Все обязательно изменится
Шрифт:
— Домой, — бросил я, натягивая на себя боксеры.
— Разве ты не хочешь остаться?
Ну вот что дурочкой прикидывается? Прекрасно знает мои правила.
— Кристина, — я развернулся и посмотрел на нее, — я никогда не остаюсь у девушек после секса.
Я надел футболку.
— Н-но… — заикнулась она.
— Да что но?! — Я начал терять терпение, — не строй из себя идиотку! Не надо делать вид, что ты не знаешь моих правил! Мне не нужно от девушки ничего, кроме секса!
— Ромочка, — умоляюще пропищала она, — но как же так? Я… Я ведь думала, что ты… Что ты меня любишь.
— Крис, — мое лицо перекосилось от таких слов, — какая к черту любовь?! И я же сказал… Не называй меня Ромочкой! Все мне пора!
— Р-р-ром…
Я вышел из комнаты и хлопнул дверью. Заебала!
Как я мог быть таким козлом?! Ну вот как?! Я бы мог сейчас просто встать и уйти, как я это обычно делаю, но я не могу. Что-то внутри меня не дает мне это сделать. Единственное, что мне сейчас хочется сделать, это заключить Машу в объятья и никуда не отпускать. Маша… Моя малышка… Это она меня изменила. Это она влила в меня эту энергию жизни и любви. С Машей я впервые почувствовал, что в мире существует не только секс, но и любовь. Начиная с десятого класса, я переспал с огромным количеством девушек, но я не чувствовал с ними того, что чувствую с Машей.
— Рома? — произнесла Маша, и я вынырнул из омута воспоминаний и мыслей.
— Да, любимая? — и снова я не смог сдержать улыбки.
— А что мы будем делать дальше? — девушка закусила губу.
Да уж, вопрос не из легких.
— Дальше? Хм… А дальше мы начнем встречаться, потом поженимся, а потом ты родишь мне сына… и дочку.
— Ищенко, — девушка пихнула меня в плечо, — я вообще-то серьезно спрашиваю.
— А я серьезно отвечаю, — с невозмутимым видом произнес я, — ну правда. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Будешь?
В глазах Маши загорелись золотые огоньки.
— Буду, — улыбнувшись, ответила Васильева.
Я притянул ее к себе и прильнул к ее губам. Сначала это был нежный поцелуй, но потом он начал набирать обороты, приближаясь к отметке 18+. Маша оторвалась от меня.
— Ром, — простонала она, — а как же свадьба моей мамы и твоего отца.
— Я не знаю, — покачал я головой, — не знаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Обещаю.
— Я люблю тебя, Ищенко, — произнесла Маша.
— И я тебя лю…
Но договорить мне, было не суждено. В этот момент дверь в комнату открылась и внутрь ввалилась счастливая парочка. Мой отец и Мила.
— Рома? Маша? Вы зде…? — радостно начал отец, но осекся, увидев нас.
Мы с Машей с ужасом посмотрели на «родителей». Я натянул на нас одеяло.
Наступило гробовое молчание. Никто из нас не решался произнести ни слова. Какого черта?! Они же должны были только завтра вечером приехать! У-у-у-у! Что сейчас будет…
— Роман! — первым дар речи обрел папа, — что здесь происходит?!
— Пап, — я прикусил нижнюю губу, — это не то, что ты подумал.
— Маша! — воскликнула Мила, — может быть, ты пояснишь?!
— Мам, — но на большее брюнетку не хватило.
— Что мам?! Что мам?! — кричала Васильева-старшая.
— Мила, — успокаивающе произнес отец, — я уверен, что Маша тут ни при чём. Пойдем на кухню. Я налью тебе чаю. И мы во всем разберемся.
Папа вытолкнул свою будущую жену в коридор.
— А вас, — гневно сказал он, — я жду на кухне через десять минут.
Маша закрыла лицо руками. Я прижал ее к себе.
— Ром, — девушка всхлипнула, — что теперь будет?
— Малыш, — умоляюще произнес я, — не плачь. Все будет хорошо, слышишь?
— Нет, не будет!
— Тсс, не говори ничего. Все. Будет. Хорошо. Они не смогут запретить быть нам вместе.
— Но ты ведь скоро станешь моим братом, — Васильева неуверенно посмотрела на меня.
— Плевать, — я покачал головой, — мы любим друг друга. И это главное!
— Ты прав, — брюнетка улыбнулась.
— А теперь пойдем, — я вылез из кровати и потянул за собой Машу, — не хочу, чтобы папа еще раз увидел нас в таком виде.
POV Маша
Мы с Ромой спустились вниз, держась за руки. Боже! Как же страшно!
— А вот и наши голубки, — саркастически произнес Макс, когда мы с Ищенко-младшим вошли на кухню.
— Пап, — сын укоризненно посмотрел на отца.
— Ладно, — бросил Макс, — садитесь.
Мы с Ромой послушно уселись за стол напротив «родителей».
— Рассказывайте, — выдохнул Макс.
Мама сидела рядом со своим будущим мужем. В руках она держала кружку с зеленым чаем. Я старалась не смотреть на нее. А вот она наоборот прожигала меня взглядом.
— Пап, — спокойно сказал Рома, сжимая мою руку, — мы с Машей любим друг друга.
— Роман! — возмущенно воскликнул Ищенко-старший, — какая любовь?! Вы ведь брат и сестра!
— Мы не брат и сестра, папа, — с железной выдержкой ответил оборотень.
— Но вы станете ими, когда мы с Милой поженимся!
— Мы. С Машей. Любим. Друг. Друга. — отрывисто повторил Рома, — и мы будем вместе, независимо от того, поженитесь вы или нет!
— Вы не можете быть вместе! И не будете!
— Будем! — настаивал Рома.
Мы с мамой не вмешивались в эту перепалку. Просто молча наблюдали.
Спокойно, Маша. Раз Рома сказал, что все будет хорошо, значит так и будет!
— Я не хочу рушить ничью жизнь, Рома, — как можно спокойнее проговорил Макс, — но вы с Машей не можете быть вместе! Ты только подумай! А что скажут люди?!
— Мне плевать, что скажут люди, отец, — сохраняя внешнее спокойствие, ответил Ищенко-младший. Но я прекрасно понимала, что внутри у него все бурлит и кипит. Я прекрасно понимала, каких трудов ему стоит сохранять это спокойствие.
— А мне нет! — воскликнул Макс, — из-за ваших глупых игр может пострадать моя репутация. И не только моя!
— Это не глупые игры! — процедил сквозь зубы Рома, — это любовь! А тебя заботит только твоя собственная шкура!
— Хватит! — «папочка» потерял терпение, — ты сегодня же переезжаешь обратно в квартиру!