Чтение онлайн

Встречи во Владивостоке в каждом из нас оставили глубокий след.

В канун 20-й годовщины Победы советского народа над фашистской Германией Президиум Верховного Совета СССР присвоил звание Герой Советского Союза активным участникам войны, в том числе маршалам, генералам, адмиралам, офицерам и солдатам, а также партизанам и руководителям подпольных организаций.

Звание Героя Советского Союза было присвоено адмиралу флота Сергею Георгиевичу Горшкову, Адмиралу Флота Советского Союза Ивану Степановичу Исакову, известному политработнику вице-адмиралу Николаю Михайловичу Кулакову, вице-адмиралу Георгию Никитичу Холостякову. Мы, конечно, восприняли эту весть с глубоким удовлетворением.

Расскажу о двух из них.

Как и многие моряки старшего поколения, я хорошо знал Адмирала Флота Советского Союза Ивана Степановича Исакова. Это был человек высокой культуры, большой патриот флота и ревнитель морских традиций. В годы войны, будучи первым заместителем наркома Военно-Морского Флота, он часто выезжал в районы, где создавалась сложная ситуация, и оказывал необходимую войскам помощь. При обороне Туапсе в октябре 1942 года Иван Степанович получил тяжелое ранение, ему ампутировали ногу. Несмотря на это, он плодотворно работал и многое успел сделать для укрепления боевой мощи флота, его успешных боевых действий. Военно-морскую службу И. С. Исаков сочетал с литературной и научной деятельностью. Под его редакцией вышел "Морской атлас", хорошо знакомый каждому моряку. В последние годы жизни он написал ряд произведений. Его "Рассказы о флоте" удивляли глубиной отображения жизни. Когда его спрашивали, где он находит время для такой разносторонней литературной и научной деятельности, Иван Степанович улыбался:

– В строгом распорядке дня. Ни одна минута не должна пропадать даром.

Моряки бережно хранят все, что связано с памятью о флотоводце. Моря и океаны бороздит ныне большой противолодочный корабль "Адмирал Исаков".

О вице-адмирале Н. М. Кулакове скажу так: это человек чуткого сердца и подлинно партийной принципиальности. Как член Военного совета Черноморского флота, он был одним из организаторов обороны Севастополя. Его знали на всех кораблях и в частях - от командира до матроса и солдата, на всех улицах осажденного города.

Да, Николай Михайлович был необычайно популярен в Севастополе. Быть может, этому способствовали его темперамент, общительность, запоминающаяся внешность. Велико было его умение влиять на людей, подбодрить их в нужную минуту. Видимо, потребность общения была чертой его характера. Он умел поговорить с людьми, идущими в бой или десант, в трудный поход, так, как умели, пожалуй, немногие. Выступая перед строем или просто беседуя с группой бойцов, Николай Михайлович мог непринужденно и естественно переключаться на короткий задушевный разговор.

В майские дни 1965 года, когда я встретился с ним, чтобы поздравить с высокой наградой, он добрым словом вспоминал своих ближайших соратников флотских политработников, и прежде всего тех, кого уже нет в живых, - П. Т. Бондаренко, М. Г. Степаненко.

Празднование 20-летия Победы побудило о многом вспомнить, со многими встретиться. У меня было немало задушевных бесед с ветеранами Военно-Морского Флота, в том числе с политработниками, занимавшими в годы войны 'высокие посты: адмиралом С. Е. Захаровым - в то время членом Военного совета ТОФ, вице-адмиралом Н. К. Смирновым - членом Военного совета КВФ, генералом В А. Лебедевым - начальником политуправления КБФ, вице-адмиралом Н. А. Ториком - начальником политуправления СФ, вице-адмиралом И. И. Азаровым - членом Военного совета Одесского оборонительного района, а затем Черноморского флота, контр-адмиралом Н. П. Зарембо - комиссаром Волжской военной флотилии. Мы говорили не только о делах военных лет, но и о том, как повысить качество военно-патриотического воспитания молодежи, воинов флота.

