Чтение онлайн

— Выйди, поговорить надо! — Кому как, а Сашке эта короткая фраза в ее исполнении показалась ничуть не менее зловещей, чем облизывание здоровяка.

Разговаривать решили не в коридоре. Все же двери вокруг, а за каждой из дверей могли скрываться лишние уши, и не стоило давать владельцам этих ушей лишних поводов для сплетен. Поэтому просто отправились по городу гулять, не отходя, впрочем, далеко от здания гостиницы.

— Маргарита сказала, это ты меня отыскать смог. — Начала нелегкий для себя разговор девушка. Даже по тому, какие гримасы она корчила перед каждой фразой, было понятно, насколько прекрасная дама недовольна сложившейся ситуацией.

— Я. Правда, без помощи Маргариты Суреновны у меня ничего бы не вышло. Просто не знал бы как преобразовать заклятье. — Чистосердечно сознался парень.

— А в каком виде я была, когда вы меня отыскали? — И поняв, что вопрос слишком неконкретный, уточнила: — где трусы, которые должны были быть на мне?

— Там остались. Они разодраны были. Но ты не подумай, ничего такого не было. — Сашка, красный, как рак, вынужден был рассказывать, в каком виде он застал свою партнершу по команде и что был вынужден в связи с этим предпринять. Смягчал как мог, но общая картина была понятна.

— Ты не мог бы отвести меня снова в тот дом? — Такой просьбы Сашка совсем не ожидал.

— Зачем?

— Мне очень нужны эти трусы.

— Ты уверена?

— Да! Жизненно необходимы.

— Там может быть опасно. — Никакой реакции на эти слова. Только пристальный взгляд исподлобья. — Ну, хорошо, пошли. — Сдался Сашка.

Если не мчаться сломя голову по темноте, то до того дома оказалось довольно долго идти. Парень наконец-то смог внимательно осмотреть быт местных жителей. Достаточно неплохо они, оказывается, живут! По крайней мере, гораздо лучше, чем обитатели того же поселка Верхние Буки. И это если даже не считать такой немаловажный фактор, как погода. Но и дома каменные у местных таджиков, и фруктовые сады вокруг разбиты просторные. Виноград и инжир так вообще в качестве уличного озеленения используются. Никакого сравнения с их страной вечно зеленых помидоров. Вспомнились слова из песенки, которую Талгат, сосед по комнате, частенько включал на своем магнитофоне: «снимают чурки тонну с каждой сотки за свой нелегкий мусульманский труд»! Вот ни в одном слове не соврал тот певец, Новиков, кажется. Непонятно только, почему этот самый инжир в овощных магазинах не продают, вкусная же штука.

— Ну, вот он, дом. — Сашка махнул рукой в сторону строения, где они побывали совсем недавно. Весь путь Ленка не проронила ни слова, парень даже обиделся немного на такое небрежение.

— Полезли тогда. Одна я, боюсь, ничего не отыщу там.

— Погоди! А как же местные жители? Маргарита говорила, что на сам дом Отвод глаз наложен, но мы же сейчас на виду стоим.

— Так я на нас еще от самой гостиницы тоже Отвод глаз наложила. Неужели не почувствовал?

— Слабое воздействие с твоей стороны ощутил, но подумал, что это ты пытаешься меня принудить дом тебе показать. — Признался Сашка.

— Ладно, полезли быстрее. Еще немного и не удержу его. Резерв уже пустой почти.

Перебрались. Ленке помогать через забор карабкаться, также не пришлось. Перепрыгнула с легкостью. И сразу замерла на месте. Сашка совсем забыл про громадного пса, который в прошлый раз спрятался от страшной пери в своей будке. Сейчас этот громадный кабысдох просто стоял, не издавая никаких звуков, и пристально смотрел на вторженцев. Только тут Сашке пришла в голову мысль, что если не отпустить собаку с цепи, она обречена. Хозяев, которые бы кормили и поили животное, уже не осталось. Маргарита Суреновна не зря здесь задержалась до самого вечера.

— Потерпи немного, Мухтар. — Объявил Сашка, глядя в глаза изнывающему без воды охраннику. — На обратном пути обязательно тебя освобожу. Ленка на эти слова только молча пристально посмотрела на своего спутника.

В доме уже ощущалось некоторое зловоние. Дяо тоже имели плоть, и сейчас эта плоть на жаре уже начала разлагаться. Стараясь пристально не разглядывать трупы, прошли до комнаты, где не так давно Сашка обнаружил связанную Кайгородову.

— Сама смотри, — Сашка указал на скомканный кусочек материи, который он, убедившись в полной его непригодности, так и кинул возле кровати.

Дама послушно подняла с пола испорченный предмет туалета и развернула его, нисколько не стесняясь присутствующего тут же Сашки. А собственно, чего стесняться? Он уже и трусы эти в руках вертел и саму Ленку вовсе без одежды разглядывал и даже вволю общупал, когда одевал. Хм! Странно: они же изорванные были, Сашка точно помнил!

— Отвернись! — Ленка прямо тут же решила сменить нижнее белье? Послушался.

Точно, когда разрешено было обратно развернуться, Кайгородова подол поправляла.

— Артефакт это маскирующий. — Все же решила прояснить ситуацию Сашке дама. — Очень сложный. У него и самовосстановление встроено и самоочистка.

— А ты… какого рода маг? — Еще когда только к дому шли, дух посоветовал включить внутреннее зрение и оценить, что за дама идет рядом. Тогда Сашка очень результату удивился. Он-то был твердо уверен, что Ленка — человек. Собственно, других вариантов и не было, на соревнованиях же такого уровня все спортсмены проверку на видовую принадлежность проходят. Очевидно, очень непростой артефакт, раз он даже отделенную от тела кровь способен на расстоянии маскировать под человеческую.

— Друид. — Ответ прозвучал еле слышно.

— Голландка, значит. — Сашка вспомнил уроки истории в позапрошлом году. Точнее дополнения к ним, которые им на секции рассказали. Про луковицы чудесных тюльпанов, которые от всех болезней лечили, черная их разновидность даже молодость была способна вернуть. Тогда в Западной Европе вокруг этих луковиц чуть целая война не разгорелась, а друиды практически озолотились, пока под давлением немецких некромантов не пришлось от торговли этими луковицами среди обычных людей отказываться.

— Фламандка. — И поняв, что ее собеседник не слишком разбирается в точной географии тех мест, поправилась: бельгийка, если на названия человеческих стран перейти.

— И как там, в Бельгии, живется?

— Да откуда я знаю, в Россию еще мой дед в восемнадцатом веке переехал. Я уже здесь родилась. — Ленка с самым решительным и независимым видом на выход двинулась. — Пошли уже отсюда, а то вся одежда провоняет.

Во дворе Сашка, как и обещал, освободил от ошейника тамошнего барбоса. Сначала налил ему воды в миску, и пока пес жадно и громко лакал, отстегнул ему карабин на ошейнике. Зверь даже не зарычал, когда Сашка к его шее прикоснулся.

Обратно по улице шли, снова не разговаривая. Но если при движении туда Кайгородова вынуждена была Отвод глаз на них двоих поддерживать, от того и на лишние беседы не отвлекалась, то по пути обратно Отвода глаз она навешивать не стала, а сама выглядела на что-то обидевшейся.

«Чего это она»? — Поинтересовался парень у своего духа.

«Кажется, я догадался»! — Отправил ему в ответ симбионт мысль полную самодовольства. — «Вы же разговор завели про то, что в Россию еще дед переехал».