Чтение онлайн

Атлас оказался только первым томом из трех возможных. Кости и мышцы. Кому как, но когда больше абсолютно нечем заняться, так и эта странная наука на ура заходит. Особенно, если, прижавшись к тебе, в ухо дышит вполне симпатичная девчонка. А потом поезд остановился на какой-то станции. Проводник прошел по вагону, зычным голосом извещая, что стоянка на целых двадцать минут растянется. Взрослые сразу принялись собираться на выход. Ехать еще долго, припасов на все время пути может не хватить. А Саша с Наташей одни в купе остались.

— А ты целовался когда-нибудь с девочкой? — Вдруг спросила Наташа. Очевидно разглядывание картинок с голыми, даже без кожи, людьми ее на игривый лад настроили.

— Ну, было пару раз. — Сказал Сашка, имея в виду пару девчонок, с которыми он уже это проделал.

— А я вот еще нет. — Девчонка даже вздохнула огорченно от такой мировой несправедливости.

— Так в чем же дело, давай поцелуемся. — Сашка не был бы таким бесшабашно смелым, если бы не осознание того факта, что всего через сутки они расстанутся, чтобы никогда больше не встретиться. Ну, и еще немного дух своими фривольными предложениями это дело стимулировал.

Саша потянулся губами к лицу девочки, а она, вместо того, чтобы с возмущением отвернуться, тоже потянулась к нему. Ну, губы, как губы. Сухие и немного шершавые.

— У нас девчонки в классе рассказывали, что правильно целоваться с языком. — Проговорила смелая экспериментаторша, оторвавшись от Сашки.

— Это как это?

— Сейчас покажу. — И показала. Упругий мокрый язычок скользнул в рот Сашки, вызвав в нем фейерверк восторга. Восторг был, разумеется, со стороны духа, а фейерверк, и, надо заметить, неслабый, он устроил в голове своего носителя. Все же сильный эффект от внезапного прогресса в характеристиках, как называет такие моменты его дух-симбионт.

Детишки так увлеклись новыми для себя ощущениями, что чуть было не проворонили возвращение в купе старшего поколения. Еле успели отпрянуть друг от друга, пока ручка на двери лязгала и дверь отъезжала в сторону. При этом они были такими раскрасневшимися и взъерошенными, что у любого внимательного человека невольно зародился бы вопрос, а чем это они тут занимались?

Какое счастье, что родители оказались, как раз невнимательными. Они больше под впечатлением от своих покупок были, за детьми совсем не смотрели.

Больше так похулиганить у молодежи не вышло. Взрослые, как приклеенные, все остановки на станциях в своем купе проторчали. Так и поздний вечер наступил. Дамы ко сну затеяли готовиться.

— Мужчины, выйдите, пожалуйста, на минутку. — Скомандовала Валентина Васильевна, и они с отцом послушно поплелись на выход. Но вот, все устроились на своих спальных местах. Саша поглядывал вниз, на девчонку, пытаясь уловить в складках одеяла особенности ее фигурки. Наташа сначала завозилась, устраиваясь поудобнее, а потом край одеяла откинула, типа жарко ей, хотя отлично видела интерес мальчика.

«Вот бы понять, о чем она сейчас думает», — помечтал Вано, созерцая выглянувшую в разрез ночнушки грудку.

«М-м-м. Я могу попытаться это устроить», — вдруг сообщил дух на это безмолвное пожелание своего носителя. — «Только я никогда такого прежде не делал, чур, если не получится, не смеяться».

«За кого ты меня держишь. Давай, пробуй скорее, пока она не уснула».

Внезапно словно уши ватой заложило. «Смотрит? Может в купе слишком темно? А если поддернуть ночнушку так, чтобы одна грудь совсем наружу вывалилась? Ведь темно же, все равно ничего не увидит. И тут же: фу! Это неприлично и вообще чего он, как какой-то озабоченный, глазеет. Дурак. Правильно Машка говорила, все мальчишки такие". — И еще ощущение: тяжесть внизу живота, словно в туалет по маленькому хочется.

