Все ок!
Шрифт:
– Ерофеюшка, - возликовала Смерть, - да я тебя навечно отпускаю!
– Нет!
– нахмурился Ерофей.
– Или я остаюсь здесь, - и он пододвинул к себе Указ.
– Ой, миленький, ты такой молоденький, живи себе припеваючи, - запела Изольда ласково и провела пальцем по каким-то строчкам, и тут же Ерофея подняла мощная волна, нежно и стремительно понесла его, и он едва увидел, как мигнули огни Тихгора, пролетели мимо зелёные рощи Соврая. Потом что-то сдавило его с боков, сунуло в какую-то трубу с далёкой светлой точкой впереди, и он, словно пробка из бутылки шампанского, вылетел наружу. Туда, где светило солнце, где ароматный воздух и пряный запах цветов.
– Живу! Я живу!
– плясал Ерофей возле Сатаны.
– Все о'кей!!!
Степан Антонович медленно приходил в себя и, наконец, заплакал горестно и отчаянно, как ребёнок, размазывая слезы по шерстистым щекам.
– Ерофей, ну что ты мне спокойно жить не даёшь, дай хоть помру, уйди с глаз моих… - и он сложил верхние конечности на волосатой груди.
– Степан Антонович!
– затормошил его Ерофей.
– Ушел я из Тихгора, Изольда отсрочку дала!
Сатана недоверчиво глянул на Ерофея одним глазом, потом просиял, когда до него дошёл смысл сказанного, затем вновь насупился:
– А когда обратно?
– Не знаю, ничего не знаю!
– Ерофей начал раздражаться от бестолковости Сатаны.
– Ничего не знаю, кроме того, что сейчас живу, наверху я!
– Значит, я могу вернуться?..
– Сатана еле сдерживал нетерпение.
– Конечно!
Сатана бросился обнимать Ерофея, а сверху на них смотрели ничего не понимающие вертолётчики.
Облобызав Ерофея, Сатана отбросил белый флаг, оглушительно засвистел и зычно закричал:
– Орёлики мои! Мы возвращаемся! За мной!
– и нырнул в чёрную дыру в скале, едва услышав голос Ерофея: «Прощай, Степан Антонович! Еще встретимся!»
– Как бы не так… - пробормотал Сатана.
– Уж я тебя, голубчика, обязательно к Всевышнему спроважу, пусть он с тобой мается!
– и захохотал так, что его сатанинский смех далеко разнесся по горам.
Июль, 1991 г.