потянул за кое-какие ниточки, поскольку небоскреб принадлежал тому же самому жилищному холдингу, что и здание, где проживал он сам, – и мне, можно сказать, повезло. По крайней мере, моя обитель не была обращена в сторону самой густонаселенной части Торонто: из моих окон открывался приятный вид на озеро Онтарио и на биосферный заповедник «Ниагарский уступ». Я мог даже любоваться шпилями: те возвышались в центре Буффало и частенько поблескивали в лучах утреннего солнца, встающего над изогнутым горизонтом.

Многие ездят на работу на собственных машинах, но, если честно, тот трехмерный транспорт гроша ломаного не стоит. Уж на что хороши летающие автомобили, но и они торчат в пробках на высоте этажей этак двадцати над каждой улицей.

Я предпочитаю пользоваться транзитными капсулами одной из многоуровневых дорог, проходящих через Торонто. Каждая представляет собой металлический стручок, открывающийся, как раковина мидии: внутри находятся экраны, мягкое сиденье и разъемы, к которым можно подключить личные гаджеты, помогающие скоротать время в пути. Капсула доставит вас в любое место, охваченное общегородской транспортной сетью, а с помощью выдвижного двигателя воздушной подушки может преодолевать и небольшие расстояния вне маршрутных линий.

На работу я, как обычно, опоздал на двадцать минут. Моего босса раздражают практически все стороны моей жизни, и на недовольство по поводу хронических задержек его попросту не хватает.

Да, чуть не забыл, мой начальник и есть мой отец!

Вывеска на фасаде, разумеется, гласила, что в здании находится ИНСТИТУТ ХРОНОНАВТИКИ. Я считал такое название невыносимо пошлым, но, поскольку все сотрудники отца боготворили своего «большого босса», я пребывал в меньшинстве. Кроме того, никто, кроме меня, не удосуживался по дороге в лабораторию вскинуть глаза на дурацкую вывеску.

Каждый был занят исключительно собой, так что и на меня никто тоже не обратил никакого внимания.

Нужно сразу прояснить еще один момент: хотя я и работал в лаборатории, из этого не следует, что я умный.

Там, откуда я прибыл, все работают в лабораториях.

Повседневная рутина перепоручена технике. Там нет ни бакалейных лавок, ни бензозаправок, ни заведений фастфуда. Никто не собирает отходы из баков, выставленных к краю тротуара, не ремонтирует автомобили в гаражах с помощью тяжелых инструментов. Любая черная работа, которую в прошлом выполняла большая часть трудящегося человечества, автоматизирована и механизирована. Крупные международные корпорации – на них лежит обязанность поддерживать данную технику в хорошем состоянии – жужжат себе понемногу, занимаясь мелкими усовершенствованиями. Если у вас дома барахлит оборудование для удаления органических отходов, вам не надо вызывать слесаря, даже если бы такие еще существовали, ведь дом оснащен роботами-ремонтниками, которые постоянно наготове. Портные, швейцары, садовники и плотники чужды нашему времени ровно настолько же, насколько и фонарщик с бидоном керосина и горящим фитилем на шесте.

Книжные магазины или кафе еще имеют место быть, но относятся к нишевому бизнесу и обслуживают ностальгирующих фетишистов. Можно пойти в настоящий ресторан, где повар собственноручно приготовит для вас обед. Но официант, обслуживающий вас, в действительности является актером. Он участвует в представлении, где и вы сами оказываетесь одним из активных участников. В общем, поход в ресторан можно уподобить этакой реконструкции, ролевой игре в режиме реального времени.

Поскольку материальные потребности удовлетворяются полностью, мировая экономика переключилась на развлечения. Это и основа, и движущая сила современной цивилизации. Многие из нас трудятся в лабораториях, где изобретают, конструируют и создают все новые средства и способы развлечения. Вот что по-настоящему нужно простому смертному в нашем мире! Разумеется, от потребителя практически ничего не требуют. Надо лишь платить за развлечения. Чем они ярче и головокружительнее, тем лучше – и дороже.

Если ты ученый, поглощенный взломом неприступных кодов или затевающий небывалую экспедицию, тебе не стоит ждать поддержки ни от кого, кроме дюжины перманентно недофинансируемых правительственных агентств (да и они оказывают тебе минимально необходимую финансовую поддержку).

Понятно, что никого все эти коды и научные экспедиции не интересуют. Но если ты можешь создать новейшее, сногсшибательное развлечение, то финансирование может стать неограниченным.

Поэтому-то и мой отец, который получил всенародное признание как один из истинных гениев нашей чудесной эпохи, посвятил себя исключительно туризму во времени.

Правда, «перемещение во времени» – совсем не те слова, под которые даются крупные инвестиции. Но стоило прибавить к ним «туризм», и выстроилась длинная очередь желающих заплатить за посещение какой заблагорассудится геологической или исторической эпохи планеты Земля. Народ жаждал своими глазами увидеть, что происходило в прошлом, и деньги потекли рекой.

Все захотели стати хрононавтами.

В ходе эксперимента, который мой отец назначил на 11 июля 2016-го, люди могли впервые попасть в прошлое и присутствовать при запуске первого Двигателя Гоеттрейдера. При этом сам Двигатель должен был уподобиться якорю во времени, а его тау-излучение превратиться в своеобразный путь (помните «дорожку из хлебных крошек»?) – и стать маршрутом в космическом пространстве, ведущим прямиком в 11 июля 1965 года – на пятьдесят один год назад.

В 2015 году исполнилось пятьдесят лет со дня Активации Двигателя Гоеттрейдера. Юбилею придали огромное значение – города планеты из кожи вон лезли, чтобы превзойти остальных в размахе празднования. Возьмем, к примеру, датчан – ведь у них появилась возможность напомнить миру, что, хотя великое научное открытие и было сделано в США, но родился-то его автор в Дании!

Наверняка у них разом от волнения подскочило кровяное давление.

Однако главное событие свершилось в Музее Гоеттрейдера, вобравшего в себя первый Научно-технологический центр Сан-Франциско. Невыразительные серо-бурые оштукатуренные стены и подслеповатые окна здания оказались под защитой более поздней постройки, роскошного хрустального венка, рассеивающего своими бесчисленными гранями днем солнечный свет, а по ночам – лунный.

Утром в субботу 11 июля 2015 года, стоя на помосте, который соорудили перед фасадом музея, Виктор Баррен дал старт празднованию полувекового юбилея. Мистер Баррен, освещенный вспышками множества фотокамер, сделал публичное заявление о том, что первое в мире путешествие во времени состоится ровно через год – в 10 часов утра, в понедельник 11 июля 2016 года. Затем он ткнул рукой в сторону круглых часов на фасаде и начал отсчет: 31 622 400 секунд, или 527 040 минут, или 8784 часов, или 366 дней. То будет величайший эксперимент из всех, какие имели место после запуска Двигателя Гоеттрейдера. И как только соответствующие правительственные организации дадут добро, технология станет коммерчески доступной для широкой публики и лицензированные хрононавтические установки дадут каждому возможность безопасных путешествий!

Народ ликовал. Отцовская машина времени должна была, несомненно, оказаться одним из самых многообещающих технических изобретений в истории человечества.

В общем, Виктор Баррен сделался звездой полувекового юбилея Двигателя Гоеттрейдера.

А круглые часы, перевезенные в Институт хрононавтики Торонто, продолжали тикать, как будто точное мгновение, в которое отец займет место среди титанов науки, было заранее математически рассчитано и являлось непреложной истиной. Требовалось всего лишь, чтобы часы исчерпали отведенный им лимит и не подвели.