Чтение онлайн

На экране появилась фотография Келли, которая стояла в саду рядом с Айдой. Фото сопровождалось устным описанием примет. Затем двое присутствующих в студии заговорили о том, что убийство семьи, скорее всего, связано с наркодельцами. Вслед за этим на экране появилась семейная фотография.

— Кевин Браун был служащим Управления по борьбе с наркотиками…

Затем ведущие расширили тему, рассказав о проблеме наркотиков в Вашингтоне.

Плеск воды в ванной стих. Келли могла появиться в любую минуту. Я стал переключать каналы. Больше про убийства нигде не говорили. Я включил детский канал и направился в ванную.

Плеска воды не было слышно, потому что Келли не мылась. Она сидела на полу под раковиной точно в той же позе зародыша, в какой я нашел ее в доме Кева, зажав уши руками, чтобы не слышать новости, которые передавали по телевизору.

Я хотел было поднять и утешить ее. Только вот не знал как. Я решил сделать вид, что ее поведение меня нисколько не удивляет.

— Привет, Келли, — улыбнулся я. — Что ты там делаешь?

Она зажмурилась так крепко, что лицо ее покрылось морщинками. Я взял ее на руки и пошел обратно в комнату.

— Эй, ты какая-то сонная. Хочешь посмотреть телевизор или сразу ляжешь в постельку?

Я понимал, что несу какую-то околесицу, но, честное слово, не знал, что сказать или сделать. Лучше всего притвориться, что ничего не произошло.

Я снял полотенце, чтобы она оделась. Вода на коже высохла от тепла ее собственного тела.

— Ну-ка, давай оденемся и причешем волосы.

Слова давались мне с невероятным трудом.

Келли продолжала сидеть не шевелясь. Потом, когда я стал надевать на нее рубашку, очень спокойно спросила:

— Мама и папа умерли, правда?

Продевать ее руки в рукава вдруг стало необычайно интересным занятием.

— Почему ты так говоришь? Я же сказал — они просто попросили приглядеть за тобой на время.

— Значит, я снова увижу маму и папу?

У меня не нашлось ни слов, ни мужества сказать ей правду.

— Конечно увидишь. Просто им и правда пришлось очень срочно уехать. Я ведь говорил: они не успели тебя взять, но попросили меня приглядеть за тобой. Как только они вернутся, я отвезу тебя к маме с папой и Айде. Я не думал, что это так затянется, мне показалось, они собираются уехать всего на пару часов, но они скоро вернутся.

Пока Келли все это обдумывала, возникла небольшая пауза. Я взял трусики и надел на нее.

— Почему они не захотели взять меня, Ник? — печально спросила Келли.

Я потянулся к стулу за ее джинсами. Мне не хотелось, чтобы она видела мои глаза.

— Дело не в том, что они не хотели тебя взять, просто вышла ошибка, поэтому-то они и попросили меня приглядеть.

— Совсем как в «Один дома»!

Я повернулся и увидел, что она улыбается. Надо будет над этим подумать.

— Да, точно, совсем как в «Один дома». Они оставили тебя по ошибке!

Я вспомнил, что смотрел этот фильм во время полета. Сам фильм дерьмовый, но ловушки там интересные. Я снова стал возиться с джинсами Келли.

— Так когда мы их увидим?

Я не мог весь день собирать ее одежду. Полуобернувшись, я посмотрел на нее:

— Их не будет еще какое-то время, но, когда я недавно с ними говорил, они просили передать, что любят тебя, скучают и чтобы ты меня слушалась и была хорошей девочкой.

На лице ее появилась лучистая улыбка. Она буквально впитывала все, что я говорил, и я снова пожалел, что мне не хватает мужества сказать ей правду.

— Келли, ты должна меня слушаться, поняла?

— Конечно поняла.

Она кивнула, и я увидел перед собой ребенка, который нуждается в душевной теплоте и опеке.

Я попытался улыбнуться насколько можно искреннее и взглянул ей в глаза:

— Давай выше нос! Посмотрим телевизор.

И мы, с банками «Горной росы» в руках, стали смотреть «Могучих рейнджеров». Кадры из выпуска новостей продолжали мелькать у меня перед глазами. По телевизору показали фотографию Келли. Портье, продавец — кто угодно — мог ее вспомнить. И уж наверное, посольство звонило в Лондон, и каждая сволочь теперь знает, что происходит, потому что про это разболтали в новостях. Нет нужды ждать три часа, прежде чем позвонить.

Снова придется идти на улицу, чтобы Келли не слышала мой разговор. Я надел пиджак Кева, незаметно сунул телевизионный пульт в карман, сказал Келли, куда иду, и вышел.

Оказавшись на лестнице рядом с автоматом по продаже кока-колы, я посмотрел вниз. Две машины стояли перед входом. В обеих никого не было, но дверцы остались распахнутыми, словно люди выскочили оттуда, гонясь за кем-то. Кроме обычной радиоантенны на обеих машинах сзади были установлены и другие, двухфутовые. Белый «форд таурус» и синий «шевроле-каприс».

Времени на раздумье не оставалось. Я развернулся и со всех ног помчался к аварийному выходу.

Некогда было ломать голову над тем, как они нас вычислили. Пока я бежал, дальнейшие варианты возможных действий молнией проносились у меня в уме. Прежде всего напрашивалось решение бросить Келли там, где она осталась, и позволить им забрать ее. Она была как камень, который тянет меня ко дну. Оставшись один, я смогу улизнуть.

Но почему я вдруг остановился? Я не был слишком уверен; интуиция подсказывала, что она должна уйти со мной.

Я вновь развернулся и ринулся в номер.

— Келли, надо идти! Давай, вставай!

Она уже засыпала. На лице ее был написан ужас: она не ожидала от меня такого тона.

— Надо идти!

Я сгреб в охапку ее курточку, взял девочку на руки и бросился к двери. Схватив ее кроссовки, я сунул их в карман. Келли вскрикнула, наполовину испуганно, наполовину протестующе.

— Держись! — сказал я.

Она обхватила меня ногами.

Я выскочил в коридор. Захлопнул дверь номера, и она автоматически закрылась. Придется им ее ломать. Быстро оглядел коридор, не удосужившись посмотреть, что происходит внизу. Если они гонятся за нами, я скоро это и без того узнаю.

Я свернул налево и побежал в конец коридора, снова свернул налево и оказался перед аварийным выходом. Отодвинул засов и открыл дверь. Мы оказались на лестнице, идущей вдоль заднего фасада; отсюда был виден торговый центр.

Келли заплакала. Времени на любезности не было. Я повернул ее голову, так что ее лицо оказалось перед моим.

— Там пришли люди, которые хотят забрать тебя, понимаешь?

Я знал, что это, возможно, напугает ее и еще больше замусорит ей мозги, но меня это не слишком заботило.