Чтение онлайн

Английский ипполог (ученый, изучающий лошадей) Фразер на арабском жеребце проехал 2650 км за 18 дней.

Английский писатель Уильям Холт недавно совершил верхом на коне путешествие в 14 тысяч километров.

Конный пробег туркменских колхозников по маршруту Ашхабад – Москва (4300 км) был завершен за 84 дня. 350 км по безводной Каракумской пустыне прошли за три дня. В начале нашего века немец Эрих фон Хальцман проехал на маньчжурском пони 6 тысяч километров за 176 дней (по 35 км в день). Путь был нелегкий: пустыни Туркмении и Гоби, Алтайские горы. Температура воздуха днем поднималась до 50 °C, ночью падала до 0 °C и ниже.

За сутки верховые лошади проходят немногим больше 300 км. Интересно сравнить с человеком. В 1954 г. У. Хейвард из Южной Африки пробежал за сутки с небольшими остановками 256 км. Его рекорд близок к тому, на что способна лошадь, и более чем в шесть раз превышает классическую марафонскую дистанцию (42 км 195 м).

Самый большой груз, который одолел человек, – 606 кг. Его передвинул на шесть метров англичанин Джерри Уорд в 1972 году. Вот тут, в передвижении тяжестей, лошадь намного обогнала человека. Не килограммами, а тоннами исчисляются ее достижения. И многими тоннами. Рекорд – 22 тонны 991 килограмм. Его показал в 1957 г. советский тяжеловоз Форс. По гладкой дороге на телеге с колесами на подшипниках и с пневматическими шинами он провез без малого 23 тонны на расстояние 35 метров. Но здесь необходимо сказать, что любая самая сильная лошадь сдвинуть такую тяжесть с места не может. Когда лошадь уже тронулась, увозя в телеге основную массу груза, к нему на ходу прибавляют понемногу мешки с песком, пока лошадь не встанет.

На равнинах вьючная лошадь может нести на спине поклажу, равную половине ее веса, в горах – только 40 %. Опять-таки сравним с человеком: для него предельная нагрузка 125 % собственного веса.

Самой большой лошадью мира считается тяжеловоз породы брабансон по кличке Бруклин Сюпрем. Его рост в холке – 198 см, обхват груди – 310 см, вес – 1374 кг.

В Англии пони называют всех лошадей ростом не больше 125 см, в Германии – ниже 120 сантиметров. Шетландские пони – древнейшая порода, которую разводят на Шетландских и Оркнейских островах, их рост – 75-109 см. Но и это не самые маленькие лошади.

В Аргентине на ферме неподалеку от Буэнос-Айреса Юлио Цезаре Фалабела давно уже разводит крошечных лошадок. Весом они не больше 25 кг, а их рост в холке 40 см. Мини-пони удивительно выносливы: после многочасового бега галопом им достаточно всего нескольких минут, чтобы отдохнуть и набраться сил для новой скачки. Живут они очень долго, до 40 лет. Руководители «Дисней-лэнда» – «игрушечной» сказочной страны для детей, где все крошечное и в разных аттракционах «оживают» герои и события известных сказок, – купили у сеньора Фалабела 7 0 его лошадок-лилипутов. На них будут кататься дети. Однако право на обладание самой маленькой лошадью у сеньора Фалабела оспаривает фермер из Филадельфии: он вырастил жеребенка ростом в 35 см и весом чуть больше 6 кг и утверждает, что этот жеребенок и взрослый не будет весить больше 9 кг. И наконец, последний рекорд. Какая лошадь дольше всех прожила на свете? Старина Билли. Он умер в возрасте 62 лет (годы его жизни 1822–1884).

С тех пор как лошадь стала домашней, скачки были всегда и у всех народов, имевших лошадей. Но нигде они не занимали столь почетного места, как у древних греков и римлян.

Начало Олимпийских игр таится во тьме минувших веков. Возможно, они возникли в IX в. до н. э. Первое документальное упоминание об Олимпийских играх относится к 776 г. до н. э.

96 лет спустя, в 680 г., в программу XXV Олимпийских игр уже входили состязания колесниц. Затем в 648 г. (XXXIII Олимпийские игры), начались скачки верховых всадников. История сохранила нам имена многих победителей на Олимпиадах. Среди них царь Филипп, отец Александра Македонского, Кимон из Афин, отец Мильтиада, знаменитого полководца, победителя при Марафоне. Лошади Кимона трижды подряд приходили первыми на Олимпийских играх. Когда лошади пали, их похоронили в могиле с богатым памятником напротив фамильного склепа. Самому Кимону эти победы принесли гибель: из зависти его убили сыновья афинского тирана Пейсистрата.

