Чтение онлайн

– Не надо из шелка, из батиста в самый раз, – Наташа пошла вслед за ней.

– А ты, правда, хочешь их надеть? – вдруг подозрительно уставилась бабушка на внучку.

– Ба, честное слово.

– Ох, лиса, я тебе не верю, – Бажени нахмурилась, – у тебя все трусы больше открывают, чем закрывают, одни ниточки и прозрачные кружавчики, смотреть срамно, господи, прости, не то, что носить, да еще и перед мужиком…

– БАшка, ну так это специальное тонкое белье под брюки и под облегающие юбки, ну, сама скажи, как я панталоны с оборками и кружевами надену под шорты? А тут пышное свадебное платье, под него панталоны самое оно…

Бабушка довольно улыбалась и перебирала стопки белья в своем чемодане, – и правильно, коша, ты теперь солидная замужняя женщина, и одежда у тебя должна быть соответствующая, – она протянула Наташе несколько накрахмаленных и отутюженных красиво сложенных подштанников.

Наташа развернула первые и чуть не покатилась со смеху, но сдержалась, чтобы не обидеть бабушку.

Прорезь у панталон была от пояса до пояса, причем без шнуровки и пуговок. Сам разрез и края штанишек были аккуратно обшиты белыми кружавками.

«Однозначно, это самая скромная одежда для солидной замужней женщины, гравюры ей, что ли показать…» – сдерживая смех, рассматривала она mutandoni, – «хотя, это то, что надо, Мэтту должно понравиться».

– Спасибо, бабушка, я возьму вот эти, – Наташа поцеловала Евгению Ивановну и направилась к себе.

США, Нью-Йорк, особняк Престонов, пятница 30 сентября 1988 года

Наступил день свадьбы. Начало самой церемонии была назначено на два часа дня.

Бажени просочилась к Наташе в комнату в семь часов утра и начала трясти внучку за плечо.

– КОша, вставай, надо собираться, одеваться, – взволнованно забормотала она, – тебе еще помыться, прическу сделать.

– Ба, ну зачем разбудила, – недовольно пробурчала Наташа, поворачиваясь на другой бок, – только начало восьмого, – посмотрела она на часы, – до свадьбы еще семь часов.

Верная Юльче, которая эту ночь провела с Наташей в одной комнате, как всегда, вовремя пришла на помощь.

– Пойдёмте, Евгения Ивановна, вы меня покормите, вы мне свой фирменный гоголь-моголь сделаете и яишенку на сале пожарите, а то я стесняюсь Барбару попросить, – Юля облизнулась и подхватила Бажени под руку.

– Пойдем, Юленька, пойдем, детка, я тебя покормлю, тебе сейчас кушать за двоих надо, и не стесняйся, самое главное, малыша здорового родить, а, жир – это пустяки, он уйдет, пойдем, я тебе блинчиков еще пожарю, – приговаривала бабушка Евгения, выплывая из комнаты.

– Ага, с сыром и чесноком, – Юля облизнулась.

– Если с чесноком, да на сале, то лучше есть за четверых, – пробурчала Наташа, – на свадьбе к гостям близко не подходи, или притворись глухонемой…

Юля показала ей язык.

Наташа приподнялась в кровати, – чеснок, гоголь-моголь, яичница на сале, какой кошмар, и в постель ко мне после завтрака не возвращайся…

Выходя из комнаты, Юля тихо прошептала подруге, – нас с пузожителем часа на полтора-два хватит, можешь спокойно спать до девяти.

***

В десять утра Бажени, Мамнина, Тефочка, Лариса, Наташа, Юля, Майки, Элизабет и Патрик в махровых халатах и накрученных на мокрых головах полотенцах спокойно сидели в кухне, и завтракали, как вдруг в холле раздались пронзительные голоса Энцо, Кэтрин и их помощников.

– Началось, – пробормотала Дженнифер.

С их приездом в доме началась настоящая суета.

Для начала Наташу схватили и потащили на массажный стол. Массажистка сделала ей легкий тонизирующий массаж лица и всего тела, отчего на щеках появился натуральный розовый румянец.

Маникюрщица проверила свою работу на руках и ногах и, оставшись довольна, ушла к Тефочке и Ларисе проверять их ногти. Ее помощницы ушли делать мникюр Бажени и Мамнине.

Наташа направилась в свою комнату. Следующим в предсвадебном конвейере стал Альберто.

– Buongiorno, bella mia, – он поцеловал воздух около Наташиной щечки, – прекрасно выглядишь, но надо сделать тебе такой макияж, чтобы ты хорошо смотрелась на фотографиях. Присаживайся, – махнул он в кресло.

Уже знакомые Наташе Моник и Тереза намертво встали в дверях, и когда Бажени или Мамнина пытались проникнуть в Наташину спальню, мужественно преграждали дорогу оставшимся не у дел бабушкам.

– Нина, ну как же так, меня не пускают к ней в комнату, – возмущалась Бажени, – я ее маленькую пеленала, крестильную рубашку надевала, в первый класс за ручку вела, а платье свадебное не могу помочь надеть, – совсем расстроилась она.

Тефочка и Лариса не суетились. Пока им укладывали волосы, они мило щебетали, сидя в креслах, и потягивали из хрустальных рюмочек домашнюю наливку.

В половине двенадцатого к Престонам подъехали Галина Васильевна и Аленка. Галина присоединилась к Дженнифер и Ларисе. Аленку, Юлю и Элизабет помощницы Энцо увели в гостевую спальню.

Отчаявшись попасть в комнату к внучке, Мамнина подхватила Бажени и не без усилий утащила причесываться и переодеваться.

– Ну, вот как-то так… – через час Альберто отступил на шаг от Наташи и придирчиво оглядел свое творение. Макияжа на ее лице совсем не было видно, только еще больше распахнулись огромные глаза, ресницы стали гуще и длиннее, а цвет губ сочнее. Волосы он уложил ей в простую высокую прическу и прикрепил диадему.

– La regina (королева), – зачмокал подошедший к ним Энцо и с восторгом заломил руки, – детка, ты прелестна, девушки, подавайте одежду, – захлопал он помощницам.

Затянутая в корсет Наташа шагнула сначала в знакомый пышный кринолин, а затем ее облачили в платье со шлейфом из тяжелой белоснежной ткани. Глубокий вырез немного открывал загорелые плечи и подчеркивал высокую грудь. Облегающий лиф, манжеты узких рукавов до запястья, подол платья и двухметровый шлейф были вручную расшиты слегка серебристой шелковой нитью. Кое-где на узорах поблескивали крохотные кристаллы Swarovski.

К диадеме Энцо прикрепил простую длинную фату из легчайшей тонкой, немного бликующей ткани.

– Смотрись, детка, – он тихо взял Наташу за руку и подвел к высокому зеркалу, – распахните двери, невеста готова.

В комнату вошли подружки невесты. Аленка и Лиза ахнули, Юля сначала застыла, а потом, всхлипнув, сделала к подруге несколько порывистых шагов.

– Стоп, – Энцо вскинул руку в предостерегающем жесте, – никаких слез и никаких объятий.

Юля кивнула и протянула Наташе каплевидный букет невесты из белоснежных роз и орхидей с редкими кристаллами-каплями, сияющими на лепестках.