Чтение онлайн

В Холле Ини-Ниони также ожидали режиссеры Форума, с которыми робот уже встречался накануне. Намечалось большое представление с участием прежних и новых Создателей, а также просто выдающихся людей, таких как танцовщица Нэй-Ли.

Сцена представляла собой восьмиугольную площадку, расположенную посреди зимнего сада внутри отеля Десяти Китов. Вокруг сцены стояли столы с угощениями для Создателей. На столах бросались в глаза ягодные коктейли из малины и лапста — новой ягоды черного цвета, которую вывели в этом году путем скрещивания черничного куста и кофейного дерева.

Голографическая установка под сценой создавала декорации. Это было очень удобно, потому что место действия выступления могло быть абсолютно любым. Такая сцена в гостиницах была редкостью, поэтому Десяти Китам был присвоен статус трех-арочного отеля. Первая арка выдавалась за комфортные условия проживания, вторая — за отличную кухню, и третья — за наличие инфраструктуры, подходящей для проведения масштабных мероприятий.

Нэй-Ли и Ини-Ниони подготовили совместный номер под названием Из Жизни Стихий.

Сначала на сцене появился Ниони, одетый полностью в черное. Он олицетворял первозданный холод и пустоту. На сцене был виден только его силуэт в слабом луче света. Робот начал движение под дребезжащие звуки скрипок, и его жесты вторили им мелкой волнообразностью. Казалось, всё тело Ниони охватила рябь, как если бы он был гладью озера. От его движений у присутствующих пошли мурашки по коже и появилось ощущение холода.

Свет на сцене становился все ярче и ярче, и в какой-то момент разлетелся на множество источников. Первозданная тьма вместе с Ниони уступила место свету, который теперь уже был везде. На залитой светом сцене появилась Нэй-Ли, одетая в белое. Она двигалась совершенно иначе. Если движения Ниони отличались почти сверхъестественной точностью и быстротой, то сквозь движения прославленной танцовщицы временами прорывался хаос: казалось, будто неконтролируемая сила в ней периодически выплескивалась через край, борясь с ритмом и искажая его на глазах у зрителей, но мощная гравитация Нэй-Ли снова возвращала ее на место в начале следующей ритмической фразы.

Это была одна из узнаваемых техник прославленной танцовщицы. Ини-Ниони был в восторге от этой техники и надеялся, что Нэй-Ли позволит ему позаимствовать ее. Как робот, он мог сотворить что-то новое только на основе того, что было в него заложено. Он не мог просто взять и использовать технику, сотворенную человеком из источника космического вдохновения, как свою.

Существующие нормы нравственности не позволяли ему так поступить — все тут же бы узнали, что он присвоил ее без разрешения. Людям было позволительно в некоторых случаях утверждать, что они черпали вдохновение из одного и того же источника и принесли в мир одну и ту же идею одновременно. Но, так как Ини-Ниони был роботом и совершенствовался за счет людей, он такого сказать не мог.

Танец воды Нэй-Ли исполняла вместе с Ини, женским аспектом робота. Танцовщицы двигались по сцене зеркально, среди бушующих голографических волн, демонстрируя разные настроения водной стихии, от нежно-спокойного до буйно-неистового.

Создательница Сайма Олглот, выдающаяся балерина преклонного возраста, тоже была в зале. Не без гордости она заметила потрясающую пластику Ини, которую сама же в неё и вложила. Ей казалось, будто на сцене воплощается её мечта и будто Ини — в каком-то смысле частичка её души и её отражение.

После Жизни Стихий на сцену вышел квартет четырех Создателей, которые исполняли Снежную Симфонию собственного сочинения. Пользуясь случаем, Ини-Ниони направился к столику Нэй-Ли.

— Разрешите?

Нэй-Ли сперва устало взглянула на робота, но быстро сориентировалась и кивнула в знак согласия с вежливой полу-улыбкой. Знаменитая танцовщица была довольно-таки грузной для представительницы своей профессии. У неё были большие темные глаза, как две черные оливки, выглядывающие из-под пушистых ресниц.

— Дорогая госпожа Нэй-Ли, спасибо, что согласились станцевать со мной, — сказал Ини-Ниони, сев на свободный стул возле неё. Нэй-Ли предпочитала обращение на "вы" — видимо ей хотелось иметь больше веса в глазах окружающих.

— Возможно вы догадываетесь, о чём я хочу с вами поговорить, — продолжал робот. — Ваш стиль бесподобен, и я хотел узнать, не согласитесь ли вы обучить меня хотя бы нескольким элементам.

Золотые глаза робота встретились с оливковыми глазами танцовщицы. Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

— Ниони, — наконец заговорила Нэй-Ли после десяти секундной паузы. — Я уже думала об этом и мне лестно, что ты так тепло отзываешься о моем стиле… Но я подумала… может быть, он не очень-то совместим с тем, что ты делаешь… Да, я знаю, ты всегда можешь не использовать мою технику, если выйдет неважно… Но кроме того, я сейчас так заняла… — сказала знаменитая танцовщица, сопровождая свои слова широкими жестами рук и периодически бросая взгляд куда-то вправо вверх.

Высокий эмоциональный интеллект Ини-Ниони подсказал роботу, что танцовщица говорит ему "ты" не для того, чтобы ему было комфортнее, а для того, чтобы почувствовать себя выше, значимее и опытней его. Но он отогнал эту догадку от себя, потому что это было не важно. Люди имели право обладать изъянами характера — ведь что такое по сути один человек?

Робот быстро просчитал вероятность того, что ему удастся убедить Нэй-Ли с помощью дополнительных аргументов, но понял, что такая вероятность была равна нулю. Он знал, что сидящая перед ним женщина тщеславна. И этим тщеславием можно бы было воспользоваться, если бы, в добавок к большому самомнению, она была способна сопереживать.

Но "ты", сказанное роботу с таким нескрываемым удовольствием, позволило ему сделать вывод, что Нэй-Ли не захочет уступить даже малой толики причитающейся ей славы ради возможности стать его Создательницей. Все-таки наблюдение касательно обращения на "ты" оказалось полезным.

Делать было нечего. Не желая ещё больше испортить отношения с танцовщицей — а он понимал, что его просьба и её отказ заставили Нэй-Ли почувствовать себя довольно скверным человеком — Ини-Ниони сказал с максимальной легкостью, на которую был способен:

— Конечно же, я понимаю, госпожа Нэй-Ли, — робот слегка улыбнулся. — И надеюсь вы не откажете мне в удовольствии сотрудничать с вами в будущем.

Танцовщица снисходительно кивнула. Казалось, она поверила в то, во что так хотела поверить — что их техники и вправду произвели бы довольно-таки странный гибрид и что у нее действительно не было времени.

Ини-Ниони встал из-за стола, допуская, что он мог ошибиться насчет мотивов Нэй-Ли — заложенные в нем черты характера запрещали ему делать окончательные выводы о чём бы то ни было. Каждый раз оценивая явление или человека, робот допускал, что он может ошибаться с определенной долей вероятности. В любой ситуации, он просто фиксировал свои последние выводы о человеке, готовый пересмотреть их в любой момент. Этим робот выгодно отличался от людей, которым часто было трудно сформировать новое мнение о человеке поверх старого.