Чтение онлайн

— Ты наступил мне на ногу, — шепчет Марина.

— Прости.

Еще около минуты мы танцуем, делая вид, что все прекрасно и наконец музыка смолкает. Наташа тут же отходит от белобрысого и уходит в сторону. Ладно, я не гордый, оставляю Марину и иду за маленькой стервой. Аккуратно беру ее за локоть и поворачиваю к себе.

— Натанцевалась, прелесть моя?

— Не совсем. Теперь хочу побыть с тобой наедине. Давай сбежим отсюда?

— Ты шутишь? Мы только недавно приехали!

— А я хочу к тебе. Поехали, ну пожалуйста, — стоит и улыбается, а потом и вовсе берет мою руку и тянет за собой.

Да что со мной делает эта нахалка?! Я сам не понял, как мы оказались на улице, а потом и в машине. С этим определенно надо что-то делать…

Я однозначно сошел с ума, иначе я никак не могу объяснить свои поступки, это какое-то помутнение. Как еще объяснить то, что я в прямом смысле сбежал с вечеринки, а проехав несколько минут, выгнал водителя? Хорошо еще, что попросил остановить на остановке. Бедный мужик не понял, что случилось. Да я и сам до конца не осознал, просто до безумия захотелось трахнуть Наташу. Причем во всех смыслах этого слова. Сначала по голове, а потом традиционно. А эта маленькая стерва еще больше подначивала меня. Не помню, как сел на место водителя, проехал километра два, куда-то завернул и остановился. Четко помню только то, что эта ненормальная смеялась как припадочная, когда я стягивал с нее платье. Я точно его порвал, ибо этот хруст стоит у меня до сих пор в ушах, ну и еще разочарованное выражение лица Наташи от испорченной тряпки. Правда, потом она про нее благополучно забыла, я вообще не ожидал, что уломаю ее на этот секс, неожиданностью было то, что она была вовсе не против. Вот и сейчас спустя хрен знает сколько времени лежит на моей груди и улыбается, хотя я от нее тоже недалеко отошел.

— Классно. Никогда бы не подумала, что в машине это можно сделать так хорошо. Я думала здесь места не хватит, — поднимает на меня голову и выдает голливудскую улыбку.

— Это можно делать где угодно. Знаешь, ты мне сейчас напомнила одну из героинь «Девчат».

— Анфису? — с каким-то предвкушением спрашивает она, а меня пробирает на хохот.

— Конечно, Тосю. Причем здесь Анфиса?

— Притом, что Анфиса красотка, а Тося… нет! — приподнимается, натягивая на грудь остатки платья.

Долго смотрит на меня со злобой в глазах, а мне становится еще больше смешно от ее нелепых попыток натянуть несчастный рукав на одну руку. Да, платье красивое и ей чертовски идет, но жуть какое неудобное. Так и не справившись с рукавом, бросает это гиблое дело и опускает руки, но ненадолго. Секунд пять, и я получаю хлесткий удар ее ладони себе по лбу.

— Ты что творишь, дура?!

— У тебя там комар был. Ты сам придумал этот способ от их избавления. Или ты хотел, чтобы он укусил тебя, ты тут истек кровью, а я потом спасала тебя? Нет уж, мне такое не надо.

Хватаю ее за руку и тяну на себя. Больно впиваюсь в губы, поглощая ее стоны, наказывая за детскую выходку. Оттягиваю ее волосы назад, тут же припадаю к шее, намереваясь сделать ей засос. Вроде хотел наказать, а на деле снова сам завелся. Пора прекращать это или надо закидывать больше презервативов в бардачок. Отстраняюсь от нее сам, снимаю с колен и поправляю брюки.

— Еще раз так сделаешь — накажу.

— Ой, подумаешь, по лбу ударили, бедненький. Может заедем в больницу, сделаем МРТ или рентген? Или сразу в реанимацию? У меня есть знакомая, она врач, хочешь к ней сразу поедем?

— Да, нам надо к психиатру.

— А тебе что уже помощь психиатра понадобилась?

— Нет, эта помощь нужна тебе, сам не справлюсь, ты ж реально долбанашка. А теперь заканчиваем ненужный треп, и ты без шуток отвечаешь на мои вопросы.