«Все, не могу больше», — вдруг раздался в голове ментальный голос духа, прерывающий эту очень смутную, многослойную трансляцию мыслей — ощущений.

«Спасибо»! — Искренне поблагодарил Сашка своего симбионта. — «Теперь я гораздо лучше буду девчонок понимать».

А Наташка, тем временем, вдруг, одеяло до самого подбородка натянула. Очевидно, та вторая она, которая считает, что грудь показывать неприлично, победила. Интересно, а у Лианки в голове такая же мешанина? На что-то же она обиделась, хотя Иванов даже в мыслях ничего криминального не сделал. Хотя, нет, в мыслях, как раз, сделал. Но у Митрошиной же нет в голове точно такого же симбионта, как у Сашки, мыслей же она читать не умеет? На что же тогда умудрилась обидеться?

Больше на полке внизу, напротив, ничего интересного не происходило, и Сашка сам не заметил, как заснул.

На следующий день уже было не до любовных томлений. Все суетились, проводник собирал постельное белье, женщины еще раз попросили выйти в коридор, чтобы они могли спокойно переодеться. А потом поезд прибыл на Казанский вокзал, и надо было перемещаться на Киевский, чтобы сесть на поезд, идущий до Одессы. Их спутницы, на удивление, двигались в ту же сторону, поэтому галантные кавалеры даже помогли донести всякие сумки и чемоданы, которых у дам оказалось вдвое больше, чем у Ивановых.

— А вы вообще, где отдыхать планируете? — Спустя без малого двое суток знакомства, додумался поинтересоваться у Валентины Васильевны отец, когда они все же добрались до вокзала и сгрузили свою нелегкую поклажу в уголок возле скамеек.

— Под Одессой. В санатории «Волна». Мы там в прошлом году отдыхали.

— А мы тоже под Одессой. Пансионат «Березка».

— Так это же совсем рядом, через несколько корпусов. Считай соседи! — Непонятно чему обрадовалась женщина.

Поезд до Одессы подали с опозданием в полчаса. Загрузились. К сожалению, одни, без спутниц. У них билеты оказались в купейный вагон, а у отца на этот отрезок пути был выкуплен плацкарт. Эти-то билеты были едва не последними. Иначе, еще двенадцать часов пришлось бы на вокзале куковать, пока следующий поезд в те места не пошел бы.

«Интересно, а я сам, без твоего участия, смогу научиться мысли читать»? — Поинтересовался Сашка у симбионта, вспомнив про свой первый опыт в этой области.

«Даже не знаю. Тренироваться надо. Авось, что и получится». — Ответил дух, и Сашка принялся за свои попытки прочитать мысли сидящей напротив него старухи. Все равно, больше нечем заниматься в дороге.

В Одессу добрались. Теперь от вокзала железнодорожного нужно было до морского вокзала добраться. Почему-то автобус, который их до самого пансионата доставить должен был, ждал своих пассажиров именно там. Интересно, а что могло помешать ему встать возле вокзала железнодорожного? Не одни же Ивановы большие сумки на себе прут. А взять тех же попутчиц. У них сумок куда больше, да к тому же они еще и женщины. Как-то непродуманно.

— Стоп, Сашка! — Внезапно остановил его отец. — Отправление автобуса только вечером объявлено. Давай свои сумки пока в камеру хранения сдадим и по городу побродим. Говорят, тут, на Привозе, можно дефицитные вещи купить. Да и поесть где-нибудь в столовой не помешает. Надоела сухомятка.

Вот это дело! За пятнадцать копеек автоматическая камера хранения вполне надежно укрыла их ручную кладь за своей толстенькой железной дверцей. А дальше прогулка по южному городу, где с деревьев свисают шипастые плодики чего-то неведомого в их северных краях, и женщины, не скрываясь от окружающих, курят прямо на улицах. У них в поселке такую куряку первая бы бабка так отругала, что та навек зареклась на люди с этой вредной привычкой показываться.