Все оттенки черного
Шрифт:
Форменная рубашка была расстегнута до самого пояса, и полные груди Анны прижались к телу Веры.
Как приятно…
«Тьма не поглощает, она берет свое!!»
– Я не твоя!!
Отчаянным, невероятным усилием Вера собрала в кулак всю свою волю и резко, всем телом, оттолкнулась от раскаленного капота «жука». Потерявшие равновесие женщины покатились по обочине.
– Не пытайся бороться с королевой Луны!
– Вера Сергеевна! Вера Сергеевна! Очнитесь! Что произошло?
Вера открыла глаза. В окно «жука» барабанил мужчина.
Славик. Охранник, иногда подменяющий Володю.
– Откройте дверь!
Вера огляделась. Машина съехала с трассы, непонятным образом удачно преодолела крутой склон и теперь стояла посреди травы, в нескольких метрах от леса. Двигатель мягко урчал.
– Вера Сергеевна, откройте дверь! – Она потянула на себя ручку. – С вами все в порядке?
Славик помог женщине выбраться из автомобиля.
– Не знаю. – Вера посмотрела на себя: костюм в полном порядке. Блузка застегнута на все пуговицы. – А где полицейские?
– Еще не подъехали, – пожал плечами охранник. – Да и зачем? Аварии-то не было. Вы просто вылетели с трассы.
– Я? – Она судорожно огляделась. – А где Анна? Женщина-полицейский на белом перехватчике?
– Здесь никого не было, – удивленно протянул Славик. – Вы ударились? Как вы себя чувствуете?
– Я в порядке.
– Лебедкой вытащим. – К стоящему в траве «жуку» спустился второй охранник. Вера его не знала. – За пару минут вытащим.
В руке он держал металлический трос.
Вера постепенно успокаивалась. Она вылетела с дороги. Просто вылетела с дороги, и все, что было потом, – это дурацкая галлюцинация, навеянная встречей с идиотом-художником.
– Славик, а что вы здесь делаете?
– Нас Юрий Митрофанович послал, – коротко ответил охранник. – Мы ехали в ваш дом, вдруг видим – «жук» с дороги слетел. Хорошо, Гена насторожился, говорит, у Веры Сергеевны такая же тач… машина. Ярко-желтая. Мы остановились – действительно вы.
– Маминов послал? – Вера снова занервничала. – Что случилось?
– Предосторожность, – пожал плечами Славик. – Константин Федорович вам вечером все расскажет.
«Значит, с Котом все в порядке. Слава богу!»
– Вера Сергеевна, вы идите к нашему джипу, я вас отвезу, а на «жуке» Гена доедет.
– Да, спасибо, Слава.
Вера поднялась на дорогу, остановилась возле массивного джипа охранников, зябко поежилась.
– Не изменили свое решение, Вера Сергеевна?
Она резко обернулась. Высокий старик в странных черных очках смотрел, как охранники подцепляли «жук» к тросу. Санитар из клиники.
«Не может быть!»
– В клинике профессора есть много прекрасных палат. Свободных палат.
Вера с ужасом подняла к глазам руки: на тонких запястьях, в том самом месте, которое сдавливали железные тиски наручников, красовались черные синяки.
Тяжелое дыхание донеслось откуда-то сзади.
«Господи, снова!»
Она надеялась, что сумела оторваться от них, но ее опять настигали. Откуда у них берутся силы? Неужели ненависть к ней настолько сильна, что ее преследователи готовы мчаться и мчаться по лесам и оврагам, не разбирая дороги, ради того, чтобы увидеть ее смерть. Чтобы принести ей смерть!
Слезы застилали глаза. Она же ничего не сделала! Она не виновата!
– Сюда! Она побежала сюда!!
И снова хруст ломаемых веток, злобная, сквозь зубы ругань и тяжелое дыхание.
«Откуда же у них столько сил?»
Она не задумывалась над тем, что ее силы тоже на исходе. Что ее безумный бег становится все медленнее и медленнее и что скоро, совсем скоро, впереди окажется река.
«О господи, река!»
Как я могла забыть о ней? Надо срочно изменить направление, вывернуться из этой ловушки! Но голоса преследователей раздавались и справа, и слева. Они тоже понимали, что река задержит ее безумный бег, и уже предвкушали победу.
Воздух становился все более влажным.
Попробовать прорваться? Проскользнуть между ними, чтобы продолжить гонку? Возможно, какое-то время назад она бы рискнула на это, но не сейчас. Сейчас она боялась приближаться к своим преследователям.
Что же делать?
Лес закончился внезапно. Она вынырнула из густого кустарника, чувствуя, как хлещут ее тело гибкие ветки, и остановилась, глядя на открывшуюся перед ней картину.
Широкая река горделиво поблескивала в предзакатном солнце. Ее воды важно накатывали на берег, на котором, буквально в нескольких метрах от воды, была разбита небольшая палатка. Еще не старый, мускулистый мужчина в черных очках возился у костра, целая батарея удочек была направлена на реку, а в тени кустов пряталась синяя «Нива».
Что делать?
Голоса преследователей звучали совсем близко, и она отчаянно бросилась к палатке рыбака.
– А ты откуда взялась? – Мужчина в черных очках удивленно посмотрел на выскочившую из леса крупную немецкую овчарку. – Заблудилась, что ли?
Собака заскулила. Ее большие умные глаза умоляюще посмотрели в бесстрастные черные стекла очков рыбака, и он вздрогнул. Глаза овчарки были не просто умные, на мгновение мужчине показалось, что в них светится самый настоящий разум.
Человеческий разум.
– А ты случаем не бешеная? – тихо спросил он, глядя в удивительные глаза зверя.
Овчарка прижалась к земле, издала полувизг-полустон и шмыгнула в палатку.
– Ну и дела! – Рыбак покачал бритой головой и задумчиво продолжил помешивать суп в котелке.
Из леса донеслись возбужденные голоса.
– Куда она делась, Мишка?
– Да откуда я знаю? Кажись, сюды побегла!
– Деваться ей больше некуда!
Трое парней вынырнули из кустов и резко остановились, глядя на сидящего у костра одинокого рыбака. Высокий, мускулистый мужик за пятьдесят, с бритой головой и странными солнцезащитными очками на носу, он медленно попробовал с ложки булькающий в котелке суп и небрежно повернул голову к пришельцам:
– Добрый вечер.
– И вам здравствуйте, – опомнился Васька.
– Угу, – подтвердил Семка.
Мишка же только насупился.
– Рыбку ловите?
– Ее, родимую, – подтвердил мужик.
– Девку здесь не видели? – спросил Семка. – Девка удрала.
– От вас? – усмехнулся мужик.
– Больная она, – Мишка постучал себя по виску. – На голову больная. Сбежала из станицы.
– Девку не видел, – помолчав, ответил мужик, и его странные черные очки блеснули на солнце. – Третьи сутки здесь рыбачу, баб только на теплоходе видел. Что мимо проплывал.