— Хорошо. Я к ним не приставала, глазками не стреляла, я просто поразила их своей красотой в самое сердце. Олег попался мне случайно, и мы сразу пошли танцевать, поболтали о жизни, буквально пару слов о вашей общей, в прошлом, шлюшке, с которой ты, кстати, протрындел почти все проведенное там время. Потом был брюнет около пятидесяти, его я поразила во все места сразу, он никак не хотел меня отпускать, очень много говорил о жизни и неблагодарных детях. Во мне он скорее увидел свою неблагодарную и непутевую дочь, так что здесь ты тоже можешь не волноваться. А потом был белобрысик. Вот он почти все время молчал, но положил на меня глаз. Но и здесь ты тоже можешь выдохнуть, блондины не в моем вкусе. Я не пыталась вызвать твою ревность и тому прочее, я проста и легко читаема, просто нужно правильно на меня посмотреть. Пора бы прекратить вешать на меня ярлыки и старательно вырисовывать в своей голове картинки того, насколько я прожженная стерва.

— Ты права, может и пора прекращать. Речь хороша, и ты вполне убедительна, но в чем-то ты темнишь, дорогая моя.

— Так здесь темно, может поэтому и темню, — откидываю голову на сиденье и начинаю смеяться, краем глаза поглядывая на Наташу.

— Не хочу с тобой ругаться и спорить, ты хоть и малость ненормальная, но все же определенно мне нравишься, так что я хочу длительного сотрудничества с вами, Наталья Александровна. Поэтому, будь так добра, реши вопрос с контрацепцией, пожалуйста, — говорю, как можно спокойнее в надежде услышать все же благоразумный ответ.

— Ну прям предложение века, романтик хренов. Ладно, считай, что я уже решила этот вопрос.

— И что ты решила?

— Все просто, сделаем тебе вазэктомию, не волнуйся, говорят это не больно. Чик, чик и все готово. Ладно, ладно не надо на меня так смотреть, решу я этот вопрос без отрезания тебе каких-нибудь жизненно-важных частей тела. Но только после того, как ты купишь мне точно такое же платье и пригласишь меня танцевать. В конце концов, мне хотелось это делать с тобой, а не с теми тремя.

— Согласен. Тогда поехали, оттанцую тебя так, что мало не покажется.

— Вообще-то я имела в виду реально танцевать.

— Я тоже. Просто танцор из меня херовый, готовь новые ноги.

— Если это попытка съехать, то она неудачна. Куча медляков или вазэктомия.

— Определенно медляки.

— Вот и договорились.

***

— Просыпаемся, уже восемь утра.

— И что? — сонным голосом бормочет Наташа. — Мне никуда не надо.

— Сегодня вторник, тебе надо в редакцию.

— Блин! — тут же вскакивает с кровати. — Спасибо, что напомнил.

— Пожалуйста. Завтрак приготовишь?

— Угу, — протирает ладонями глаза, встает с кровати и идет в ванную. Я вслед за ней.

Захожу в душевую кабину и становлюсь под прохладную воду. Жуть как хочется спать, так бы и завалился обратно, но дела никто не отменял.

— Максим, где моя умывашка?

— Что?

— Розовый пол-литровый флакон, вот что. Он стоял на стеклянной полке.

— Я, кажется, просил тебя убирать за собой. У тебя есть твоя полка, не зли меня, иначе выброшу все к чертовой матери.

Кажется, она что-то бубнит себе под нос, а меня это в очередной раз бесит. Все у нас на удивление хорошо, но все эти разбросанные резинки, заколки, крема и прочее, выводят меня из себя. Инициатором того, что живет она практически у меня, лишь изредка ночуя в своей съемной квартире, был исключительно я. Но я ни коим образом не подписывался на все эти раздражающие меня штуки. В принципе, если бы не этот факт, я бы назвал последние два месяца почти идеальными. К моему удивлению, предстоящая двухнедельная командировка меня даже огорчает. Хотя, наверное, стоит друг от друга отдохнуть, уж слишком много стало ее в моей жизни.