На одной из Олимпиад среди судей разгорелся горячий спор: присуждать первую премию или нет. Дело в том, что одна из лошадей по кличке Аура сбросила всадника перед самым стартом, без него проскакала всю дистанцию, обогнав всех лошадей, и спокойно остановилась перед судьями на финише. Первый приз ей все-таки присудили (в наши дни лошадь бы дисквалифицировали). На могиле, где похоронили эту лошадь, поставили памятник.

Позднее скачки колесниц и всадников стали самым любимым спортом римлян. Когда приходило время Олимпийских, Пифийских, Палатинских и других игр, вся огромная Римская империя, от Британии до Египта, от Испании до Кавказских гор, приходила в великое возбуждение. Даже в сенате разговоры о государственных делах уступали место горячим спорам: кто победит – красные или зеленые, пурпурные или желтые.

Квадриги, четырехконные колесницы и одежды возниц конно-спортивных клубов красились в традиционные цвета: сначала их было четыре – белый, зеленый, красный и синий. Император Домициан (I в. н. э.) прибавил еще два – желтый и пурпурный.

Император Калигула «болел» за зеленых, и так серьезно, что даже ел и спал в конюшнях. «А вознице Евтиху, – пишет Светоний, – после какой-то пирушки дал в подарок два миллиона сестерциев».

Римский писатель Плиний Старший рассказал про римлянина Цецина из Вольтера, большого любителя конских скачек. Отправляясь на ипподром, он «имел обыкновение брать с собой ласточек, пойманных под крышами домов своих друзей». Если его лошади получали призы, Цецин красил птиц в цвет, под которым выступали его колесницы, отпускал ласточек на волю, «очень хорошо зная, что каждая вскоре вернется в свое гнездо».

От времен после падения Римской империи сохранилось мало известий о скачках. Они, очевидно, проводились, но не в таких грандиозных масштабах, как в дни процветания Греции и Рима. Известно, что в XIII в. в Англии скачки были любимым народным развлечением. В Ньюмаркете, известном центре конного спорта и разведения чистокровных лошадей, регулярные скачки проводились с 1309 г. Традиционные скачки в Аскоте ведут свое начало с 1711 г. Знаменитая скачка «Дерби» (названа так по фамилии графа Дерби, одного из лучших коннозаводчиков) впервые состоялась в 1780 г. в Эпсоме.

На этих ипподромах проверялась резвость лучших в Англии лошадей, основателей самой быстроногой в мире скаковой породы – английской чистокровной.

Умный Ганс – любимец учителя математики Вильгельма фон Остена, у которого было хобби – коллекционировать породистых лошадей. Умный Ганс, вороной жеребец орловской рысистой породы, прославил имя своего владельца изумительными способностями. Все началось будто бы с того, что, как решил Вильгельм Остен, Ганс понимал человеческую речь. Когда хозяин читал ему грустные сказки, конь стоял понурый и опечаленный. Если сказка была с хорошим концом, то и Ганс приободрялся. Затем Остен обнаружил, что его удивительная лошадь умеет… считать. Он спрашивал ее, сколько будет, скажем, три плюс пять, и Ганс отвечал ему восемью ударами копытом по земле.

Он не только знал сложение и вычитание, но мог и умножать, делить, решать задачи с дробями.

Он научился даже читать. Остен обучил его этой науке, пользуясь азбукой Морзе. Каждой букве соответствовало определенное число ударов копытом, следовавших быстро друг за другом и через небольшие паузы. Остен показывал ему картинки с изображением лошади, дома, его яслей, и Ганс отстукивал ему в ответ то число ударов, сколько в азбуке Морзе соответствовало каждой букве в названии показанных ему предметов на картинке.

Больше того, он мог сказать (ударами копыта по земле), какой сегодня день месяца (когда показывали календарь), который час на часах, поставленных перед ним, какой ценности монета поднесена к его глазам. Великолепные и небывалые познания своей лошади Вильгельм Остен не хранил в тайне, а, напротив, афишировал. Молва об Умном Гансе привела к тому, что собралась комиссия экспертов: ветеринаров, цирковых дрессировщиков, кавалерийских офицеров, университетских профессоров и прочих знающих людей. Никакого обмана со стороны Остена они не обнаружили. Вторая комиссия пришла к выводам, более скептическим. Один из ее членов, немецкий психолог Оскар Пфунгст, написал длинный отчет, в котором доказывал, что удивительные умения Умного Ганса ничего более, как новый цирковой трюк, никакой ценности для науки не представляющий.