Для меня особенно волнующей была беседа с Николаем Антоновичем Ториком. Это и понятно: мы говорили о людях, с которыми служили вместе в годы войны. Вспомнили и учебный отряд, комиссаром которого мне довелось тогда быть. Не скрою, в сорок первом, в канун войны, когда мне предложили работу в учебном отряде, я настаивал, чтобы меня направили в действующую часть, к подводникам. Но начальник Главного политуправления ВМФ И. В. Рогов убедил, что подготовка кадров для кораблей - это далеко не второстепенное дело...

На Соловках, где размещался учебный отряд, все дышало вековой стариной. Потемневшие от времени деревянные здания монастыря, казалось, хранили много тайн. В этих-то зданиях и разместились классы и кубрики школ учебного отряда. Командир отряда генерал-майор береговой службы П. С. Броневицкий, человек внешне спокойный, но энергичный и настойчивый, не жалевший сил для обучения моряков, приободрил меня. Знакомя с классами и аудиториями, он нарисовал светлые перспективы. И действительно, отряд расширялся, готовя все больше и больше специалистов, в которых нуждались корабли действующего флота.

Служба в отряде имела свою особенность: мы были в курсе всего, что делалось на передовых позициях. Выпускники, расписанные по кораблям и частям, писали нам письма, благодарили за науку, сообщали новости. Находясь в общем строю с бывалыми моряками, они мужественно и храбро сражались с врагом.

Хорошо помню комсомольца Ивана Сивко, воспитанника отряда. Он не раз обращался ко мне с просьбой отправить его на фронт. Его зачислили в морскую пехоту. Действуя в составе десанта, Сивко оказался в исключительно трудной обстановке: кончились патроны, осталась единственная граната, а враг наседал. "Рус, сдавайся", - кричали фашисты. "Русские в плен не сдаются", с достоинством ответил моряк. А когда гитлеровцы приблизились вплотную, воин поднялся во весь рост и последней гранатой подорвал себя ж врагов. Начальник политуправления Н. А. Торик срочно запросил у меня основные данные о матросе, и вскоре Ивану Сивко было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Я часто получал письма от друзей с Балтики, в том числе от питомцев нашего отряда. Эти письма широко использовались в воспитательной работе. Из осажденного Ленинграда к нам прибыли офицеры, которые стали инструкторами, преподавателями. Например, Василий Лесов - из Краснознаменного учебного отряда подводного плавания имени С. М. Кирова, Анатолий Бдулев - с линкора "Марат", Александр Виноградов и Александр Ненашев - с крейсера "Киров". Курсанты с большим интересом слушали их рассказы о героях-балтийцах. И у наших воспитанников появилась мечта - по окончании учебы получить назначение на корабли Краснознаменного Балтийского флота. Эта мечта у многих осуществилась. Выпускники образцово, служили на крейсерах "Максим Горький", "Киров", на эсминцах, тральщиках, торпедных катерах.

На базе учебного отряда была создана школа юнг Военно-Морского Флота. В приказе Наркома ВМФ от 25 мая 1942 года предписывалось: школу укомплектовать юношами - комсомольцами и некомсомольцами , в возрасте 15 16 лет, имеющими образование 6 - 7 классов, исключительно добровольцами, через комсомольские организации в районах по согласованию с ЦК ВЛКСМ. Тогда же было принято решение ЦК ВЛКСМ "О наборе комсомольцев в школу юнг Военно-Морского Флота".

В грозное для страны время сотни мальчишек Московской, Кировской, Свердловской, Горьковской, Ярославской, Куйбышевской, Саратовской и других областей по путевкам комсомола прибыли на Соловки.

Формирование школы юнг проходило ускоренным темпом. Начальником школы был назначен капитан 1 ранга Н. Ю. Авраамов - потомственный морской офицер, опытный педагог-воспитатель, любящий море и морскую службу. В первые месяцы войны он командовал Чудской военной флотилией, затем был заместителем командующего Ладожской флотилией. Истинный патриот Родины, он привил влюбленность к флоту своему сыну, который ныне продолжает дело отца.

На должность комиссара школы прибыл батальонный комиссар С. С. Шахов, с которым мы служили еще в Кронштадте. Он много плавал на подводных лодках и еще в мирное время был награжден орденом Ленина. На Северном флоте, будучи инспектором политуправления, участвовал в боевых походах подводных кораблей. В разговоре со мной Шахов посетовал на то, что он просился на бригаду подплава, а член Военного совета дивизионный комиссар А. А. Николаев сказал: