Чтение онлайн

Они завернули за угол, чтобы позвать Портоса и Арамиса.

Те поспешно подошли.

– Вы что-нибудь видели? – спросили они.

– Нет, но сейчас увидим, – отвечал д’Артаньян, указывая на Гримо, который успел в это время, цепляясь за выступ стены, подняться футов на пять от земли.

Все четверо подошли. Гримо продолжал взбираться с ловкостью кошки. Наконец ему удалось ухватиться за один из крюков, к которым прикрепляются ставни, когда они открыты; ногой он оперся на резной карниз, который показался ему достаточно надежной точкой опоры, так как он сделал друзьям знак, что достиг цели. Затем он приник глазом к щели ставни.

– Ну что? – спросил д’Артаньян.

Гримо показал два оттопыренных пальца.

– Говори, – сказал Атос, – твоих знаков не видно. Сколько их?

Гримо изогнулся неестественным образом.

– Двое, – прошептал он. – Один сидит ко мне лицом, другой спиной.

– Хорошо. Узнаешь ты того, кто сидит к тебе лицом?

– Мне показалось, что я узнал его, и я не ошибся: маленький толстый человек.

– Да кто же это? – спросили шепотом четверо друзей.

– Генерал Оливер Кромвель.

Друзья переглянулись.

– Ну а другой? – спросил Атос.

– Худощавый и стройный.

– Это палач, – в один голос сказали д’Артаньян и Арамис.

– Я вижу только его спину, – продолжал Гримо. – Но погодите, он встает, поворачивается к окну; и если только он снял маску, я сейчас увижу… Ах!

С этим восклицанием Гримо, словно пораженный в сердце, выпустил железный крюк и с глухим стоном упал вниз. Портос подхватил его на руки.

– Ты видел его? – спросили разом четыре друга.

– Да! – ответил Гримо, у которого волосы встали дыбом и пот выступил на лбу.

– Худого стройного человека? – спросил д’Артаньян.

– Да.

– Словом, палача? – спросил Арамис.

– Да.

– Так кто же он? – спросил Портос.

– Он… он… – бормотал Гримо, бледный как смерть, хватая дрожащими руками своего господина.

– Кто же он наконец?

– Мордаунт!.. – пролепетал Гримо.

Д’Артаньян, Портос и Арамис испустили радостный крик.

Атос отступил назад и провел рукой по лбу.

– Судьба! – прошептал он.

Человек, которого д’Артаньян, еще не зная его, выследил после казни короля, был действительно Мордаунт.

Войдя в дом, он снял маску, отвязал бороду с проседью, которую прицепил, чтобы его не узнали, поднялся по лестнице, отворил дверь и вошел в комнату, освещенную лампой и обитую материей темного цвета. В комнате за письменным столом сидел человек и писал.

То был Кромвель.

Как известно, у Кромвеля было в Лондоне два или три таких убежища, неизвестных даже его друзьям, исключая самых близких. Мордаунт, как мы уже говорили, был из их числа.

Когда он вошел, Кромвель поднял голову.

– Это вы, Мордаунт? – обратился он к нему. – Как поздно.

– Генерал, – отвечал Мордаунт, – я хотел видеть церемонию до конца и потому задержался…

– Я не думал, что вы так любопытны, – заметил Кромвель.

– Я всегда с любопытством слежу за падением каждого врага вашей светлости, а этот был не из малых. Но вы сами, генерал, разве не были в Уайтхолле?

– Нет, – ответил Кромвель.

Наступила минута молчания.

– Известны вам подробности? – спросил Мордаунт.

– Никаких. Я здесь с утра. Знаю только, что был заговор с целью освободить короля.

– А! Вы знали об этом? – спросил Мордаунт.

– Пустяки! Четыре человека, переодетые рабочими, собирались освободить короля из тюрьмы и отвезти его в Гринвич, где его ожидало судно.

– И, зная все это, ваша светлость оставались здесь, вдали от Сити, в полном покое и бездействии?

– В покое – да, – отвечал Кромвель, – но кто вам сказал, что в бездействии?

– Но ведь заговор мог удаться.

– Я очень желал этого.

– Я полагал, что ваша светлость смотрите на смерть Карла Первого как на несчастье, необходимое для блага Англии.

– Совершенно верно, – отвечал Кромвель, – я и теперь держусь того же мнения. Но по-моему, было только необходимо, чтобы он умер; и было бы лучше, если бы он умер не на эшафоте.

– Почему так, ваша светлость?

Кромвель улыбнулся.

– Извините, – поправился Мордаунт, – но вы знаете, генерал, что я новичок в политике и при удобном случае рад воспользоваться наставлениями моего учителя.

– Потому что тогда говорили бы, что я осудил его во имя правосудия, а дал ему бежать из сострадания.

– Ну а если бы он действительно убежал?

– Это было невозможно.

– Невозможно?

– Да, я принял все меры.

– А вашей светлости известно, кто эти четыре человека, замышлявшие спасти короля?

– Четверо французов, из которых двух прислала королева Генриетта к мужу, а двух – Мазарини ко мне.

– Не думаете ли вы, генерал, что Мазарини поручил им сделать это?

– Это возможно, но теперь он отречется от них.

– Вы думаете?

– Я вполне уверен.

– Почему?

– Потому что они не достигли цели.

– Ваша светлость, вы отдали мне двух из этих французов, когда они были виновны только в том, что защищали Карла Первого. Теперь они виновны в заговоре против Англии: отдайте мне всех четырех.

– Извольте, – отвечал Кромвель.

Мордаунт поклонился с злобной торжествующей улыбкой.

– Но, – продолжал Кромвель, видя, что Мордаунт готовится благодарить его, – возвратимся к этому несчастному Карлу. Были крики в толпе?

– Почти нет, а если были, то только: «Да здравствует Кромвель!»

– Где вы стояли?

Мордаунт смотрел с минуту на генерала, стараясь прочесть в его глазах, спрашивает ли он серьезно, или ему все известно.

Но пламенный взгляд Мордаунта не мог проникнуть в темную глубину взора Кромвеля.

– Я стоял на таком месте, откуда все видел и слышал, – уклончиво отвечал Мордаунт.