Чтение онлайн

— Да, надо поспать.

— В принципе, она вполне себе здорова, можете забирать. Список лекарств я напишу, но там ничего сложного нет, будет давать ей антибиотики сами. Знаете как?

— Да, я посмотрела, разводим, набираем в шприц, чуть нажимаю ей на челюсть и впрыскиваю лекарство. Я посмотрю еще видео, если что.

— Хорошо. Аптека у нас рядом, чтобы долго не искать.

— Спасибо.

Когда в детстве я принесла домой грязного котенка, мама с папой же его не выбросили и меня не выгнали, почему Максим должен меня выгонять? Нет, не станет он этого делать, ну поорет, выпустит пар, ничего страшного. Да, ничего страшного, — мысленно успокаиваю себя, забираясь в такси вместе с собакой. После того как ее подлечили и отмыли, она оказалась вполне себе милой собачкой с невероятно жалостливыми глазами. Ну не могла я ее не забрать. Не могла.

По пути домой вместе с собакой зашли в зоомагазин, прикупили всякой всячины, корм, игрушки и даже собачий костюм. Как только зашли домой сразу отнесла собаку в душевую кабину.

— Нас убьют, если ты наследишь. Не порти ничего и не гадь в квартире, пожалуйста, иначе нас выгонят, — намыливая лапы, уговариваю я собаку.

Смываю пену, благо, не грязная, все-таки снег — это спасение для собак. Вытираю мою новую четырехлапую подружку и откидываю простыню на пол.

— А теперь пошли кушать.

С событий на дороге прошла ровно неделя, я почему-то сразу думала о том, что заберу собаку к себе, но за все время так и не придумала для нее имени. Вообще с моей стороны — это очень рискованный поступок, но есть одно но. Максим сейчас очень уязвим и стоит мне его чем-либо задобрить, он согласится. Руку даю на отсечение, что не сможет отказать, хоть и знатно проест мне мозг.

Выкладываю собаке в миску паштет и принимаюсь за приготовление ужина. Все уже куплено заранее и ждет своего часа. Ненавистная мной мраморная говядина уже источает запахи, вызывая, как ни странно, выделение слюны. Картофель по-деревенски так же дожидается своего часа. И даже шоколадные кексы тоже почти на подходе. Ставлю на стол вино, тарелки и бокалы. Достаю мясо, выкладываю на большое блюдо, по бокам кладу картофель. Ставлю на середину стола, поправляю салфетки и смотрю на собаку, которая тут же подняла голову на звук открывающейся двери. Отворачиваюсь, не в силах смотреть на реакцию Максима, и утыкаюсь взглядом в бутылку. Беру штопор, открываю вино и наливаю полный бокал. Не слышу никаких звуков, ни лая, ни что-то типа «твою мать». Беру бокал, поднимаю взгляд и мысленно молюсь всем богам.

Максим сидит на корточках и гладит брюхо, пока еще не названной, собаке.

— Это сучка. Надеюсь, стерилизованная?

— Ей всего около года, мы немного окрепнем и обязательно сделаем все, что нужно. Я приготовила твою любимую еду, выпьешь вина? — тараторю я и не понимаю, почему Максим ничего не говорит.

— Конечно, выпью. После того, как вымою руки.

Выпрямляется и идет в ванную, а я иду за ним, следуя по пятам. Вот он намыливает руки, тщательно их смывает и смотрит на себя в зеркало.

— Мне кажется, я постарел. Ты так не думаешь? — поворачивается ко мне и забирает бокал. Отпивает глоток и начинает улыбаться.

— Нет. Ты очень красивый.

— Самый красивый?

— Типа того. Почему ты не орешь или хотя бы не возмущаешься? — выходит из ванной, подталкивая меня за собой. А я вновь иду за ним как привязанная. Вот он садится на диван, ставил бокал на столик и хлопает себе по коленям.

— Иди сюда.

— Будешь шлепать по заднице?

— Нет.

Подхожу к нему и пристраиваю свою пятую точку на его коленях.

— Я просто проиграл в голове эту картину как минимум раз пять. Я знал, что ты ее рано или поздно приведешь сюда. Сегодня я мысленно смирился и перестал брыкаться.

— Ты серьезно? Что-то случилось? — не могу поверить в то, что весьма эмоциональный мужчина ведет себя сейчас таким образом.

— Нет, ничего не случилось. Все даже наладилось.

— А Вика? Ты сказал ей?

— Нет, и не буду. Узнает сама, да и пожалуйста.

— Все точно нормально? — обхватываю его голову руками и притягиваю к себе.

— Точно. Завтра нас приглашает старый знакомый загород, у него юбилей. С ночёвкой, хороший горнолыжный курорт и никакой работы.

— А кто там будет из знакомых?

— Олег. По крайней мере, планировал.

— У вас что, все знакомые общие?

— Не все, но почти. Вместе с завтрашним юбиляром мы вели совместный бизнес еще пару лет назад, но потом он уехал, а сейчас вернулся.

— Хорошо. А что с собакой, куда же мы ее отвезем?

— А вот тебе наука, что с появлением четвероногой барышни, наши с тобой возможности резко ограничены.

— И что теперь делать? Я не брошу ее одну. Тогда езжай один.

— Попрошу Вику побыть здесь пару дней. Она не откажется.

— Как хорошо, что у нас есть Вика. А как мы назовем собаку?

Максим опрокидывается на спинку дивана и притягивает меня за собой.

— Как хочешь, мне непринципиально.

— Тогда Боня. Нормально?

— Боня-сроня, в самый раз, — усмехается Максим. — Да, нормальное имя, не парься. Это ж не дети.

— Ну это своеобразные дети. Ладно, ты голодный?

— Очень. Смотри как старалась, вчера белье новое, сегодня мясо.

— И кексы.

— Еще и кексы. Ладно, корми меня уже.

Весь ужин я молча смотрела на Максима, и не могла понять, почему он так спокойно отнесся к собаке. Это нехарактерно для него от слова «совсем». Более того, он какой-то слишком мягкий, что тоже не в его духе. Не язвит, не дерзит, а, впрочем, и я тоже смахиваю на нормального человека. Какая-то идеальная картина, которая меня пугает. Пугает, потому что затишье бывает обычно перед бурей.

— Ты почему не ешь? — неожиданно спрашивает Максим.

— Не хочу. С утра аппетита нет. А вот кекс, пожалуй, съем.

— Сначала кекс, потом секс. Неплохо так.

— Нет. Сначала кекс, потом прогулка с собакой.

— О! Вот и первые обломы. Неси уже свой кекс.

***

На следующий день, с утра пораньше, мы отправились загород на день рождения того самого знакомого, оставив Вику вместе с собакой. Она даже не сопротивлялась, напротив, была почему-то рада и воодушевлена.

Место, в которое мы приехали, оказалось поистине красивым. Белоснежное царство, не иначе. Вот только по приезду я поняла, что вырядилась как дура — капроновые колготки и платье. Конченая дура. Хорошо хоть надела шерстяное закрытое платье с высоким горлом. Но эти колготки и сапоги на каблуках… Просто нет слов. Когда я научусь думать головой?

Юбиляр оказался вполне себе симпатичным мужчиной тридцати пяти лет, очень галантным и приятным. Гостей немного, в основном мужчины и пара спутниц рядом с ними. Все было в принципе терпимо, за исключением того, что мне было все же неловко. Я не общительный человек, более того, подходящие тетки меня напрягали. Бегать как собачка за Максимом тоже не хотелось, вот и стояла одна, поедая сыр с плесенью.